"Кх-Кхх-Экх-кх"

В этот момент я чуть не выкашлял свои легкие на ладонь, но там остался только красный сгусток крови вперемешку с мокротой. Носового платка не ношу, поэтому я убрал руку в карман брюк и растер внутри, чтобы никто не заметил.

"Чуууу"

Мерзкий гудок оповестил о том, что паровоз остановился и можно покидать вагоны. Я опрокинул кружку с остатками смеси дубовой трухи и воды, что жители этого городка иронично называют кофе. На вкус оно так отвратительно, что даже хорошо. Правда к этому моменту напиток окончательно остыл и тем самым заставил мышцы лица сморщиться.

Забрав из под скамьи небольшой кожаный портфель, я, бодрым после этой дряни шагом, двинулся к выходу в конце вагона. После медленно спустился по ступенькам на платформу. Как прекрасен свежий воздух, подумал я но...

— Вам помочь донести вещи?! всего за 10 центов! — ко мне уже подошел клянчащий работу носильщик.

— Нет не стоит.

Лучше не связываться с этими ребятами, всего 10 центов, но после еще 10 сверху за каждые пять килограмм и 5 центов на чай, и того четвертак. Нет уж, мне не так много платят, чтобы тратится на такую мелочь.

Прикурив папиросу, я пошел искать выход с этого вокзала. Он представлял из себя каменную платформу, деревянное одноэтажное здание и навес над тремя путями.

— Добро пожаловать в Гласвуд, позвольте досмотреть ваш портфель, — Человек в синей форме и серой фетровой шляпе обратился ко мне.

Судя по его впалым щекам и синяками под глазами, можно сказать, что в связи с нарастающей инфляцией, его форма полицейского Республики Тотти была уже ему явно великовата.

— Да, конечно, прошу, — я отщелкнул замок.

Он наклонился и стал внимательно выпаливать содержимое, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что то. И казалось удача была на его стороне.

— Мистер, у вас тут пачка на 30 патронов, у вас есть оружие?

— Да, у меня миротворец, — сказал я расстегнув пиджак, тем самым показав кобуру с шестизарядным револьвером.

Я видел, как он уже было открыл рот, чтобы спросить про разрешение на оружие.

— Вот мое удостоверение, офицер.

— Извините, что задержал вас, — его глаза на мгновение стали размером с блюдца, а после наполнились разочарованием.

Убрав удостоверение государственного следователя, и застегнув портфель, я направился к заветному выходу.

Брошенный бычок быстро потух, а я все смотрел карту этого города облокотившись спиной на стену вокзала.

— Прошу меня простить, вы мистер Мор из столицы?

— Да, это я, а вы кто? — я поднял голову на молодого парнишу в полицейской форме.

— Младший лейтенант Фил, меня прислал управляющий, чтобы встретить вас.

— Я приехал 20 минут назад, лейтенант Фил.

— Мистер Мор, прошу прощения, в телеграмме говорилось, что поезд прибудет к 9:30.

— Ясно, а где управляющий?

— Его сегодня не будет, он занят и сказал, что начнем завтра. А теперь пройдем те к экипажу. — Он указал на черно-серую карету с вороной лошадью.

Мы ехали в душной карете с закрытыми окнами, так как при их открытии внутри начинало вонять помоями с нижних улиц Гласвуда. Они занимали довольно большую площадь от города, это довольно необычно, учитывая, что Гласвуд не является большим сам по себе.

Минут 10 мы ехали в полном молчании, слушая стуки подков по мостовой.

— Лейтенант Фил, можно узнать, чем занят управляющий?

— Понимаете, сегодня у майора Мэша важная встреча.

— В столице ломают головы о произошедшем, а у управляющего "важная встреча"?!

— Мистер Мор, прошу вас, успокойтесь, завтра вам все покажут, там ничего еще не трогали.

— При всем уважении, я напишу на майора Мэша докладную в столицу, вы кажется не осознаете всю серьезность проблемы.

Лейтенант Фил, попавший под горячую руку, уставился в окно, пытаясь избежать дальнейшей беседы со мной.

Где-то к одиннадцати мы доехали до гостиницы, где я буду жить на время командировки. Со стороны здание было больше похоже на опиумный притон. Серая штукатурка выглядывала из под местами облупленной желтой краски. Стекла выглядели на столько засаленными, что едва казалось пропускали дневной свет.

— Зайдете внутрь, назовете имя и покажите удостоверение, вам выделят номер. Завтра в 8:50 вас будет ждать экипаж. И вот еще, более подробнее с зарисовками будут завтра, — Он протянул мне небольшой лист бумаги.

— Понял, хорошего вам дня..., Фил, — я пожал ему руку, забрав папку с документами и схватив портфель поспешно вышел из кареты.

На улице, хоть и не так сильно, но все еще слышались помои нижних улиц, но их по большей части перебивал запах моря. Это был достаточно приятный бонус. В лучшую сторону поменялось окружение. Почти все здания, включая гостиницу были из кирпича и камня, в отличии от деревянных трущеб.

Достав пачку "Серомор канал", я прикурил еще одну папиросу. Ветер помог мне ее докурить быстрее, чем было запланировано.

Открыв дверь, я услышал звон колокольчика. В коридоровидной комнате в самом конце стоял стол, за которым сидел лысый старик. Из под своих поседевших бровей он бросил на меня взгляд.

— Здрасьте, ты кто?

"Так себе сервис".

— Я Элтон Мор, — не поздоровавшись я протянул ему удостоверение.

