Из одиннадцати человек в итоге не прошел никто. Успех Ван Линя смогла повторить лишь одна девочка, которой до двери оставалось всего два метра. Но, в конце концов, и ее отбросило назад. По завершению теста, детей доставили к подножию горы, откуда ученики школы Хэн Юэ одного за другим отправляли их обратно к семьям. Ван Линь должен был возвращаться вместе с учеником по имени Чжан Син, а также Ван Чжо и Ван Хао. — Брат Ван Чжо, прими мои поздравления! Ты стал учеником Мастера. Твое будущее теперь безгранично, — ученик улыбнулся и пожал Ван Чжо руку. Ван Чжо с надменным выражением лица гордо произнес: — Разумеется. Мастер попросил меня поехать домой, чтобы уладить мирские дела, а как только я вернусь, буду постигать СюСянь. Ван Хао, стоявший в стороне, сказал: — Я всегда ненавидел это мерзкое высокомерное выражение на твоем лице. То, что я не являюсь учеником Мастера, не так уж и важно. По крайней мере, у меня есть возможность узнать, как создается Лианьдань. Ван Чжо презрительно посмотрел на Ван Хао, но, в конце концов, проигнорировал его и посмотрел в сторону молчавшего до сих пор Ван Линя и, улыбаясь, сказал: — Тай Чжу, я уже говорил тебе, ты не годишься для этого. Но ты и твой отец не верили, что ж, теперь итог очевиден. Ван Линь поднял взгляд и безразлично посмотрел на Ван Чжо, после чего повернулся к ученику школы Хэн Юэ и молвил: — ШанСянь, мои родители ждут меня. Пожалуйста, поспешите и быстрее отправьте меня обратно. Увидев, что его проигнорировали, Ван Чжо усмехнулся: — Ты деревенщина. Тебе лучше стать плотником, как и твой отец. Когда Чжан Син наблюдал за тремя ребятами перед собой, на его лице можно было разглядеть вялую улыбку, однако он лишь молча закатал рукава, подхватил трех детей и исчез. На обратном пути они вновь летели в воздухе, но настроение Ван Линя отличалось от прошлого как небо и земля. Тогда он был полон надежды, сейчас же его переполняло отчаяние. Чуть позже в поле зрения показался дом семейства Ван. Ван Линь открыл глаза. Издалека он мог видеть, как в доме горят яркие праздничные огни, а накрытых столов куда больше, чем при устроенном отцом торжестве в деревне. Даже постелили ковер во весь двор. Как и подобает, присутствовали все члены клана Ван и даже торговцы древесиной, у которых имелись связи с семьей. Празднование было в самом разгаре. Дом гудел от переполняющих его людей. Банкет, как оказалось, возглавляли трое братьев. Старший брат Ван Тянь Шуй и его младшие братья были окружены родственниками, что пришли на празднование. Это было необычно шумное и волнительное зрелище. В глазах всех гостей без исключения читалась зависть, но с их губ срывалась только лесть. Свои красивые речи они главным образом обращали отцу Ван Линя, который беспрестанно вздыхал, с грустью вспоминая о прошлом. — Второй Брат, твоего малыша определенно выберут, и тогда тебе больше не придется работать плотником. Смотри не стань сварливым дедом, что будет сидеть дома и на всех кричать, хах, — отец Ван Линя сидел в окружении шести младших братьев. Эти слова громко произнес грузный мужчина. — Лао Эр, даже я вижу, что твое прошлое было непростым, но ты посвятил свою жизнь Тай Чжу, и Тай Чжу становится Святым! С тобой, в роли его отца — это, безусловно, чрезвычайно выдающееся достижение, — дядя Ван Тянь Шуй сказал тост, сидя напротив отца Ван Линя. — Второй брат, твой ребенок, Тай Чжу и мой, безусловно, будут выбраны. Мы, братья, не встречались друг с другом более десяти лет, так что на этот раз мы