От лица Уилла

Это была чудесная ночь, определённо мне понравилось, но не сказать, что я хочу этого постоянно. В будущем повторю, но не сейчас уж точно.

Тепло тут. Наверное, впервые в своей жизни я сплю без одеяла, совершенно голый. И даже не держу руку на ноже или пистолете. Удивительно, никогда не думал, что есть где-то такое место. Тёплая ночь. Хм, а может, не для всех тёплая.

Чара, которая сейчас лежит совершенно голая, немного дрожит.

Укрыл её одеялом, она укуталась и теперь напоминает гусеницу. Забавно, конечно. Возможно, мои родители, сёстры и братья были бы рады тому, что я не сплю рядом с ними, а нашёл более прекрасное место.

Только не плачь, Уилл.

Сжал кулак так, что из руки пошла кровь. Боль всегда помогает в таких вещах. Хотя можно ли назвать это место прекрасным? Да, тут теплее, чем в моём мире, но не меньше опасностей. Неизвестно, кто ходит по этим землям. Возможно, тут люди хотя бы пытаются жить, а не выживать. Наверное, здесь всё же лучше, чем было в моём мире. С этой мыслью я спокойно уснул.

---

От лица Мальдора

Я хочу спать, ужасно хочу спать. Эта ночь — просто кошмар. А девушки... Ладно, новая подружка Валафара — она хотя бы в себе. Остальные — просто ужас. Кто-то в сознании, да, немного глючит, но всё же в себе, а другие... Вот эта вообще смеётся без остановки. Просто дурдом. И все они беременны. Проблема в том, что я не уверен, переживёт ли она роды. М-да, только этого не хватало — разозлённого Валафара, который потерял свою новую игрушку.

— Где ближайшая деревня, город, хоть что-нибудь? — Ну, погнали, я уже не в себе после всей этой ночи и этого дня.

— К западу. Мою деревню уничтожили, но на западе есть другая, а рядом и город, — отличная информация, вся дрожит. А Валафар прям лыбится, влюбился, что ли.

— Перестань дрожать, ты теперь в отряде, и никто из нас тебя не тронет. Не переживай, я попробую выполнить твоё обещание, — девушка, чьего имени я даже не знаю, успокоилась.

И это обещание... Проснулась, значит, и говорит: «Не убивайте, пожалуйста», и попыталась отобрать оружие. Валафар аж возбудился. И давай рассказывать, что сделает с ней и с ними, если она не вступит в отряд. Ну что, идея класс, дела у нас хороши, почему бы не начать агитацию? Только она тоже не промах: «А давай ты нам всем поможешь, и делай что хочешь со мной».

И ладно бы это, но теперь Валафар просит, чтобы я как-то принял роды. Я что, хирург? За свою жизнь, конечно, прикидывался врачом, но никогда не делал операций.

— А в чём проблема просто родить? — задал вопрос один из бойцов, причём резонный.

Только я уже догадываюсь, почему нет.

— Потому что нас вчера изнасиловал чемпион-гоблин, — она замолчала, едва выдавливая слова. Тяжело ей говорить, и только Валафара это беспокоит.

— Девушки беременеют и рожают спустя 6 недель. И в процессе родов их разрывает, рождается хоргоблин, — она часто дышит, пытается не заплакать.

Хм, времени, короче, мало.

— Мою мать… её изнасиловали при мне. Её разорвало… Я… я не хочу так умирать, — она стала держаться за голову, дрожь была заметна невооружённым глазом.

Хм, она мне начинает нравиться.

Валафар зевнул, другие члены отряда просто посмеялись и всё тут.

А мне что-то не смешно. Мне же придётся принимать роды.

Подойдя к ней, я взял её за руку.

— Успокойся. Расскажи мне всё про этот лес, про травы, тварей и как отсюда выбраться. Насчёт твоей проблемы, я её решу, — тут все замолчали и стали внимательно слушать. Разговор длился час, и по рассказам стало ясно одно — мы в полной жопе.

Девушка была послушной. Внешность простая, но привлекательная. Ярко-рыжие волосы контрастировали с синими глазами. Черты лица мягкие, с заметными скулами. Телосложение стройное, но не хрупкое, видно, что девушка занималась физическим трудом.

