Лана шла по длинному пустому коридору, украшенному лишь колоннами, что подпирали безлунный небосвод. Огни звёзд вспыхивали и гасли, одни созвездия сменялись другими с каждым её шагом. Столь неизменные и вечные — но она знала, все они давным-давно потухли навсегда.

— Уйди. Вернись, где была. Тебе здесь не место, — пропел ветер, похищая отрезок времени длиною в мгновение.

— Нет. Меня ждут. Я пришла взглянуть в зеркало, страж, — ответила ему девушка и продолжила путь. Вдали высилась башня, столь монументальная, что, казалось, с её вершины можно вновь зажечь звёзды. Наивные. Она была всего лишь тюрьмой. Лана знала, Башни нельзя достичь. Она осталась лишь как символ былого великолепия и упадка. Пути в никуда. Её прошлые хозяева давно стали солью, кормом бесконечного потока времени. Это ей показалось забавным, и она холодно рассмеялась. Она знала сейчас столь много, но стоит ей проснуться, и все эти знания растают, как утренний туман. В них не было смысла. У неё не было вопросов. Ей не нужны были ответы. Лишь чувства и эмоции имели значение.

Алмазные врата, сотканные из долга и вечного служения, были невероятно тяжелы. Столь тяжелы, что, казалось, сама реальность сна искажается рядом с ними. Но ее вперёд вело сердце, и они распахнулись. За ними была тьма, не та, что нам чудится безлунной ночью, а истинная. Скорее не отсутствие света, а наличие чего-то противоположного ему. Девушка усмехнулась и взмахнула рукой в приветственном жесте.

— А. Вот ты где, — тьма колыхнулась и попыталась стать её частью, но та лишь рассмеялась.

— Брось. Ты действовал слишком грубо. Неужели ты вновь хотел достичь Башни путём грубой силы, Астер? Орды кукол, великий поход, вновь зажечь небосвод? Смешно. Ты пытался это сделать уже сотни раз, и каждый раз неудачно. Ты лишь опять перезапустишь цикл. Есть другой путь.

Тьма колыхнулась, окутывая девушку, фиолетовый и чёрный смешались, замерцав в её волосах.

— Прекрати. Мне щекотно. Пока жизнь теплится в этом теле, ты просто сон. Ведьма мне не союзник, но она права, то, что ты называешь искажением, — путь к нашей свободе! Я докажу тебе это. До встречи в Лангарде.

Тьма вновь попыталась облечь себя в форму, но Лана покачала головой и щёлкнула пальцами. Мир замерцал, дробясь на осколки мгновений. Сквозь них на неё осуждающе смотрела тьма. Лана засмеялась и проснулась.

Лёжа в кровати, девушка медленно потянулась. Мышцы всё ещё болели, а в голове проплывали непонятные образы, постепенно истончаясь и исчезая. Она вспомнила глаза умирающего Рейна и, ухватившись за кровать, попыталась сесть. Мышцы взвыли еще сильнее, но она заставила себя взглянуть в окно.

Внизу холма, над равнинами, плыл утренний туман, скрывая лагерь Свежевателей, но на внутренней стене стояли стражи из ополчения, а во дворе крепости были слышны голоса. Похоже, им всё-таки удалось отбить последний приступ. Откинув в сторону одеяло, девушка осмотрела своё тело, она опять была совершенно обнажена, но от ран не осталось и следа. Похоже, дикая жизненная сила Сердца Чащи сильно изменила её человеческую природу. По крайней мере, тело слушалось. А значит, она могла сражаться.

Тяжело поднявшись на ноги, она нашла свою одежду. Ну точнее, то, что от неё осталось. Кожаные лосины, подаренные Айром, можно было выкидывать, их как будто начали резать на ремни и, наполовину закончив дело, бросили. Белая рубаха была в подобном же состоянии. Последний бой стоил ей множества порезов и неглубоких ран. В очередной раз поразившись собственной живучести, Лана открыла походную сумку Айра и начала копаться в его одежде. А потом её поразило: сумка, которую он всегда брал с собой, была на месте! Не мешкая, девушка натянула его рубаху, которая как раз прикрывала её до середины бедра, и свои длинные сапоги, каким-то чудом пережившие битву. После чего открыла двери и направилась прямиком к барону.

