Пролог

Детёныши мутантов растут быстро. Кабанчик уже через месяц после рождения представляет серьёзную опасность для человека. Детёныш кровососа достигает подросткового возраста через три месяца. Медленнее всего развиваются потомки химер — на превращение во взрослую тварь у них уходит до пяти месяцев. Что неудивительно, учитывая, что химера представляет собой самую совершенную живую боевую машину на свете. Всему лучшему нужно время.

Ту от роду исполнилось две с половиной недели — в таком возрасте слепые псы выводят своих щенков на первую охоту. Ту тоже охотился, только без помощи взрослых, положившись на одни инстинкты. И не по своей воле он разыскивал в высокой траве заблудившуюся крысу или уставшего тушкана: псевдособака, вставшая во главе немногочисленной стаи слепышей, почему-то невзлюбила юного пса. И запретила ему есть вместе со всеми. В результате, Ту был вынужден либо дожидаться, когда ему оставят кости, на которых изредка можно отыскать кусочки мяса, либо научиться охотиться самостоятельно. Чем он и занялся, правда, без особого успеха.

Его чуткий нос несколько раз улавливал запах всё тех же крыс, которые на территории старого завода водились в изобилии, однако Ту не имел никакого знания об охоте на этих мутантов. В результате крысы благополучно избегали встречи с ним, а желудок Ту с каждой минутой всё настойчивее советовал прекратить бесплодные поиски и идти обратно к стае, глодать остатки их пиршества. И Ту внял бы этому внутреннему голосу, если бы вдруг не ощутил витавший в воздухе запах дешёвых сигарет…

* * *

Шёл только первый месяц после того, как Зона вновь оказалась открыта для сталкеров. Группировка «Долг», к которой военные относились с известной лояльностью, успешно захватила несколько стратегических точек, вернув себе контроль над некогда утерянными территориями или завоевав новые. Впрочем, даже при поддержке покровителей, заседающих по ту сторону Периметра, «Долг» не мог удержать полученное преимущество. Дело в том, что многие сталкеры не разделяли философии группировки, а идеологический противник «Долга», группировка «Свобода», уже сумела перебросить свои первые отряды на территории, занимать которые «долговцы» не стали.

Поскольку вероятность нового столкновения двух самых мощных группировок Зоны стала слишком высока, сталкеры-одиночки и малочисленные группировки решили, что пока им лучше занять нейтральную позицию и не соваться между молотом и наковальней. Кроме того, всем и без войны между извечными противниками хватало работы: исследованные, хорошо знакомые места вновь стали необычайно опасны, появились новые виды аномалий и мутантов, а последние ещё и расплодились в необычайном количестве. Теперь людям приходилось изначально зачищать место для относительно спокойного отдыха, и только потом приниматься за поиск новых артефактов…

Крупный отряд сталкеров занял часть территории старого завода, прекратившего работать ещё до Первой Катастрофы. Он не сразу сдался Зоне, поскольку в первый раз той удалось отхватить всего треть его территории. Военные Коалиции превратили «чистую» часть завода в своеобразные ворота, через который пропускали сталкеров — за весьма нескромную оплату. Закрепляться здесь они не стали, поскольку прекрасно понимали, что вскоре весь завод будет поглощён Зоной — это и произошло незадолго до закрытия Периметра.

Теперь люди намеревались отвоевать весь завод под свои нужды. И это у них неплохо получалось, ту часть, что ранее занимали военные, сталкерам удалось достаточно быстро очистить от тварей, тогда как аномалий встречалось немного и по большей части они были представлены почти безопасными «трамплинами». Куда хуже обстояли дела с Куском, как нелестно прозвали сталкеры ту часть завода, что Зона захватила раньше — там не только хватало мутантов, но и аномалии имелись куда более опасные. Люди на эту территорию лезли только за артефактами, не стремясь пока что захватывать её, понимали, что не удержат.

Двое сталкеров, устроившиеся возле кучи строительного мусора с одной стороны и кирпичной стеной одного из городских зданий с другой, представляли собой своеобразный блокпост на границе Куска. Служба у них была простой — окликнуть того, кто похож на человека, и пристрелить любого, кто от человека отличается. Оба были молодыми парнями, возможно, и имевшими опыт хождения по Зоне, но слишком недостаточный для того, чтобы сталкеры растеряли свою самоуверенность. Один беззаботно курил, второй скучающим взглядом разглядывал окрестности. Укороченные автоматы отечественного производства у обоих лежали на коленях.

Каждые пять минут то один, то другой сталкер бросали взгляд на наручные часы, за ремешок подвешенные к торчащему из битого камня куску арматуры — стрелки показывали почти полдень, их скоро должны были сменить. От нечего делать курящий отложил оружие, встал, выпустив вверх струйку дыма… И вдруг торопливо нагнулся, хватаясь за автомат.

- Что там? - встрепенулся второй, тоже берясь за оружие. Первый сталкер завозился, снимая автомат с предохранителя, затем выругался, выронив сигарету.

- Да псина слепая ползёт! Щ-щас я её…

Он взял подкрадывающегося пса на прицел. Совсем молодой щенок, слепой ублюдок, потому и не боится человеческого запаха, вряд ли он вообще за свою жизнь людей встречал. Сталкеру было жаль тратить патроны на такую цель, но он слышал рассказы о том, что бывает с теми, кто неправильно оценивает опасность мутантов. Лучше разделаться с этой псиной сейчас, чем иметь дело с ней в будущем.

* * *

Внезапно Ту ощутил опасность. Он и сам не понял, откуда она исходит, он просто понял, что сейчас умрёт. И вдруг он явственно увидел самого себя — увидел так, как будто смотрел чьими-то глазами. Возможность видеть шокировала пса, он понял, что мир, представлявшийся ему лишь скопищем запахов, ощущений и звуков, на самом деле куда шире, чем можно представить. И вдруг он услышал грохот оружия, и тело его, не дожидаясь команды мозга, отпрыгнуло прочь с линии огня.

Картинка мира стремительно распадалась, пёс лишился возможности видеть, однако по звуку он ориентировался неплохо. Человек бил экономными очередями, не стремясь попасть в пса, что и спасло Ту — он торопливо побежал прочь от грохота, от звуков пуль, вонзающихся в землю, побежал к своей стае, петляя между обломков труб, аномалиями и редкими кустиками. Он всё ещё был голоден, его сильно испугала пальба — но вместе с этими чувствами появилось и ещё одно, необычайно сильное желание. Ту хотелось вновь увидеть мир, пусть даже и чужими глазами.