абсолютно точно не должны разойтись, не выпив вместе! — воскликнул третий брат Ван Тянь Шуя и отец Ван Хао в одном лице, держа бокал и улыбаясь. Отец Тай Чжу посмотрел на всех родственников, что глядели на него свысока. Он находился в приподнятом настроении, ведь столько лет печали унесло прочь. Но громадный камень все еще лежал у него на сердце. — Ах, Тай Чжу должны выбрать. — Жена Второго Брата, вы наслаждались счастливой уединенной жизнью вместе с моим вторым братом, возможно, есть те, кто еще не знают вас, хе. — Действительно, Жена Второго брата, твой ребенок гораздо более одарен, чем мой сын. Тай Чжу такой умный и хороший мальчик. — Мать Тай Чжу, хотя мы из одной семьи, в наше время много единокровных родственников, которые сыграли свадьбу. Моя дочь не замужем и достигла положенного возраста. К тому же, Тай Чжу весьма красив, и он нравится мне, так почему бы не связать узами брака этих двоих? — как и отец мальчика, мать находилась в окружении группы родственниц, с энтузиазмом обсуждавших дела пустые и насущные. Отец Ван Чжо смотрел на все это равнодушно, втайне желая, чтобы Святой принес известие о провале Тай Чжу, дабы посмотреть на выражение лица своего второго брата. Думая об этом, внешне он весело смеялся и, взяв бокал вина, дал обещания нескольким своим родственникам, окруживших его и нахваливающих его дитя. Вдруг, посреди этого шумного и волнительного мероприятия, с неба на землю упала радуга, из которой проявилось четыре черных силуэта. Все затихли. Никто из гостей не осмеливался заговорить. Ученик Хэн Юэ огляделся и тихонько вздохнул. Ему было известно, что в этот день деревенские жители должны были праздновать вступление трех детей в Хэн Юэ. И тут он поглядел на Ван Линя, его чувства смешались, внезапно ученик осознал, что мальчику придется встретиться лицом к лицу с теми вещами, с которыми даже у взрослых могут возникнуть трудности. — Судьба безжалостна к нему, — покачал он головой и стал готовиться к возвращению. — У монаха не может быть земных желаний, каждый из вас должен разобраться со своими делами. Через три дня я вернусь и заберу вас, — раздался голос ученика вдалеке. Отец Ван Чжо, увидев, что Святой ушел, сразу же взволнованно бросился к своему сыну и спросил: — Взял ли ШанСянь тебя в ученики? На лице Ван Чжо читалась гордость, он самодовольно произнес: — Естественно, Мастер сказал, что через десять лет я стану главным среди учеников. Отец Ван Чжо был вне себя от радости, похлопав своего сына по плечу, он засмеялся и сказал: — Хорошо! Ван Чжо, когда ты станешь Святым, имя нашей семьи, Ван, тоже станет бессмертным, ха-ха. А на лице отца Ван Хао было тревожное выражение, глядя на сына, он уже было открыл рот, чтобы задать вопрос, но тот зевнул и с гордостью сказал: — Не утруждайся вопросами, твой сын уже стал учеником Хэн Юэ. Отец Ван Хао был в восторге, он взял бокал и неистово опустошил его. Ван Чжо, все с тем же высокомерным выражением лица, презрительно произнес: — Третий дядя, хорошему же сыну вы дали жизнь — он уронил лицо семьи Ван, подкупив Святого у всех на виду, но смог стать всего лишь его помощником. Приподняв бровь, Ван Хао ответил насмешливым тоном: — Я счастлив, хотите знать, почему?! Потому что, когда придет время, решать будет духовная сила того, кто заставил семейство Ван потерять лицо. Отец же Тай Чжу заметил, что у сына был удрученный вид. И это его потрясло. Он сразу же почувствовал неладное. — Тай Чжу, а что … Что насчет тебя? — с надеждой спросила мать.