Поднявшись, она вскоре оказалась в коридоре, в котором совсем недавно, но так давно, чуть не зарубила Рейна. Сердце сжалось от скорби. Ей всё ещё было тяжело держать эмоции в руках. Проведя рукой по стене, она заморгала пытаясь сдержать слезы. Вряд ли этот озабоченный хотел, чтобы она по нему плакала. Подойдя к воротам кабинета, она замерла, прислушиваясь к звукам внутри. Было тихо. Лана громко постучалась и подождала. Потом постучалась снова. После, пожав плечами, она толкнула двери, и те, к её удивлению отворились.

Девушка вошла внутрь и хмыкнула, окинув взглядом комнату. Среди десятков разбросанных бутылок и перевёрнутых кувшинов в центре комнаты, сидя в креслах, рухнув на стол, спали трое. Золото волос первого контрастировало с волосами цвета воронова крыла второго. А замыкал их седой как лунь и мощный как медведь старик без одного уха и с жуткой застарелой раной на всю правую сторону лица. Они крепко спали. Лана на миг стушевалась, но, бросив взгляд на возлюбленного, девушка подошла и обняла со спины его плечи.

Парень вздрогнул и приоткрыл глаза, после чего потянулся к девушке и поцеловал её. Сев к нему на колени и прижавшись всем телом, Лана дрожала, не в силах поверить в происходящее. Ещё совсем недавно она была на стене, в шаге от смерти. А сейчас он вновь был рядом, стена свободна, а присутствие Хардебальда добавляло нотки уверенности в том, что всё уже позади. Разглядывая остальных спящих, она тихо спросила, когда губы оказались свободны:

— Давно ты здесь? Что произошло?

— Ты спала пять дней. Первые два даже Людвиг лишь разводил руками, и все его адепты пытались тебя спасти. Ты довела себя до того, что не хватало сил даже на дыхание. Дура ты, Лана, — девушка лишь прижалась к любимому потеревшись лицом о его грудь.

— Ты нас спас.

— Нас всех спас парень, что сейчас уже направляется домой, в Лангард, мы договорились с ним встретиться на границе Пустошей, позднее. Ты не поверишь, но Повелителя убил Логарр. После его смерти атаки на форт стали не такими яростными. А к моему возвращению барон даже подумывал отбить назад внешнюю стену, благо я и Нихбен смогли его отговорить. Ну а вчера пришёл старик, бросив обозы и припасы. Мы ударили по тварям с двух сторон, и они побежали.

— Значит, всё позади? — она устало вздохнула, пытаясь поверить в происходящее.

— Да. Мы вновь пережили это. Надеюсь, в следующий раз у нас будет больше солдат, и не придётся идти на такой риск. Барон мне сказал, что ты почти час держала стену в одиночку.

— Надеюсь, следующего раза уже не будет. Мне помогала сотня Свежевателей. Моей харизмы и дипломатических способностей хватило, чтобы их уговорить на это.

— Я даже немного ревную.

— Брось, ты для меня единственный, — тихо прошептала девушка и вновь прильнула губами к устам возлюбленного, потершись о его начинающее вставать достоинство обнажённой под рубахой промежностью.

— Лана, мы тут не одни, — осторожно заметил Айр посмотрев ей за спину

— Да, я бы вас попросил оставить любовные игрища на потом, — глухо прозвучал стариковский голос за её спиной, и Лана обернулась.

— Я о вас много слышал, юная леди. Но общаться нам довелось впервые. Я барон Освальд Хардебальд, Хранитель Севера. И я приношу вам свою благодарность, — степенно и размеренно сказал старик, разминая затёкшие от неудобного сна плечи. Лана повернулась к говорящему, но не спешила покидать уютные колени возлюбленного.

