Передовой отряд, специально подготовленный для того, чтобы заманить Уршана в ловушку, занял свои позиции. Но всё пошло не так, как было запланировано. Уршан, показывая свою извращённую природу, неожиданно мутировал, вырастив дополнительные конечности, и взмыл в воздух, разрывая пространство вокруг себя. Мгновение спустя он уже обрушился на передовой отряд, сея хаос и разрушение. Воины тритонов и сирен, попавшие под его удары, падали, разорванные на части. Воздух наполнился криками и запахом крови.

Баал быстро осознал, что ситуация выходит из-под контроля. Его голос прозвучал громко и властно, раздавая приказы:

— Сирены, начните пение! Воздействуйте на его разум! Тритоны, используйте водную магию, чтобы удержать его на месте, заточите его в ловушке!

Пение сирен раздалось над полем битвы. Их голоса, соединенные в мощную мелодию, должны были подчинить разум Уршана, погрузив его в иллюзию и слабость. Тритоны направили потоки воды, стремясь окружить чудовище и лишить его способности двигаться.

Баал, понимая, что должен вмешаться лично, вытащил бусину, в которой заточил душу убитого сына Нереуса, и наложил проклятие на разрушение костей на Уршана. Но на его глазах тело чудовища начало покрываться толстым слоем хитина, который защищал его от любого вреда. Баал почувствовал холодный ужас — адаптация Уршана к угрозам оказалась гораздо более мощной, чем он ожидал. Если не действовать немедленно, это существо могло стать непобедимым.

— Мы должны уничтожить его сейчас! — громко крикнул Баал, чувствуя, как время ускользает из-под ног.

Собрав всю свою внутреннюю силу, он приготовился к последнему решительному удару. В его руках появилось копьё, которое он получил в своей секте — мощное оружие, способное пронзить даже самые крепкие доспехи. Шагая по воздуху, Баал устремился прямо к голове чудовища, прорезая пространство вокруг себя небесной энергией.

Сфокусировав всю свою мощь, он пронзил голову Уршана копьём. Волны энергии разошлись по полю битвы, сотрясая всё вокруг. Израненный и ослабленный, Уршан издал крик боли и ярости, его тело начало содрогаться в агонии.

Не теряя времени, Баал приступил к запечатыванию души Уршана в бусину своего ожерелья. Он начал произносить древние заклинания, направляя свою духовную энергию в бусину, чтобы заключить в неё мощную сущность чудовища. Однако в этот момент он столкнулся с неожиданным сопротивлением — душа Уршана оказалась псевдобожественной, её энергия ударила по Баалу, причиняя ему невыносимую боль.

Но Баал не отступил. Напрягая все силы, он усилил заклинание, и наконец душа Уршана была запечатана в бусине. В тот же миг тело чудовища рассыпалось в прах. Из этого праха начали вытекать души убитых им существ, наполняя окрестности холодом и мраком.

Нереус, увидев завершение битвы, сразу же приказал своим воинам готовиться к обратному пути. Он не слушал благодарственных слов Пейсинои — его цель была выполнена, и он не желал оставаться здесь ни на минуту дольше.

Баал, хотя и был истощён, почувствовал удовлетворение от победы. Он наблюдал за тем, как воины тритонов и сирен собираются в дорогу, чувствуя, что сделал первый шаг на пути к большему предназначению.