Я открыл глаза, голова сильно раскалывалась. После того, как мы вышли я мало что помнил. Однако воспоминания постепенно обрывками стали возвращаться.

Через темную аллею мы пришли в эту убогую гостиницу, тот дед уже похрапывал, уткнувшись головой в стол. Смутно помню диалог, в котором Алиса говорит, что уже поздно и хотела бы остаться. Помню звук с которым ее пальцы аккуратно и нежно отщелкивали замочки моих подтяжек. Помню ее учащенное дыхание.

Мы кое как поместились на полутороспальной кровати. Ее голова была у меня на груди, и свою правую ногу она тоже закинула на меня.

Алиса тихо сопела.

Левой рукой я нащупал на столе небольшой кругляшок с цепочкой – мои карманные часы. Они безостановочно тикали, хоть и не громче, чем звучала утренняя суета за окном, но это немного раздрожало.

"7:47"

Сегодня пятница, я не знал к скольки Алисе нужно было вставать на работу, но я осторожно, пытаясь не разбудить, вылез из под ее объятий.

Вода стекала по бороде и локтям и безостановочно капала мне на ноги. Я решил вытереть лицо полотенцем. Когда вытер, то открыл глаза и посмотрел в зеркало.

В отражавшемся проходе открытой двери было видно, как черный обугленный силуэт взрослого человека стоял прямо над столом и кроватью. Гнойная слизь с его тела капала на пол. Он рассматривал револьвер, достав его из кобуры.

Сильная головная боль и темнота в глазах снова настигли меня. Отойдя от раковины я присел на пол душевой. Холодная вода окатила мое тело, от этого стало легче и немного отпустило.

Силуэт исчез, Алиса мирно спала, револьвер оказался нетронутым. Открыв портфель я стал рукой нащупывать маленькую стеклянную баночку. В ней были таблетки, от галлюцинаций, помимо них есть еще таблетки от шизофрении, еще есть обезболивающие. Гос следователю их нужно пить в среднем раз в день, иначе он слишком быстро сойдет с ума. Это так называемая плата за относительно незначительные способности, которые мы получаем для работы.

— Ммм... Сколько времени..? — в тот момент, когда я проглатывал две таблетки, послышался сонный голос Алисы.

— Доброе утро, сейчас пятнадцать минут восьмого.

— Доброе, подай мне бюстьгалтер, — она села на край кровати, рукой прикрывая грудь.

Он лежал на полу, рядом с моей майкой.

— Спасибо, — она взяла его и модельной походкой, будто бы играя бедрами пошла в ванную, — Я воспользуюсь твоим полотенцем?

— Да, конечно...

Застегнув манжеты и надев кобуру, я распахнул занавески. Сквозь мутное окно были видны дома напротив и узкая улица. Хоть уже и не раннее утро, но вдоль нее стелился густой туман.

— Честно говоря, я немного опаздываю, но я надеюсь, что не задерживаю тебя, Элтон, — Алиса стояла в дверном проеме ванной комнаты в нижнем белье и одноразвой деревянной зубной щеткой в руках.

— Все в порядке, я никуда не тороплюсь, — конечно же это было не правдой, хотя я почему то не смоневался, что Фил сам опоздает.

Она повернуась обратно к зеркалу и стала чистить зубы. Ее силуэт напомнил мне о бывшей жене.

— Мы увидемся сегодня вечером?

— Хмм, думаю да, можем даже в том же баре, я сегодня заканчиваю в 20:00, — сплюнув зубную пасту ответила Алиса.

Когда она оделась мы спустились на первый этаж где сидел старик, читавший утреннюю газету. Он бросил на меня и мою спутницу презрительный взгляд.

"... мудак из правительства, слил дохера воды, а они заплатили, как за одного, мрази, мусор конченый ..." — в голове послышался чужой голос. Мысли старика.

