Чудом избегнув очередной аномалии, Ту наконец-то замедлил шаг. Мир для него снова погрузился в слепое ничто, однако теперь в бесконечной тьме сверкали тусклые огоньки чужого разума. Слепой пёс ещё не осознавал произошедшего, но чувствовал, что после дуэли с псевдособакой часть его сознания изменилась. Ментальное щупальце, которым он отбивался от атаки вожака, послужило мостом для передачи знаний от псевдособаки прямиком в мозг Ту, и его разум, относительно примитивный разум слепого пса, пытался справиться с объёмом полученной информации.

Человек сравнил бы состояние Ту с опьянением. Он и вправду шагал, покачиваясь из стороны в сторону, путаясь в собственных лапах и при этом каждый миг переживая самые удивительные образы, которые рождались у него в голове и заполняли черноту перед глазами. Мысли, всегда тягучие и односложные, вдруг приобрели гибкость и многогранность; услышанные звуки и увиденное чужими глазами приобретало совсем иной смысл; а венцом всего стало понимание того, как управлять пси-способностями. Спустя несколько минут Ту мог по своей воле вызвать ментальное щупальце и даже направить его в сторону мерцающих искр, окружающих его, только пока дотянуться до них не получалось.

Внезапно одна из искр пришла в движение. Слух и нюх Ту подсказали, что в его сторону несётся относительно крупный мутант — крысиный волк, тварь, прерывающая размерами мутировавшую крысу, жуткий зверь, способный в случае сражения одолеть такого неопытного щенка, как он. Ещё час назад щенок испугался бы перспективы сражения с этой тварью, однако сейчас появление крысиного волка его заинтересовало. Несмотря на то, что в голове вспыхнула острая боль, Ту подпустил чужой разум поближе и вонзил в него ментальное щупальце.

Тут же он увидел себя — вздымающегося над крысиным волком слепого пса, ощутил все мысли и стремления своего врага, прикоснулся и стал вбирать в себя всё, что только заслуживало внимания. Крысиный волк, ошарашенный такой атакой, замер прямо перед Ту, а затем развернулся и бросился бежать: сил у слепыша не хватало на то, чтобы подчинить себе эту жертву, однако прикосновение чужака к собственному сознанию сбило крысиного волка с боевого настроя. Ту выдернул щупальце из удаляющейся искры и снова погрузился в темноту, однако на этот раз встречал он её без сожаления. Воспоминания зверька представляли собой завлекательную картину, и Ту немедленно погрузился в неё с головой.

Надо сказать, что если бы крысиный волк решил вернуться, Ту не успел бы дать ему отпор. Совершенно очумев от чужих мыслей и чужого же зрения, пёс опять стал покачиваться из стороны в сторону, нетвёрдо вышагивая вдоль одного из заводских знаний. Лишь чуткий нюх и внутренний компас уберегли его от попадания в слабо мерцающую «Электру», устроившуюся под старым фонарём. Но даже это происшествие не вывело Ту из воспоминаний, он продолжал мысленное странствование по незнакомому миру, который всё это время жил рядом с ним…

От чужих воспоминаний его смог отвлечь только зазвучавший в воздухе вой родной стаи, в котором смешались ярость, страх и боль.

* * *

Сталкерам повезло, что возглавлявшая стаю слепых псов псевдособака не была псиоником. Жизнь без людей пошла мутантам на пользу и потому большая часть псевдособак сумели развить в себе пси-способности, которые ранее встречались лишь у некоторых представителей их вида. Кубок сам встречал этих тварей, и знал, что под командой псионика слепые псы представляют немалую опасность.

Сталкерам повезло — они нагрянули на лежбище стаи в тот час, когда слепые псы отдыхали после сытного обеда, а потому даже не почувствовали присутствия людей. Или не обратили внимания, потому что вряд ли кто-нибудь из них знал запах человека, а набитые желудки не располагали к любознательности. Так или иначе, Кубок и ещё четверо сталкеров атаковали стаю в семь стволов — трое стреляли из автоматов, двое из двухствольных ружей, посылая дробь прямо в уродливые головы. Подняв вой, стая заметалась под огнём.

Собственно, на этом бы слепым псам и наступил конец, но псевдособака решила поиграть в героя. Прыгнув по-кошачьи, она приземлилась рядом с одним из новичков, а затем совершила ещё один прыжок, закончившийся на груди человека, как раз выпалившего по ближайшему слепому псу и оставшегося с разряженным оружием. Псевдособака оказалась матёрой тварью, потому когда Кубок развернулся, она уже успела разодрать когтями горло человека и броситься в сторону. На этом её везение и закончилось, пули другого новичка, поворотившего к мутанту ружья, разорвали тому брюхо и отбросили прочь.

