Баал ринулся в бой с Уршаном, но сразу почувствовал, как тяжёлые удары чудовища отбрасывают его назад, словно он был всего лишь пушинкой. Каждое движение зверя было наполнено невообразимой силой, а его ярость казалась безграничной. Попытки Баала нанести хоть какой-то ощутимый урон оказались тщетными — его удары отскакивали от бронированного тела зверя, как от гранитной стены. Осознание своей беспомощности пришло быстро, и, стиснув зубы от ярости и разочарования, Баал вынужден был отступить, направившись обратно в разрушенное поселение сирен.

Там его встретила глава племени, Пейсиноя, её лицо было омрачено горечью и усталостью. С печалью в голосе она поведала историю, от которой у Баала похолодело внутри.

"Уршан," — начала она, — "когда-то был создан как дух-хранитель, предназначенный для защиты этих священных земель. Древние шаманы пытались слиянием трёх сущностей — медведя, волка и скорпиона — создать существо небывалой мощи и мудрости. Но ритуал пошел наперекосяк. Вместо гармоничного стража получился монстр, утративший разум и контроль."

Пейсиноя нарисовала перед Баалом образ Уршана, который погружал его в ещё более глубокое понимание кошмара, с которым ему предстоит столкнуться. "Это чудовище, — сказала она, — огромно, его тело медведя покрыто старыми шрамами и редкими клочьями шерсти. Глаза волка полны ненависти и безумия, а пасть пенится, словно зверь готов рвать и терзать всё, что увидит. Скорпионьий хвост его не знает покоя, он жалит всё вокруг, отравляя землю, на которой ступает."

С каждым словом Пейсинои Баал всё яснее понимал, что Уршан не просто чудовище, а символ разрушительной силы природы, которую никто не способен контролировать. "Он обладает способностями, которые делают его практически неуязвимым, — продолжала она. — В ярости Уршан игнорирует боль, его раны затягиваются с неестественной скоростью, хотя и приводят к уродливым мутациям. Его жало вызывает не только физическую боль, но и ужасные галлюцинации, а его вой сводит с ума даже самых крепких духом. Там, где проходит Уршан, природа искажается, растения мутируют, а животные становятся агрессивными."

Истории о "Безумном Уршане" передавались среди местных жителей как предостережение: не заходить глубоко в леса или горы, где он мог скрываться. Многие племена пытались усмирить его или убить, но все эти попытки оканчивались трагически. Время от времени шаманы выдвигали гипотезы о том, как можно вернуть разум чудовищу, но никто не осмеливался приблизиться к нему достаточно близко, чтобы попробовать.

Пейсиноя вздохнула. "Уршан стал символом неконтролируемой силы и последствий магических экспериментов, которые вышли из-под контроля. Его появление воспринимается как знак беды, и многие считают его воплощением хаоса. Кое-где ему даже поклоняются, надеясь обрести часть его силы."

Баал осознал, что победить Уршана в одиночку ему не под силу. Он взглянул на Пейсиною, и в её глазах прочитал отчаяние и надежду. "Что же нам делать?" — спросил он.

"Нам нужно объединить силы всех племён на побережье," — ответила Пейсиноя. "Только так у нас есть шанс противостоять Уршану."

Решив последовать её совету, Баал отправился на поиски союзников. Вдали, на побережье, жили разные племена, каждое из которых обладало своими уникальными способностями. Баал знал, что путь будет нелёгким. Он должен будет обратиться к Племени Сирен, известному как "Поющие Волны", Тритонам — "Коралловым Трубачам", Нереид — "Жемчужным Танцовщицам", Кракенам — "Глубоководным Стражам", и к Селки — "Тюленьим Оборотням".

В каждом из этих племён Баалу предстояло искать союзников и завоёвывать их доверие, ведь только объединив силы, они смогут надеяться на победу над Уршаном и спасение побережья от древнего ужаса.