— Эй, почему вас двое?! Я с мусарами так не договаривался! — слюни, словно дробь и из двустволки, вылетали из его рта.

Алиса явно в шоке и с непониманием посмотрела на меня. Я же в свою очередь молча достал из кошелька долларувую купюру и положил на стол старику.

— Этого мало, мужик! — он сморщился.

— Успокойся, вчером дам еще, — хотя этого явно было более чем достаточно за эту халупу, однако переселять за государственный счет в другую гостиницу меня никто не будет, поэтому конфликты с лэндлородом были ни к чему.

— Почему ты заплатил этому скупердяю? — спросила Алиса, когда мы вышли.

— Он бы мог умереть от злости, — отшутился я, достав папиросу из пачки.

— Ладно, ты странный. Мне нужно бежать, так что до вечера, Элтон, — она крепко меня обняла и поцеловала в щеку.

— До вечера, Алиса.

Я смотрел ей в след выдыхая едкий дым. Вскоре подъехал экипаж, точно такой же, на котором мы вчера тащились через весь город с полицейским. Когда карета остановилась, оттуда вышел молодой парень в синей форме и серой шляпе.

— Доброе утро, мистер Мор, — Фил протянул мне руку.

— Доброе...

— Как у управляющего прошла встреча? — Я с неподдельным интересом смотрел на своего временного коллегу.

— Меня не посвящают в такие подробности, мистер Мор, но судя по его настроению, думаю что не очень... — Фил скорчил вымученную улыбку.

Вчера я особо не всматривался в его лицо, но сейчас на нем были видны огромные синяки под глазами и бледная кожа. Создавалось впечатление, будто он не спал и не ел уже дня три.

Из окошка кареты виднелись очертания, зависших в небе дирижаблей. Глассвуд был окутан густейшим туманом. Могу поклясться, что такого в свей жизни я еще не видел.

Красивый и необычный город. Если бы мэр сделел хоть что-то, чтобы уменьшить размер трущеб, то Глассвуд мог бы стать отличным местом для курорта. Конечно же на свой отпуск я бы вряд ли взял сюда путевку, но все же. А хотя, допустим отпуск будет в конце лета, когда здешняя вода в океане окончательно прогреется, я обязательно посещу местный пляж из песков которого здесь делают по....

— Мистер Мор?! Мистер Мор! — Фил несколько раз толкнул меня в плечо.

— Мы уже приехали? — вздрогнув спросил я.

— Да... Веселая ночка? — он снова скорчил свою лыбу.

Нет, я не спал, просто со мной иногда такое бывает, когда задумываюсь о чем то. А его вопрос оставил без ответа, и дернув дверную ручку кареты, вышел.

Оглянувшись я узрел площадь перед П-образным зданием из серых гранитных плит. Его окна были закрыты толстыми прутьями так, что даже руку не просунуть. Над главным входом зловеще возвышалась достаточно большая надпись из меди: "Матросский шум". Она безусловно вводила в заблуждение, ведь если бы не шум прибоя, то возможно я бы слышал как бъется сердце Филла, который стооял в 5 метрах от меня.

"ПФФфф"

Сера на спичке вспухнула, испуская клуб дыма. Подождав пока он рассеется, я прикурил очередную папиросу.

— Мистер Мор, не угостите?

Блядство, у меня осталось 3 штуки.

— Держи... Фил, — вытянув большой палец я выдвинул одну из трех.

Фил смотрел на меня глазами, будто это его пачка, однако я игнорировал.

— Приветствую, господа, — пухлый полицейский медленно и комично ковылял к нам причмокиваяя свою трубку.

— О, доброе утро, мистер Хейм, — мы как раз вас ждали, — Филл протянул шарообразному мужчине руку.

— Мистер Мор, я Николь Хейм, ммм... зам управляющего, — он протянул свою сардельчатую кисть.

— Очень приятно, мистер Хейм, но где управляющий?

