ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Ты понял, Леми?

Твоя мама стала самым влиятельным человеком страны.

Но она не спасёт Рин.

Я знаю. Доброта Джулии распространяется лишь на тебя.

Полиция должна поддерживать мир.

Но они не спасут Рин.

Я знаю. В конце концов, они могут действовать лишь в рамках закона и общественного мнения.

Безусловно, справедливость в этом мире не свободна.

Помни, то единственное, что в нем действительно свободно, – ты сам.

У тебя должна быть надежда.

У тебя должна быть смелость.

И ты должен действовать.

Есть лишь один человек, способный спасти Рин.

Да, только ты.

.

…Давай, вперед.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Выдержка из газеты Сент-Фаро, 1 октября 609 года, выпуск №36

В Миланском театре вновь состоится цирковое выступление.Выступление, проводимое популярной цирковой труппой «Cirque du Lune», проспонсировано купцом сэром Тоном Корпой.Артисты Cirque du Lune сейчас расположились в палатках на территории поместья Корпы и, как говорят, усердно работают над грядущим представлением.Премьера запланирована на 10 октября, 6 часов вечера. Запросы на покупку билетов подавать в Фирму Корпа.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

6 октября, два часа ночи.

Прошло около двух месяцев с вступления в должность нового президента.

.

Леми в одиночку отправился в поместье Корпы.

Естественно, это был первый раз, когда он пробрался в чужой дом.

Он волновался, пройдёт ли всё гладко, но это оказалось на удивление легко. Похоже, слухи о том, что Тон из-за скупости не нанимал много охраны, были правдой.

Тьма кромешная… Но это к лучшему. Тебе придётся найти комнату Рин наугад, шептала Нэй.

Леми, подчинившись её инструкциям, шёл шаг за шагом, касаясь рукой стены.

Будь осторожен. Если тебя поймают, это определённо не пойдёт на пользу твоей матери.

Он знал это.

Леми так и ответил мысленно.

.

…Леми несколько раз пытался встретиться с Рин, после банкета, но не получалось.

Уже на следующий день после того, как она пела на вечере, её не было в Республике Люцифения. Она давала концерт в соседней стране Асмодин.

После того концерта у неё было выступление в Эльфегорте, и она не возвращалась в Люцифению до середины сентября.

Но некое недоверие начало расти к Рин. Один из её помощников признался, что в действительности она не пела. Что кто-то другой пел вместо неё за сценой.

Рин скрылась в поместье Корпы и отказывала во встречах всем, кем бы тот ни являлся. Когда Леми отправился в особняк Корпы, его даже не пустили внутрь.

Он не знал, является ли Тон плохим человеком на самом деле или нет. Но сейчас Рин находилась не в лучшем положении.

Леми хотел хоть как-нибудь встретиться с ней и поговорить. Если Рин была несчастна, он хотел хоть как-то приободрить её. И если Тон действительно такой человек, как его описывал Бруно, Леми обязан вытащить её из этого места.

Однако Леми не мог ничего придумать.

Пока он ломал голову над этим, Нэй шепнула ему:

Если ты не можешь встретиться с ней, то ты должен сам пробраться внутрь, разве нет?

Невозможно. Он никогда не сможет провернуть подобное. Леми возразил.

Не волнуйся. Я тебе помогу.

Нэй время от времени говорила что-то такое.

Но Леми всегда считал, что раз она всего лишь голос, то она не может ничего, кроме как говорить с ним.

Но даже так, неважно, как сильно он пытался, он не мог преодолеть своё желание встретиться с Рин вновь.

.

План атаки Нэй был таков.

Для начала Леми оденется как член цирковой труппы, которая сейчас находится там, поскольку готовится к выступлению в Миланском театре, и войдёт в сады поместья Корпы. А после, когда наступит ночь и все уснут, он проберётся в особняк и навестит Рин…

План был невероятно прост, но сработал на ура.

Прямо сейчас Леми шёл по особняку Корпы в костюме пьеро. Это был идеальный наряд для маскировки.

