Алексей Петрович часто и неровно дышал, быстро переставляя больные ноги. Его лицо было ярко красным, а лоб окропляли капли горячего пота. Озираясь назад и нервно скривив своё лицо, старик из последних сил бежал по длинному узкому коридору многоэтажки. Страх отчётливо читался на его лице: рыдающее выражение губ, опущенные седые брови, глаза наполненные ужасом и болью, как физической, так и моральной. Его клетчато-серая рубашка и белая майка скрывавшаяся под ней были насквозь пропитанны бордово-красной субстанцией. С разорванной штанины сочилась кровь самого Алексея, небрежно и прерывисто вырисовывая пройденный им путь, словно мокрое велосипедное колесо исписывающее сухой участок асфальта неровной волнистой линией. Он бежал из последних сил, превозмогая адскую боль, не обращая внимания на солидный возраст и глубокое ранение голент. Спина ныла, буд-то насмешливо издеваясь, а сам Алексей Петрович, жалобно подвываяя, как искалеченный старый пёс, не оставлял амбициозных попыток оторваться от своего преследователя, коим являлась его собственная жена – Анна Андреевна. Они уж тридцать лет прожили вместе, всё было прекрасно и замечательно. Жили как говорится: "Душа в душу." Но, похоже, им было не суждено продолжить столь тёплые семейные отношения...

Максим проснулся от резкого режущего уши звука полицейской сирены, который уже около трёх минут отравлял его слух своим громким завыванием. Недовольно продирая глаза от кратковременного, но сладкого пятичасового сна, Макс обыденно потянулся к телефону, дабы глянуть на часы – шесть тридцать восемь.

"Это какая-то шутка," – недовольно фыркнул он, маясь от гловной боли, – "...какого лешего там так рано произошло."

С этими словами, нервно покачиваясь, он побрёл к чуть приоткрытому окну из-за которого и раздавалась ненавистная сирена. Вело окно на двор, окольцованный стеной серых панелек всевозможных форм. Он едва подумал, что это опять бойцы синего фронта культурно разошлись во взглядах, сидя на площадке, но его догадки моментально улетучились, как будто их и не было вовсе. Отодвинув черные шторы, Макс осмотрел двор на предмет его беспокоящей полицейской машины. То что он там лицезрел не входило не в какие рамки дозволенного и, конечно, адекватного: У полицейской машины сидели два человека на истекающем кровью страже порядка. Двери колесницы с обеих сторон были отрыты нараспашку. И те двое, они будто грызли человека в форме, мне кажется...

Лучше рассмотреть происходящее ему не удалось из-за спецефического расположения его квартиры, немалую роль сыграла и высота этажа, а именно жил он на седьмом этаже панельного советского застроя.

Первая мысль – позвонить в полицию, тут же воплотилась в жизнь. Максим Баранов, судорожно обхватив обеими руками свой мобильник и начал набирать универсальный номер – 112. На линии долбанный автоответчик сообщил, что линия перегружена. Макс не мог поверить своим ушам, он жил в достаточно небольшом городке и то, что линия полицейского участка была перегружена повергло его в шок.

"Как так? Да что за чёрт возьми здесь творится?.." – дрожащим голосом спрашивал сам себя парень, – "здесь копа жрут на моих глазах, а у них, бл*ть, линия перегружена... Да что за бред!! Не может такого быть."

Он набрал ещё несколько экстренных номеров, но везде ответом ему служили ледяное молчание или такой же ледяной и монотонный голос автоответчика.

"Господи, они издеваются!? Так не может продолжаться."

Скорчав суровую рожу и выцелив глазным причелом стальной кастет, Макс быстро надел чёрную кофту, запрыгнул в непомерно узкие в сравнении с его подкаченными ногами джинсы и вылетел из дома, забросив ключи от двери в карман худи.

Белые подошвы кед застучали по бетонным ступеням подъезда, Максим был решительно настроен всечь этим ублюдкам по первое число. Хотя он и не очень жаловал полицию в силу его воспитания, но в экстренной ситуации и обратится к ним за помощью, и тем более помочь, он не брезговал. Запищал сигнал домофона, означавший открытие входной двери. Максим с пацанской резвостью выбежал на улицу и чуть не упал. Перед подьездом стояла та самая злаполучная полицейская машина, которая и вытянула его из глубочайшего сна. Мужчина в форме лежал недалеко от двери в луже собственной крови, а тем временем его глодали бомжеватого вида мужики. Он окликнул их страшным басом: "Эй, п*дорасы, что вы тут устроили!?" – и в тот же момент пожалел о своём решении – выйти сегодня на улицу. Парень побледнел от дикого ужаса. На него уставились какие-то обезумевшие психи. Клацая своими полусгнившими зубами, они резко подорвались от сатанинской трапезы и налетели на Макса. Не раздумывая, господин Баранов оформил сокрушительный апперкот костетом первому ублюдку в дебильной шапочке с тремя полосками прямо в челюсть. Неожиданно легко она поддалась и проломилась под весом кулака с костетом. Она переломалась на две части и основательно вошла в глубь головы, достав до мозга.

Макс был явно ошарашен этим, ведь было похоже на то, что он убил этого бедолагу. Но думать было некогда, на подходе был ещё один полу-выродок. Етому чудику досталось послаще – долбанный прямой удар прямо в лоб смял его голову чуть ли не до противоположной стороны черепа. Максим в шоке от такого развития ситуации подбежал и попытался осмотреть лежачих.

Кожа их была неестественно белого цвета, такая бледная, что легко можно было спутать с полежавшим трупом. Из проломленного черепа сочилась какая-то странная субстанция черного цвета. Он дотронулся шеи убитых и в ужасе отпрянул – они были ледяные. То есть не как обычные люди, а прямо таки холоднющие. Тут Макса пробрали мурашки прямо до костей, он частично начал понимать в какую срань ему удалось вляпаться. Человеком он был современным и в поп культуре: фильмах, сериалах, играх частенько видел подобное. Пазл в его голове сложился, он понял, что люди так вести себя не могут. Тем более не могут иметь температуру тела в пятнадцать градусов, столько было на улице в момент его пробуждения ото сна. У здорового парня от страха затряслись колени, а сердце начало бешенно колотится. Он скорее побежал в квартиру, дабы набрать родителям и удостоверится, что они ещё живы.

Поднявшись на седьмой этаж он судорожно началал пытаться воткнуть ключ в замочную скважину, примерно с седьмой попытки кое-как у него получилось отворить замок. Преодолев небольшой коридорчик, где помимо его квартиры находились ещё и соседские, Макс моментально вылетел из ботинок и схватил в руки телефон, паралельно закрывая дверь на все замки. Дрожащими руками он начал набирать номер своего отца, Алексей Петрович не брал трубку...