- Взгляни, что с раненным! - крикнул Кубок своему соратнику, перенося огонь на слепых псов.

Собственно, смотреть было не на что, псевдособака умудрилась так хорошо ударить парня, что того пришлось добивать — чтобы не мучился. К счастью, и стая понесла тяжёлые потери, уцелело не более двух-трёх собак, которые разбежались в разные стороны. Учитывая большое количество погибших щенков и сук, можно было надеяться, что былую численность мутанты до прихода людей на это место нарастить не успеют.

- Ну, вот и всё, - произнёс он, подходя к уцелевшему новичку. Тот слегка дрожал. - Так, сейчас мужики поотрубают ублюдкам хвосты, после чего мы с тобой берём его и тащим в лагерь. Там похороним. А ты молодец, не растерялся.

- Да уж, молоток! Трёх псов двумя выстрелами… Прям по нотам отбил, пианист фигов! - пробурчал один из ветеранов.

- Эй, да это же прям кликуха! - заметил другой. - Он ведь у нас неназванный, да? Ну?

- Пойдёт, - оценил Кубок. - Слышал, Пианист, как тебя теперь звать будут? Считай, прошёл ты своё боевое крещение, парень!

* * *

Первым побуждением Ту было вернуться к стае. Он даже повернулся в нужную сторону, но затем замер, прислушиваясь к звукам выстрелов и выкрикам людей. Память псевдособаки услужливо подкинула несколько разнородных воспоминаний, объединённых темой пальбы и смерти, и Ту резко остановился. Нет уж, не так дороги были его сердцу сородичи, чтобы идти им на выручку. Да и сделать он вряд ли что-нибудь сможет, разве только поймать несколько пуль.

Потому Ту решительно развернулся и продолжил свой путь по дикой, неисследованной территории завода. Он уже не был частью стаи, стал псом-одиночкой, и если в обычных обстоятельствах он от этого стал бы подвывать, то теперь воспоминания слепого пса и крысиного волка поддерживали его в хорошем настроении. Тот и другой зверь по натуре были одиночками, вполне могли обходиться без стаи, так что и Ту не ощущал в собратьях ни малейшей потребности. К тому же, щенка слишком поглотила новая способность, ему хотелось отыскать ещё один зрячий разум и снова посмотреть на мир чужими глазами.

Долго ему искать не пришлось. Крысиный волк находился поблизости от крыс настоящих, так что нос Ту скоро уловил знакомый запах. Ведомый им, щенок приближался к затаившейся в траве крысе, которая уже уловила ментальную активность слепого пса и потому не знала — бежать ей или драться. Подключаясь к её разуму, Ту опять ощутил головную боль, поскольку его мозг уже устал от такой работы, однако щенок пересилил себя и ментальное щупальце воткнулось в разум крысы.

Мир распахнулся перед слепым псом во всём своём великолепии, усиленном, украшенном восприятием крысы. Разум этого существа странным образом был более развит, чем мозг слепой собаки, и Ту просто захлебнулся от переполнивших его ощущений. Одновременно с этим он испытал и голод — только не разобрал, собственный ли или голод крысы. Так или иначе, Ту стал приближаться к крысе, наблюдая за самим собой крысиными глазами. А жертва, в чьей голове вдруг оказалась целая слепая собака, и не подумала сдвинуться с места, переполненная эмоциями Ту.

Слепой пёс тем временем приблизился — шаг, ещё шаг, ещё ближе. Затем, повторяя манеру крысиного волка, он резким движением устремился вперёд. Через глаза крысы Ту увидел собственную морду, свою слюнявую пасть, блеск бледно-жёлтых зубов… А затем — боль и ужас крысы, когда зубы слепого пса сомкнулись на её теле. Ту встряхнуло так, словно он сейчас укусил самого себя, всё его существо пронзила агония умирающего зверька, поскольку одним своим сильным укусом Ту умудрился почти полностью отгрызть тому голову. Выпустив добычу из пасти, щенок залился жалобным скулежом и повалился на бок, пытаясь прийти в себя после пережитого…

Урок был суров. Не стоит пребывать в разуме того, кого ты сейчас сожрёшь. В противном случае ты испытываешь все чувства своей жертвы.