Интересующая нас планета, находилась в направлении, слегка смещенном от центра нижнего треугольника светил. На их фоне, она была едва заметной точкой. Тем не менее,

подлетев поближе, форма планеты становится различимой.

Знакомые очертания раскрылись перед взором. Планета, в гораздо более меньшем масштабе, была подобна одному из “лепестков” группы светил, с тем лишь отличием, что вершины были скруглены. Можно представить треугольную пирамиду, у которой вершины срезаны полукругами внутрь, а грани, слегка выгибаются дугами наружу.

В лучах нескольких светил, прослеживались цветные узоры на поверхности планеты.

Чтобы найти их источник, подлетим еще ближе.

Первое, что бросается в глаза - какого-то одного фона, подобия неба, нет. Большая часть пространства за горизонтом - темнота. Однако, местами видны размытые границы куполов желтого, голубого и лилового цветов.

Спустя время, в окружении едва заметной на фоне темноты, голубоватой дымки, стали видны контуры огромных горных хребтов. Они были столь велики, что пары десятков их было бы достаточно, чтобы покрыть всю высоту планеты, а около полусотни - ширину.

Местами, на хребтах встречались вкрапления материала, который почти полностью отражал весь свет, падающий на него. Будучи разбросанным скоплениями вдоль всей поверхности хребтов, этот материал и был причиной тех узоров, что мы наблюдали, находясь на удалении от планеты.

Далее, спустимся в пространство между хребтами, на высоту около полутора хребтов от поверхности, и пролетим вдоль одного из них.

Можно увидеть, что по горам и внутри них, во всевозможных направлениях, текут реки из жидкостей разного цвета, а между вершинами встречаются озера замысловатой формы.

В сочетании с темными тонами большей части поверхности гор, эти водоёмы весьма выделялись.

Долетев до края хребта, можно увидеть, что 2 других хребта, также сходятся к этому пространству. Места схождения каждых трех хребтов завершались крутым склоном, впадающим, в глубокие спиральные воронки, которые, казалось, кончались у самых недр. Разноцветные слои пород были видны по высоте воронки и вращались в разные стороны друг, относительно друга. А пространство внутри освещалось светилами, к которым была повернута эта часть планеты, следуя по своему пути.

В пространстве, ограниченном хребтами и воронками, встречались как равнины, так и впадины. Где-то третью часть занимали моря и океаны, формы которых были подобны облаками нашего мира. Часть из них была испещрена протоками других цветов, образуя узоры, подобно расхождению молнии. Лишь немногие из водоёмов были спокойными. В большинстве из них, то тут, то там, происходили взрывы, растворения, смешивания, воронки и множество других процессов, которые в нашем мире, запрещены законами природы.

Поверхность равнин разнилась от грани к грани и от региона к региону. Как и в водоёмах, здесь происходило множество перемен и преобразований, с тем лишь отличием, что преобладали в них силы магнетизма и притяжения.

Под поверхностью, полости с разными газами и подземными озерами образовывали такие условия, которых не было нигде на поверхности.

В общем виде всё это казалось довольно пустынным и мертвым, но если рассмотреть масштаб до сотен изначальных сфер, то можно обнаружить множество форм жизни.

В освещенной желтым светом пустоте одной из воронок, летали прозрачные ромбовидные сущности, гонимые магнитными полями в этом пространстве.

Помимо них, здесь также были синеватые сигарообразные формы, движущиеся в сторону большего тепла и белые шаровидные формы, стремящиеся охладиться. Иногда эти два вида сталкивались и обменивались теплом.

Благодаря тому, что шаровидные были мягкими и упругими, а сигарообразные - твердыми, спустя несколько поколений, в местах частых их столкновений, образовались подвиды обоих.

В шаровидных появилось углубление, а сигарообразные стали более шероховатыми. Это позволило им дольше оставаться вместе и обмениваться теплом во время столкновений.

За то же время, некоторые ромбовидные, которые часто попадали в зоны с относительно стабильным магнитным полем, объединились в более крупные структуры. Их форма была довольно разнообразна, ведь зависела от формы магнитных полей, в которых они росли. По большей части они были похожи на ветви деревьев.

На стенках воронки появились небольшие наросты, реагирующие на свет. В освещенных участках было три вида наростов по цвету – желтые, голубые и лиловые. Каждая поглощала свою часть спектра, излучаемого теми светилами, под свет которых они попадали чаще.

Прошло некоторое время. Сигарообразные и шарообразные сменили несколько десятков поколений, наросты – десяток, а ветви из ромбовидных – около сотни.

После этого, даже в тени, зародилась некая жизнь.

На границах между слоями стенок, вращающихся в разных направлениях, сформировались существа из тех же веществ, что и стены, только более плотных. Формой они были похожи на сжатую каплю, тонкая часть которой была направлена в пустоту воронки. Когда туда выходила достаточная часть, на неё стекала часть вещества стенки, образуя нити.

Благодаря этому, со временем, слой через слой, на стенках образовалась своеобразная «волосистость»

Подобным образом, в каждой среде возникали формы жизни с реакцией на совершенно разные явления. Многие реагировали на свет и тепло. Многие на магнитные явления и заряд. Однако встречались и такие, которые «стремились» поглотить определенный газ (в основном в пустотах под поверхностью), впитать определенную жидкость, или же принять определенную вибрацию.

Особо редкими были нестабильные – их структура пребывала в цикле сбора/распада и энергию для продолжения цикла они поглощали в зонах с сильным притяжением (в основном в горах, ибо там чаще встречались структуры с таковым).

Шло время, миллионы видов простых организмов рождались и умирали. И вот, спустя несколько сотен путевых циклов планеты (1), жизнь, наконец, достигла следующего уровня.

________________________________________________________

(1) Путевой цикл планеты – время, за которое планета возвращается в исходное место своего пути. Ввиду того, что управляет движением здесь не гравитация, как в нашем мире, а форма и другие силы, то оно далеко не всегда круговое.