Его лицо всё в белом гриме, так что даже если кто-то его обнаружит, то будет не так-то просто его узнать.

Проблема была в том, что он не знал, в какой комнате Рин. Леми впервые был в особняке Тона, поэтому не знал, как он устроен.

Эй… Прислушайся хорошенько... Ты не слышишь, кто-то где-то плачет? Слух у тебя хороший, ты должен слышать.

Как и сказала Нэй, он услышал едва различимый звук девичьих рыданий где-то прямо над ними.

Может, это Рин. Поищи лестницу. Она, должно быть, где-то наверху.

.

Идя на плач, несколько раз споткнувшись на лестнице, Леми наконец-то добрался до комнаты на втором этаже.

Он мог слышать голос по ту сторону двери. Теперь, когда он был так близко, он мог слышать отчётливее. Сомнений не было, это плакала Рин.

Леми быстро стукнул в дверь два раза, изо всех сил стараясь не шуметь.

Всхлипы затихли.

– …Кто это? Месье Тон?

– …Это я. Помнишь? Леми. Леми, твой друг из приюта, – шёпотом ответил Леми.

– …Леми? Леми?! Что ты здесь делаешь?…

– Я пришёл поговорить с тобой. Пожалуйста, впусти.

Рин ответила через мгновение.

– …Я не могу. Это невозможно. Дверь заперта снаружи, я не могу открыть её.

Не значило ли это, что она там в ловушке?

– У кого ключ?

– У месье Тона. Он носит его с собой.

Тогда бесполезно. Встреча с Тоном в такой момент была бы слишком опасной.

Пройти такой путь и так и не иметь возможности увидеть Рин…

…Если тебе нужен ключ, ты его получишь. Неожиданно сказала Нэй.

– А?!

Проверь-ка левый карман.

Действительно, у него что-то было в кармане. В темноте было сложно разглядеть, но на ощупь было похоже на ключ.

– Когда?…

Этот ключ способен открыть любую дверь. Попробуй.

Леми нашёл замочную скважину и вставил в неё ключ.

…Дверь с лёгкостью открылась. Свет из комнаты на мгновение ослепил Леми.

– Леми…

Рин была там. Возможно, её лицо изменилось со времён приюта, но её голос без сомнений был таким же.

– Рин… Давно не виделись, – сказал Леми.

Рин качнула головой несколько раз: – Нет, я тоже видела тебя в Люцифенском Дворце.

– Ты заметила меня?

– Ага. Я заметила тебя со сцены. Ты не слушал мои песни, только разговаривал с синеволосым мужчиной всё то время.

– О нет… Это не значит, что я не слу… – Леми попытался оправдаться.

Но Рин прошептала: – Всё в порядке. Всё равно, пела не я.

– …Так это правда, что кто-то другой пел за тебя?

Рин выглядела слегка сомневающейся, но, видимо, решившись, сказала: – Леми, пожалуйста! Забери меня отсюда! Если так будет продолжаться и дальше, меня убьют!

– …! Что?!

– Когда раскрылось, что пела не я… когда это написали в газете… месье Тон убил Шансо в подвале, чтобы скрыть улики.

– Кто это – Шансо?

– Девочка, которая пела за меня… Месье Тон где-то нашёл её. Но… я боюсь, месье Тон хочет убить и меня и избавиться от всего. Я слышала, как он говорил, что хочет «найти нового»!

Похоже, слова Бруно подтвердились.

Сердце Леми закипело от переполняющей ярости..

Этот Тон Копра… Никто иной как ублюдок, свинья, использующая детей для зарабатывания денег для самого себя!

– …Понятно. Пойдём, Рин. Нам сначала нужно отсюда выбраться.

Леми взял Рин за руку и обернулся.

Он осторожно двинулся вперёд, стараясь не издавать ни звука. Но только они собрались покинуть комнату…

.

– Похоже, что крыса – или точнее, некий пьеро – пробралась сюда.