"чмок чмок"

— Эх... Видите-ли, мистер Мор, сегодня они с комиссаром отправились на равнины за город, чтобы поиграть в гольф, но не переживайте, вам выписали допуск.

Гольф... Звучит не плохо, пожалуй надо сыграть, когда отправлюсь в отпуск. Но твою... сколько можно!?

— Чтож, тогда не будем медлить, пойдемте, господа, — оставив свои мысли при себе, я первым направился к главному входу.

После главного входа было еще две двери и только потом холл со сквозным узким корридором и низким потолком. Казалось, что стены имели толщину в несколько метров, хотя это былотне так.

— Нам налево, — промямлил Хейм.

Пройдя по корридору, мы наконец попали в шумное помещение с лифтом. Латунная раздвигающаяся гармошкой решетка закрывала шахту, слева вовсю разгоралась угольная печь.

"Пшшшш"

Иногда было слышно, как излишки пара под давлением выпускаются в специальную вентиляцию.

"Скрип"

— Фух... Какой же он тугой, — ударив ладонь о ладонь, будто отряхивая их после тяжелой работы, после того, как толстяк поднял латунный рычаг вверх.

"Крр"

Шестерни сцепились и стало видно, как цепи задвигались вверх. Полагаю, что это единственный лифт в городе, а денег которые тратят на уголь и воду в сезон могло хватить на реновацию одной из трущебных хижин. Но видимо это необходимость, к тому же удобная.

Приехала открытая кабинка с калиткой из металических прутьев.

— Боб, отправь нас в низ и минут через 20 подними, — Хейм првернулся к худощавому парню, сидевшему за столиком в углу этой небольшой комнаты.

— Пожалуй через 40, — возразил я.

— Понял, господа, — встав он закрыл шахту на замок и достаточно легко опустил рычаг вниз.

И без того громкий и циклический шум, мгновенно усилился, как только шестеренки двигателя и бабины соприкоснулись. Честно в этот момент я немного напрягся, что кованная цепь не выдержит нас пятерых, ведь Хейма можно было смело считать, как за троих.

Однако несмотря на мои страхи мы продолжали опускаться все ниже и ниже.

— Мы едем на 50 метров вниз, там и произошел инцедент, и там же сидят самые мерзкие люди этого города, да и не только этого. Благо многие из них больше не увидят солнечного света до конца своих дней, — говоря это он попытался скорчить зловещую гримассу, но вместо этого стал больше похожим на мопса.

"Пшшш"

Эхом отдались звуки парового двигателя, после того как лифт достиг места назначения. Другой человек, чем то похожий на Боба открыл нам проход, аналогичный тому, что был сверху.

— Привет, Нейт, — первым поздаровался Хейм.

— Здравствуйте, джентельмены.

Из лифта мы попали в тусклоосвещенный длинный прямой коридор, в котором все было сдлеанно из красного кирпича, за исключением камерных дверей. Очень холодно, как в операционной. В отличии от формы здания коридор был просто прямым, около 150 метров влево и 150 вправо.

Когда Нейт закрыл железную дверь в помещение с лифтом стало жутко тихо.

— Итак господа, инцедент произошел в правом крыле, нам туда, — Хейм в перевалку направился впереди нас с Филом.

— Эта тюрьма уникальна, джентельмены. Единственный выход отсюда – на лифте. Чтобы выбраться отсюда заключенный конечно же может попробовать пробить трехслойную кирпичную стену и под углом прорыть тонель наверх, но тогда ему попросту будет некуда складывать землю. Все они обречены умереть от цинги, ведь мы хоть и даем им цитрусовые, но это лишь делает их страдания более длительными, — под конец своей пылкой речи он чуть ли не начал хрюхать, вероятно ему сложно идти и говорить одновременно.

— Впечатляет, не так ли? — поддакнул ему Фил.

— Полагаю, что так...

— Мы бы с управляющим хотели расширить этот этаж, чтобы увеличить количество мест, — Хейм повернулся и посмотрел на меня через плечо.

