− Идем! − сказал Мерригольд,  и мы послушно отправились за ним. Мы уже давно собрали все наши палатки, и убрали остатки дров от костра. Эх, опять это жалкое зрелище: сухие и выжженные пустоши легли перед нами, создавая иллюзию бесконечности. Вокруг было ни души, кроме меня, Карнелии и Мерри.

Прошло несколько часов, а дорога все не прекращалась,  и не прекращалась. В конце концов, Карнелии это надоело.

− Эй, Мерри! − возгласила она.

− Что? − сказал Мерригольд раздраженным голосом.

− Мы блуждаем здесь уже несколько часов, неужели, мы нигде не можем найти себе место для привала?

− И что же ты предлагаешь, − он повысил голос, − это пустошь, глупая! У меня нет времени на твое нытье! Либо ты не ноешь, и терпеливо ждешь, пока мы не найдем  «Пятый Лагерь», либо − идешь нахер, и выживаешь сама!

Это уже переходило все границы. Что, черт возьми, нашло на Мерри? Я не выдержал, и вмешался.

− Это уже чересчур! Ты что, с катушек съехал? Она же вместе с нами, Мерригольд! Она очень помогает нам? За что ты так с ней?

Лицо Мерри все так же оставалось злым.

− Иди нахуй, Адольф! Все мое путешествие ты только мешался под ногами, и ни хрена не делал! Ты просто заноза в заднице, и ничего более! Черт, если бы ты не встретился мне, то я бы, блять, спокойно отдыхал себе во втором лагере, и наслаждался жизнью! Тупая ты сука, я ненавижу тебя!!!

Я застыл на месте. Эти слова прозвучали эхом в моей голове еще несколько раз. Я знаю, что делать, я просто должен убить его, да, да, его!

− И что же ты намерен делать, тупой уебок?

− А? − такого Мерри точно не ожидал.

− Ты что, блять, глухой? Я спросил, что ты собираешься делать в этой ситуации, кретин! Убьешь меня? У тебя кишка тонка, ты, жирный кусок конского дерьма!

− Ах, ты сволочь!!! − он достал кинжалы из ножен, и собрался напасть на меня.

Я без колебаний взял свой громадный меч в руки. Чертов ублюдок думает, что может делать, что ему вздумается! Но я покажу ему, раз и навсегда. Мерри набросился на меня, но я отразил удар, а затем − напал на него. Я хотел было, ударить по его голове, однако этот жирный еблан увернулся. Я попытался ударить по нему снова, но он опять увернулся.

− Ты будешь вечно уворачиваться от меня, жирдяй?

− Хех, − ухмыльнулся он, − и это мне говорит хиляк, который еле держит в своих руках меч.

Я уже замахнулся на него, и был готов нанести удар, но в этот момент, Мерригольд успел всадить один из кинжалов мне в грудь.

− Кгах!

Полилась кровь, но это не важно: важно то, что я заставлю эту суку есть дерьмо.

− ДОРИЯЯЯЯЯЯЙ!!!

Я изо всех сил ударил по нему мечом, и он, схватившись за свой живот, упал.

− *каху*, *каху*, *каху*, А… А…дольф! Я…про…сти…

Боже, что же я наделал?! До меня наконец дошло: я убил лучшего товарища, и друга. На моих глазах выступили слезы.

− Мерри! Мерри! Прошу! Не умирай! Прошу!

− *каху*, ничего…это я виноват…прошу, Адольф…найди…Фри…*ах*.

Мерри умер. И это я его убил. Я убил своего компаньона. Он был мне, как брат. К черту Фридриха! К черту лагерь! Я потерял лучшего друга.