.

Они столкнулись с мужчиной с таким большим животом, что тот занимал почти весь коридор.

– …Месье Тон! – вскричала Рин.

Так это и был Тон Корпа.

Сукин сын. Он поистине был уродлив, как свинья.

– Куда вы собрались идти с Рин, молодой человек?

– …Прочь с дороги.

– Увы, я этого сделать не могу. Она слишком много знает. Мне не нужна канарейка, которая больше не может петь. Я должен от неё избавиться… как и от тебя, – Тон достал серебряный нож.

У Леми не было оружия. Даже если бы было, скорее всего, толку от него было б немного. Никто не учил Леми обращаться хоть с одним.

Но он всё равно жалел, что не взял хотя бы сковородку или что ещё, чтобы защитить себя.

Какой жалкий. У тебя ноги дрожат.

Нэй издевалась, но в этот момент у Леми не было сил на ответный выпад.

В последний раз Леми был в таком затруднительном положении три года назад.

– Кто вы, молодой человек? Кто вас подослал? – спросил Тон.

Конечно, он не мог ответить честно, как дурак.

Поэтому, не думая, Леми сказал: – Я… Пьеро... Да, «Пятый Пьеро»!

Так звали клоуна, который спас Леми три года назад в подворотне.

– Пятый... Пьеро?! – услышав это имя, Тон переменился в лице.

…Возможно, он тоже знал того клоуна?

Всё жирное тело Тона затряслось.

– Ты из «Пер Ноэль»… Значит, вы всё-таки решили избавиться от меня как от конкурента, да?

В его голосе смешались страх и гнев.

– Но… Хе-хе-хе, кто же знал, что истинной личностью этого убийцы, «Пятого Пьеро», окажется такой сопляк. Похоже, я справлюсь с вами без проблем.

Тон постепенно сокращал расстояние между ним и двумя детьми, понемногу, но неумолимо.

…Что ему было делать? То, как всё обернулось…

Хочешь, чтобы я спасла тебя? Нэй зашептала вновь.

– …Нэй. Что мне делать?

Конечно, трудно было представить, что Нэй может что-то сделать.

Но прямо сейчас у него не было иного выбора, кроме как цепляться за её слова.

Ничего сложного. Просто… не теряй надежды. Будь посмелее. И… Подумай, что ты хочешь сделать… Да…

.

Предоставь.

Всё.

Себе.

.

…Он отключился?

Или нет?

Леми сказать не мог.

Во всяком случае, ему казалось, что он сделал что-то, находясь в состоянии, похожем на сон.

Единственное, в чём он был уверен, когда пришёл в себя, так это в том, что возле его ног лежал…

Тон Корпа.

Свинья, чьи глаза были широко открыты, даже не дёргалась.

– Леми… Как ты…? – Он обернулся, Рин стояла позади, бледнее смерти. – Как ты мог убить человека…

До Леми не сразу дошёл смысл сказанного.

– Я?.. Ты сказала, я убил его?

Он снова посмотрел под ноги.

Из спины Тона торчал глубоко вогнанный серебряный нож.

Леми никогда не трогал нож до этого.

Мысль о том, что он мог забрать нож, когда Тон атаковал, быстро обойти его и вонзить нож в его спину… могла она воплотиться?

Леми не знал. Он не мог вспомнить.

– Да. Месье Тон… Я имею в виду, конечно, он был плохим человеком, но… Но! Это не значит, что его нужно было убивать!

– …У меня не было выбора. Если бы я не убил его, мы могли быть теми, кого…

– Ты врёшь! Если у тебя не было выбора, то почему ты… – Рин говорила с Леми, дрожа. – Почему ты так улыбался?

...Улыбался? Я?

Даже несмотря на то, что… Даже не смотря на то, что я убил кого-то, я был взбудоражен этим?

Я не знаю. Я не знаю, но…

Сейчас…

– …В любом случае, нам нужно бежать, Рин.

Леми попытался подойти к ней.