"Шлёп"

Своей сморщенной ладонью он ударил по краю стола прямо передо мной.

— Комната 202, второй этаж, первая дверь слева, — он убрал ладонь, под которой оказался ключ с деревянным брелком, на котором был выцарапан номер комнаты.

Забрав ключ, я пошел на узкую лестницу, которая оказалась очень скрипучей. На пошарпанных стенах висели картины без багетов. Судя по виду все были от одного так себе художника-футуриста.

Коридор с комнатами на втором этаже выглядел так же, как и лестничная клетка. А дверь в мой номер оказалась еще более скрипучей чем лестница. Про комнату вообще молчу, благо там оказались кровать и письменный стол с керосиновой лампой..., уже хорошо.

Поставив портфель у кровати, я вытащил карту города, которую смотрел ранее у вокзала. Место расследования "Матросский шум", рядом оказались интересовавшие весь столичный отдел завод по добыче неона и новый воздухоплавательный порт. Во второе место я надеюсь успеть попасть сегодня.

Следующими на рассмотрении стала бумажка от Фила – отчет с матросского шума.

"Инцидент произошел в ночь со 2-го на 3-е, точное время неизвестно. Предположительно массовый суицид 13 заключенных, смотритель на вахте выпустил четыре пули еще в трех, пятой убил коллегу-смотрителя, и последней покончил с собой. Трое заключенных не дожили до утра. Оставшиеся в живых ничего не помнят."

Закончив очередной раз читать причину своей внеплановой командировки, я убрал этот лист в портфель и стал раскладывать остальные вещи в шкафчик.

С того момента прошло около часа, так что я был готов идти в порт. Поэтому закрыв дверь на ключ поспешно вышел из гостиницы.

Летний зной к этому времени достиг своего апогея, так что улицы изрядно опустели, даже экипаж найти было невозможно. На улицу Вилиса Лацисса, где находятся нужные мне три объекта, я отправился пешком.

Несколько стометровых дирижаблей висели над одной зоной. Канаты которые удерживали их на месте висели в натяжку и постоянно укорачивались, тем самым спуская их вниз. Не очень люблю высоту, но было бы куда комфортнее и быстрее, если б меня отправили на дирижабле, а не паровозом. Однако в день отъезда  были ливень и сильный ветер, поэтому полеты были отменены.

Спустя 20 минут я дошел до огражденной сетчатым забором территории. Красивое прямоугольное аккуратно покошенное поле, где на определенном расстоянии друг от друга располагались огромные ангары. Один из тех трех садившихся дирижаблей рабочие уже нагружали балластом для швартовки. Где-то с противоположной стороны виднелось красное двухэтажное здание с двускатной крышей. Спустя еще 20 минут обойдя вдоль забора порт, я дошел до того здания. Внутри оно напоминало вокзал – много скамеек и табло с механической системой смены символов, а еще ресепшн, где сидела девушка лет 25. Ее локти упирались в столешницу, одной рукой она подпирала голову, другой наматывала на палец свои золотистые локоны. На вид она была очень заскучавшей. В этом огромном помещении помимо меня была только она.

— Мистер, в ближайшие 12 часов пассажирских рейсов не ожидается, — Она подняла взгляд в котором читалось "зачем пришел?".

— Мисс, я Элтон Мор — гос. следователь, — я протянул ей удостоверение.

— Поняла, что вам нужно, мистер Мор?

— Гендир.

— Ээ... Понимаете, у него сегодня важная встреча...

— Главный инженер?

— С-секундочку, — она встала из-за стола и скрылась за дверью для персонала.

В абсолютной тишине было слышно только тиканье огромных портовых часов, и то как потрескивая тлеет папироса. Поэтому внезапно громкий голос, тихо подошедшего немного напугал.

— Мистер Мор, меня зовут Джек Кнап, я второй после гендира по ответственности, — ко мне подошел мужчина лет 45, одетый в хороший костюм.

— Хорошо, мистер Кнап, у меня к вам дело.

— Что ж, тогда пройдемте в мой кабинет.

К этому моменту я уже докурил и кинул бычок в пепельницу. Мы зашли за дверь для персонала, за ней оказалась отдельная выделенная часть в здании со своей лестницей. По ней мы поднялись на третий этаж, где находился кабинет. "Начальник тех. отдела".

— Так какое у вас ко мне дело, мистер Мор? — он с интересом посмотрел на меня.

— Меня интересует есть ли инциденты связанные с пропажей гелия с ваших дирижаблей или складов.

— Хм... Можно узнать с какой целью интересуетесь?

— Для расследования.

— Хехех, извините, просто даже полиция Гласвуда еще не начинала расследования по нашему заявлению, а уже прислали гос. следователя?

— Уверен, что полиция скоро приступит к расследованию, так что там с гелием?

— Здесь пришвартованы не только гелиевые дирижабли, а как раз таки по большей части водородные, ведь водород дешевле. 1-го числа трое неизвестных проникли на территорию и подожгли малый водородный дирижабль, он взорвался, пока сотрудники дожидались пожарных и пытались, предотвратить последующее распространение огня, со склада было украдено около 10 литров гелия. Мы полагаем теми же лицами.

— Понял, есть ли у вас отчет о том дне?

— Нет, мистер Мор, все что было – отправили в полицию.

— Где ближайший участок?

— По адресу Пролетарская 16.

— Спасибо, мистер Кнап, хорошего вам дня.

Не теряя времени я быстрым шагом стал спускаться вниз. На меня бросила взгляд та девушка с ресепшна, она хотела было что то сказать, но я уже к этому моменту вышел наружу.