По одному его взгляду стало ясно к чему он клонет, видимо он слишком туп. Да я из внутренней разведки, но я не столичный депутат, чтобы за взятки тратить бюджет Республики...

— Полагаю это здесь? — проигнорировав Хейма я остановился на месте, где на кирпичном полу был уже слегка растертый силуэт человека.

— Ох, да, мистер Мор, вы правы, кажется я заговорился. Здесь Билли пустил себе пулю в голову, — развернувшись он провел носком туфли по краю обводки в раене головы.

Фил незаметно для Хейма приподнял край верхней губы, показывая эмоцию отвращения в сторону толстяка. Но тот ничего не заметил.

— Тот заключенный все еще жив? — я указал на железную дверь, что была напротив места самоубийства смотрителя.

— Ээ... Да, тот еще отброс на самом деле. Безжалостно зарезал своего отца...

— Я бы хотел с ним поговорить, — с этими словами я подошел ко входу в камеру и стал отодвигать чугунную щеколду, которая по ощущениям весила минимум киллограм 30.

— Мистер Мор, но зачем? — Фил странно посмотрел в мою сторону.

"Скряб"

Щеколда наконец поддалась. Дверь тоже оказалась неимоверно тяжелой, видимо она была только на двух петлях.

Я увидел эту камеру... Помещение на 6 квадратных метров с подобием кровати, раковиной и парашей. На письменном столе находился единственный источник света — керосиновая лампа, которая максимум что освещала: кружку и тарелку. На койке, обняв колени сидел челове или вернее оболочка от того, кто когда то им был. Свои костлявые руки он прижал к ушам, видимо скрежет металла доставлял ему беспокойство.

— Мистер Мор? — Фил обратился ко мне.

— Господа, прошу, закройте камеру, — я вошел внутрь.

— Н-но мистер Мор, что если..., — Хейм снова стал мямлить.

— Все впорядке, закрывайте, в ближайшие 15 минут сюда не подходить.

— Слушаемся, — оба встали смирно.

"Скрип" "Щелк"

Я остался наедине с заключенным, до этого момента он даже не смотрел в мою сторону.

— Не принес мне пожрать, мусор? Я тебя тут раньше не видел, — он немного шепилявил, видимо уже распрощался с несколькими зубами.

— Твое имя?

— Схуяли я должен говорить?

— Я бы мог попросить, чтобы тебе принести нормальной еды.

— Да пошел ты.

— Тогда может расскажешь, что ты видел пару дней назад?

— Я уже сказал тебе, И д и н а х у й, — после этих слов он встал со своей койки и стал приближаться ко мне.

— Это твой окончательный от...?

Не успел я закончить говорить как он стал наносить удар блестящим предметом в руке. Заточка из ложки? Да она самая. Его движение было медленным и размашистым. Так что он не то что не успел бы вонзить свое рукоделие мне в шею, так и попасть по мне впринципе.

Своим предплечьем я заблокировал дальнейшее движение его предплечья и соответственно руки в целом.

"Лязг"

Из его рук выпала оловянная ложка. Заключенный попятился назад.

— Э...это была шутка, господин полицецский, просто шш-шутка.

Я медленно стал подходить к его столу, откуда взял керамическую кружку. Хм.. а она не плохая.

"Дрязг"

Осколки разлетелись по камере. В моей руке остался небольшой с острым сколом.

— Э... Э-Это была кружка моей п-пробаабушки, мистер, — к этому моменту он вжался в стену.

От стола я направился к заключенному. Ужас в его глазах был виден даже в этой темной камере.

"Клап"

Свободной рукой я вмазал ему тяжелую пощечину так, что один зуб вылетел из его рта. После я крепко схватил зека за руку и вонзив осколок на пару сантиметров провел вдоль вплоть до запястья.

— И так, у нас с тобой есть около 12 минут... Блядство...