Но Рин оттолкнула его руку, сделав несколько шагов назад.

– Нет… не подходи… ты... ты, убийца!

В глазах Рин читался неподдельный страх.

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ

Спустя несколько часов.

Леми и Рин вместе ехали в повозке.

…После всего Леми почти силой вывел Рин из особняка, пока она ругалась на него.

Он чувствовал, будто их кто-то заметил в доме, но у него не было времени беспокоиться о чём-то подобном. Выйдя за ворота, они сразу сели в экипаж, проезжавший мимо.

Поздним вечером найти повозку было невероятной удачей. По словам кучера, он только что отвёз пассажира в Роллед и возвращался домой в Торагей.

– Раз нам по пути, я вас подвезу.

Это было в противоположную сторону от дома Леми.

Вернее, Торагей находился в соседней стране, Эльфегорте.

Но Леми согласился на его предложение.

На одежде Леми остались красные пятна от крови Тона. В темноте кучер этого не заметил, но если бы Леми отправился домой, можно было не сомневаться, что мать и Фиби обязательно бы увидели.

Он не мог позволить себе быть проблемой для матери, которую только избрали президентом.

Пока что они поедут в Эльфегорт, а уже после будут решать, что делать, когда сойдут в подходящем месте.

К счастью, у него было немного денег на расходы.

Леми был в Эльфегорте только один раз. Когда ему было восемь лет, они ездили с мамой и тётушкой Мэйраной.

Быть может, он мог отправиться к ней за помощью. Если подумать, Гатт говорил, что тоже едет туда. Хотя он также упоминал, что его отпуск должен был длиться всего десять дней, так что вероятно, он уже уехал.

– Эм… Леми… Прости. Я много плохого наговорила тебе.

Рин наконец успокоилась.

– Ты спас меня. А я…

– Всё в порядке. Не думай об этом сейчас...

Естественно, Рин была напугана.

Видеть, как человек улыбается, убивая кого-то прямо перед тобой, – действительно страшно.

…Почему, почему я улыбался?

– Эй, Леми, что мы будем делать теперь?

– Я думаю, сейчас мы поедем к моей тёте в Калгаранд, Эльфегорт. Она там мэр... Но перед этим нам надо где-то остановиться. Я голоден и… я немного устал, – тихо ответил Леми.

Он решил, что будет не очень хорошо, если кучер услышит, каков их конечный пункт назначения.

Хотя он много чего хотел спросить у Рин, он не мог спросить прямо сейчас. Он решил, что они поговорят, когда выйдут из экипажа и останутся одни.

Откинувшись на сиденье, он закрыл глаза.

Несмотря на изнеможение, он не смог уснуть.

.

Только солнце начало всходить, они с Рин вышли из повозки. Становилось светлее, и Леми беспокоился, что кучер увидит кровь на его одежде.

Это был, видимо, северный район Акейда, столицы Эльфегорта.

– Вернитесь сюда сегодня вечером, пожалуйста, – попросил Леми кучера, передавая плату за проезд.

– Конечно, я всегда рад клиентам, разъезжающим на большие расстояния, – сказал кучер, забираясь обратно в повозку, и направился на север.

Кроме того, двое детей, один из которых одет, как пьеро… со стороны это, должно быть, странно, но, видимо, кучера это не сильно волновало. Возможно, он привык к странным клиентам.

Недалеко была гостиница, они решили пока остановится там.

Проблема была в том, что с Леми была Рин. Она недавно давала концерт в Акейде, и её могли узнать.

Леми оторвал свой рукав и использовал его, как шарф, чтобы скрыть лицо Рин. Это было немного неуклюже, но они хотя бы могли спрятать её лицо.

Видимо, владелец гостиницы решил, что Леми и Рин были бродячими артистами, потому, хоть к ним и относились с подозрением, они смогли без проблем снять комнату. Было ещё не слишком светло, так что кровь на одежде не заметили.

Наконец, они остались вдвоём в тихом месте, и Леми мог спокойно расспросить Рин обо всём.