— Отряд, выдвигаемся, мы должны добраться до этого места сегодня, — озвучил я громко. Отряд поднялся. Все хотят есть, ничего не ели со вчерашнего дня. Повезло, что многие привыкли голодать.

— Отряд, защищать женщин! — Понятное дело, не ценой собственной жизни, мы тут не герои. Двое ребят подняли девушку, остальные вели себя больше как куклы, чем живые существа. Думаю, это даже к лучшему. Лучше так, чем нам бегать за ними по всему лесу.

— Выдвигаемся!

Мы вышли из пещеры, двое бойцов заняли позиции по бокам. Патронов не осталось — эти подобия волков все патроны впитали. Быстрые, под 100 км/ч точно было. Повезло, что мы находились в ограниченном пространстве, что не давало им сильно разгоняться.

Внутренние часы подсказывают, что должно быть утро. Почему в лесу так темно? Не похоже на утро. Больше напоминает вечер, ранний, но вечер. Небо-то видно, солнце видно, но оно какое-то более тусклое, чем обычно. Деревья... Может, из-за них? Да, они высокие и какие-то подозрительные, но дело не в них.

Я обернулся.

Отряд, видимо, тоже волновало, что ну не бывает такого, но похоже, в этом мире это норма. Беспокоит меня это. Патронов тоже нет, чисто ходим с ножами. Учитывая, что тут водится, это попахивает самоубийством.

Мы шли уже минут пятнадцать. И на удивление лес-то тихий. Как правило, это не к добру.

Шли мы ещё минут шесть, и тут началось.

Отряд встать кругом, в центре девушки — везде вокруг нас стал доноситься шёпот. Валафар незаметно стал создавать стекло под ногами. Я, в свою очередь, немного вытянул тень.

Шёпот звучал несколько минут, никто не дрогнул, все были слишком злы, чтобы бояться.

Шёпот закончился, ничего не произошло.

— Вроде прекратилось, — тишина. Что это было, я так и не понял.

Вокруг нас стал образовываться туман, и вот тут уже стало не по себе. Потом снова шёпот. Только громче и более знакомый. Проклятье, крики умерших, последние слова. Это уже не к добру.

Я растянул тень по кругу. Из-за тумана это действие было незаметно. Но я стал дрожать. Только не призраки умерших. Только не они.

— Отряд, только не психовать, — Валафар стал готовиться к бою. Осколки стекла взлетели вверх и образовали подобие щита перед ним.

— Почему, сын, почему? — Отец? Это ты? Ну и штырит нас тут.

— Ты умер, ты не настоящий, — один из бойцов не выдержал и побежал вперёд с ножом в руках и криком.

Он скрылся из поля зрения, и его крик сразу затих.

А в тумане всё больше и больше силуэтов... Так, ну это не очень хорошо.

Девушек трясло, как и новую подругу Валафара. Всё это нехорошо. Тут должно быть зерно разума.

— Сын, это ты? — Кто-то захотел выйти из строя?

— Нет, я убил тебя, — ещё один. Похоже, каждый видит своих умерших.

Так, а почему они всё ближе и ближе? Я стал видеть их изуродованные пустые лица.

Посмотрев на Валафара, я увидел, что он молча кивнул.

Вокруг себя на десять метров растянул тень

Мне было больно, разум наполнился мыслями: «Убей их всех».

— Гори! — прикоснувшись к земле, я поджёг тень в шести метрах от себя.

Мы буквально стояли вокруг огненного круга. Валафар же создал вихрь из стекла, которым окружил нас. Стекло резало мою тень, а само покрывалось чёрной субстанцией, которая горела ярко и горячо. Больше мне не нужно было это контролировать.

— Жребий! — Ну и тупая фраза для атаки. Но после этих слов осколки разлетелись в стороны, уничтожая и поджигая духов.

Туман исчез, как и призраки, откуда бы они ни появились. Однако стекло и моя тень никуда не исчезли. Деревья были пронзены огнём, но не горели. Огонь просто гас сам по себе. Какое-то странное явление.

— Брат, — один из бойцов нашёл его. Он лежал с вырванными глазами и перерезанным горлом.

Валафар плюнул на него.

— Жалкий трус, — сказал он, отвернувшись и направившись к девушке.

— Вот что бывает, когда подаёшься панике. Смерть, — тихо сказала девушка, молча кивнув. А мы пошли дальше, оставив труп позади.