Солнце поднимается из-за горизонта, освещая уснувшие дома. Свет еле просачивается через туман, окрашивая горизонт желтым светом.

Зажглась сигарета бобби. Его радовало, что ночное дежурство кончилось и наконец-то можно будет пойти поспать, как только придет следующая смена. От скуки, мужчина просматривает бумаги и отчеты, что лежали на столе. На одной из них значился перевод в психиатрическую больницу. Имя зачеркнуто, но разобрать имя несложно. Кэтрин Галбрейт, поступила буквально три дня назад. Досье тонкое и значится лишь одна дата поступления. В отчете пишется, что пришла в два часа ночи, внешне схожая на больную или сумасшедшую. Растрепанные волосы; из одежды лишь пижама.

Женщина плакала и кричала, постоянно оглядываясь на дверь, будто ожидая кого-то… Или чего-то.

Ее посадили в общую камеру. Она долго благодарила, пока ее вели, и не могло успокоиться. Она не смогла идти сама, ноги подкашивались, а все тело тряслось. Закрыв ее, она начала смеяться. Всю ночь раздавался ее смех по участку, пока на утро, не приехали санитары и не забрали ее. Она не сопротивлялась и даже пыталась передвигаться сама, но тело отказывалось.

— Что читаешь?

Немного испугавшись внезапного вопроса, полицейский резко отложил письмо, пока не пересекся взглядом с тем, кто это спросил.

— Можешь не отвечать — участок уже бурлит от этого случая… Не самое лучшее зрелище я тебе так скажу. Я там был. Вот буквально на днях. Так же как ты сидел за столом, дожидаясь конца смены. И вдруг пришла она. Плакала, молила о том, чтобы ее посадили. Но это не так страшно.

Он ненадолго замолчал, стараясь сдерживать эмоции, но вскоре продолжил все так же сдержанно — Сумасшедших много на улицах, но она была не просто сумасшедшей. Это я тебе с точностью могу сказать, это сразу понятно. Но все же что-то ее напугало настолько сильно, что она прибежала сюда лишь бы спастись от этого…

Он немного выдохнул потупив взгляд, но продолжил -Честно признаться-мы боялись не за нее, мы боялись того, что это нечто придет и к нам. Но не пришло… и, наверное, нам повезло.

Полицейский замолчал, отвернувшись на пару секунд и окинув взглядом участок. Поняв, что у собеседника вопросов так и не нашлось, он просто вышел на улице, вполне вероятно, что просто покурить. Но любопытство лишь сильнее разгоралось. Это не могло быть концом истории. Что-то должно было быть дальше. И с такими мыслями, после конца смены, Бобби отправился по адресу в психиатрическую больницу. Он хотел хотя бы увидеть эту женщину. Просто представить, как она выглядела.

Но ее там не было. Она пропала. На следующий день, в больнице раздался крик из ее палаты, и утром они ничего нашли. И тогда ее начали искать повсюду. Нашли все связи с людьми. Но те ничего не знают. В квартире тоже никаких зацепок не было. Но нашли радио. Обычное радио, что стояло в центре комнаты. Когда его попытались включить, нашлась лишь одна волна, на которой была лишь тишина. Других волн не было, как ни крутили. Но если долго вслушиваться на той волне, то можно было услышать нечто еще. Чей-то голос, раздающийся откуда-то издалека. Это был женский голос, что постоянно просил о пощаде, сквозь слезы и всхлипы…

Попытки найти радиостанции не увенчались успехом. Ее ловило лишь это радио. Дело закрыли и назвали ее пропавшей без вести. Но в городе до сих пор ходят слухи, что ночью, где-то за белым шумом можно найти волну, на которой будет лишь тишина и тихие мольбы о помощи…