Рин честно рассказала всё, что происходило после того, как её удочерил Тон.

.

...Так Тон удочерил Рин, с целью использовать её как дешёвую рабочую силу.

Сначала её заставляли работать слугой при одном дворянине, но потом Тон обнаружил её певческий талант и устроил всё так, чтобы Рин зарабатывала для него деньги, будучи дивой.

– Но он сказал, что моё лицо было слишком простым для сцены.

Тон отвёз Рин к гадалке в город Роллам.

Эта гадалка обладала странной силой, и с помощью необычного меча она изменила лицо Рин как по волшебству.

– Она порезала тебе лицо этим мечом?

– Нет. Она не использовала меч как инструмент. «Седьмая Чародейка» сказала, что изменит моё лицо с помощью демона, находящегося в нём.

– Седьмая Чародейка?

– Так Тон называл гадалку.

Он слышал это имя раньше.

Это имя бормотала его мать, когда они увидели Рин на выступлении в Миланском театре.

– Сначала я была рада. Иметь лицо намного более красивое, чем раньше, становиться всё более и более известной… но через некоторое время это стало невыносимым. Месье Тон не давал мне отдохнуть, всё время заставлял петь во множестве разных мест…

Прежде, чем Рин успела понять, она потеряла способность петь перед людьми.

– Хоть я всё ещё могла говорить, по какой-то причине я не могла петь. Не найдя способа исправить это, Тон привёл Шансо.

– Девочку, которая пела вместо тебя.

– Вероятно, месье Тон изначально хотел сделать из неё новую диву. Но… она была Нэцумой. Хоть их и не так много, как когда-то давно, но всё же остались ещё люди, ненавидящие белые волосы Нэцума. Так что, очевидно, месье Тон повёл её к той же гадалке.

Однако, неожиданно Тона ждала неудача. Седьмая Чародейка уже закрыла магазин и исчезла в неизвестном направлении.

Не имея иного выхода, он поступил так: Рин стояла на сцене, как и прежде, а Шансо пела за кулисами...

– А твоё лицо… почему оно так похоже на моё?

– Я сначала тоже удивилась. Я была уверена, что месье Тон не встречал тебя раньше… Но похоже, это лицо создано на основе портрета принцессы Рилиан.

– «Дочери Зла»?!

– Бесспорно, лицо члена королевской семьи смотрелось бы великолепно и красиво. Кроме того, Тону просто нравится лицо принцессы Рилиан.

Но если подумать об этом с другой стороны, это значило, что принцесса Рилиан была похожа на Леми.

– Может быть, ты потомок королевской семьи Люцифении, Леми.

– Этого быть не может. Королевская династия Люцифении прервалась с казнью принцессы Рилиан.

Даже, если бы это было так, настоящие корни Леми ничего для него не значили.

Да… В конце концов, я теперь сын Джулии Абеляр.

Его доброй, сильной и благородной матери.

Но возможно теперь Леми запятнал её честь.

Я… убил человека.

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

До наступления вечера Леми поел в гостинице, купил два комплекта одежды в магазине и немного отдохнул.

А потом, впервые за долгое время, он увидел свой обычный кошмар.

Сон, в котором он под водой… Только вот кто была эта женщина?

Как и всегда, она ушла куда-то, оставляя Леми.

Даже не понимая того, Леми закричал:

– Не уходи... Пожалуйста, не бросай меня... Мама!

.

Леми проснулся в холодном поту.

Рин лежала рядом и крепко спала.

Сидя на кровати, Леми пробормотал:

– Это... воспоминание о том, как меня бросили?

Леми подумал о Джулии, которая сейчас, вероятно, была в Люцифении.

Что бы она подумала, если узнала, что Леми кого-то убил?

Помогла бы она ему?

Или…

Дрожа, Леми снова зарылся в одеяло.

.

Я…

Я не хочу быть брошенным снова.

ДЕЙСТВИЕ ШЕСТОЕ

Экипаж ждал их на том же месте, где они вышли на рассвете.

– Итак, куда мы поедем? – бодро спросил кучер.

Леми больше не был одет как пьеро, Рин тоже переоделась в более простое платье.

– Пожалуйста… отвезите нас на контрольно-пропускной пункт Кихеля.

Он полагал, что ехать прямо до Калгаранда небезопасно.

Возможно, уже нашли труп Тона в Ролледе.

Если бы кто-то увидел, как Леми ехал в повозке, полиция рано или поздно пришла бы к кучеру. Нельзя, чтобы он знал их местонахождение.

Добравшись до контрольно-пропускного пункта в Кихеле, они смогут спокойно дойти до Калгаранда. Леми был там один раз, давным давно, так что это его немного беспокоило.

Когда они покинули Акейд, вид со зданий постепенно сменился на деревья и поля.

Повозка ехала некоторое время, после прошла через новый въезд в город.

– Это Торагей. Как только проедем через него и направимся на северо-восток, мы доберёмся до пропускного пункта Кихеля, – объяснил им кучер.

На полпути повозка остановилась возле гостиницы. Видимо, кучер увидел знакомого. Обменявшись несколькими словами с зеленоволосой женщиной, он снова тронул карету вперёд.

– …Безумие, столько беспорядков происходит в последнее время, – пробормотал кучер через некоторое время.

– Беспорядков…?

– Да. Местный лорд Торагея недавно умер, знали? Говорят, своей смертью, но, похоже, есть вероятность, что его могли и убить. Та женщина – репортёр, и она сказала, что занимается этим делом.

– Ого…

– И это не всё. Я слышал, следователь из Всемирной Полиции сегодня прибыл в город. Какой-то купец в Люцифении был убит, и ходят слухи, что преступник сбежал аж сюда, или как-то так.

– О, это… интересно.

Значит, труп Тона уже нашли.

– …Кажется, вас это не очень интересует. Простите, – извинился кучер.

– Всё в порядке…

Леми был благодарен тупоголовости кучера.

Во всяком случае, это значило, что для обычных людей было немыслимым, чтобы такой ребёнок, как он, оказался преступником.

.

Они вышли на контрольно-пропускном пункте Кихеля, как и планировалось, и, пройдя по главной дороге, поднялись по пологому склону. Спустя около получаса они дошли до Калгаранда без каких-либо происшествий.

Это заняло больше времени, чем он думал.

Солнце уже зашло за горизонт.

С трудом шагая, они направились к дому его тёти.

– Это… странный город, – нервно прошептала Рин. – Все здания ярко-красные.

– Похоже, это мэр – тётушка Мэйрана – сделала их такими. Чтобы показать свою преданность «Деве-Матери».

– О-о.

Они дошли до дома тёти Леми.

В окне горел свет. Кажется, она ещё не легла спать.

Леми постучал в дверь.

– Тётушка Мэйрана, Вы здесь?! Это я! Леми Абеляр!

Через мгновение за дверью послышались шаги.

А потом дверь медленно открылась, и изнутри на него уставилась женщина.

– Леми… Значит, ты пришёл.

Её тон говорил, что она ждала прихода Леми сюда.

– Тётушка Мэй… рана?

Леми был в замешательстве, как только увидел лицо своей тёти.

В это мгновение она выглядела в точности, как Джулия.

Его тётя и мать всегда выглядели одинаково? Вроде, её лицо выглядело иначе, когда они были здесь раньше.

– В чём дело? У меня что-то на лице?

– Нет… На секунду мне показалось, что Вы моя мама…

– Ха-ха. К сожалению, я не твоя уважаемая мать. Однако…

И, говоря это, Мэйрана открыла дверь шире.

– …! Мама… Что ты здесь делаешь?…

– …Я знала, что ты придёшь сюда. В Эльфегорте больше нет никого, к кому бы ты мог обратиться, кроме Мэйраны.

За Мэйраной стояла никто иная, как настоящая Джулия.