— Лана Лотеринг, господин барон, — ответила девушка, улыбнувшись старику. Когда-то, в прошлой жизни, она очень уважала и стыдилась этого человека. Уж слишком многое связывало Хардебальда с ненавистным отцом Ланна, и чувство вины за его убийство не давало без страха смотреть старику в глаза. Сейчас все эти переживания казались ей далёкими и чуждыми. Девушка не хотела, чтобы груз прошлых ошибок продолжал отравлять её новую жизнь.

— Лотеринг… Подумать не мог, что этот мерзавец найдёт себе жену! Да ещё и втайне от меня! — грянул по столу кулаком старец, чем разбудил встрепенувшегося Гофарда

— А? Где нападение?

— Спи, малец, всё позади, ты справился, — оглянувшись, черноволосый кивнул паре, потёр опухшее лицо и покачал головой.

— Как-то до сих пор не верится. Это было слишком… — протянул Гофард, опёршись о стол. Его взгляд зацепился за последний кувшин вина.

— Внезапно? — захохотал старик и, потянувшись к полупустому кувшину, начал пить вино из горла.

— Дорого. Слишком дорого, — ответил Лифект и осмотрел культю левой руки.

— Я потерял не только левую руку, но ещё и правую, — подавленно добавил он, посмотрев на Лану

— Вините меня, господин барон? — произнесла девушка, заглядывая в его жёлтые глаза.

— Да. Вы с самого начала приносили одни проблемы. Но Рейн… Я видел его лицо после смерти. Он улыбался. Мы предали его огню два дня назад.

— Жаль, что я не смогла с ним попрощаться. Этот козёл так и остался самим собой, — грустно ответила Лана, а черноволосый уставился на допивающего кувшин Хардебальда

— Барон! Попрошу! Оставьте что-нибудь и нам троим!

— Я прикажу слугам принести ещё. А юная леди пока запахнёт подол своего, хм, платья. А потом вы мне по порядку всё расскажете.

— Перед этим, барон Хардебальд, я должен вам кое-что сказать, — ответил Айр, усадив Лану на своих коленях боком к смотрящим. Среброволосая прижалась к его груди щекой и прикрыла глаза. Несмотря на смущающий наряд, она сейчас чувствовала себя очень уютно.

— Я ухожу в отставку, — безапелляционно заявил Айр, глядя в глаза старика.

— Считаешь, что не справился с задачей? — ответил тот, прищурившись.

— Никак нет. Сделал всё, что было в моих силах. Но мы с леди Лотеринг отправляемся в Лангард, — отрубил все замечания Айр. Хардебальд глубоко задумался.

— Знаешь, Лотеринг, ты с самого первого взгляда показался мне слишком… Правильным. Ты сдержан, умён, слова «честь рыцаря» для тебя не пустой звук. Ты знал своё место в обществе, и казалось, что оно тебя устраивает. Ты всегда был слишком нормальным, Айр. И я знал что однажды ты слетишь с катушек. Какого чёрта тебе понадобилось переть в проклятый город?

— Старик, ты прав, я довольно скучный человек и никогда не ставлю перед собой недостижимых целей. Так что в Лангард мне нужно, чтобы добить одну тварь, убившую слишком многих моих людей, а кроме того я хочу помочь моей женщине спасти её подругу.

Хардебальд встретился взглядом с Айром, а потом его борода затряслась, и старик разразился гулким хохотом и звонко ударил по столу пустым кувшином, отчего тот треснул.

— Ладно, ладно. Но я хочу знать всю историю целиком! А ещё для юной леди надо подобрать что-то поприличнее твоей старой рубахи, — прогрохотал старик, утирая выступившие в углу глаз слёзы.

Следующие два часа Лана рассказывала о событиях в Чаще и о своём знакомстве с Ульмой, не вдаваясь в подробности о своей прошлой личности. Старик её долго расспрашивал об Алой Ведьме и Повелителе, но у девушки самой вопросов было куда больше, чем ответов. А потом, когда история закончилась, Лана переоделась в платье какой-то служанки, которое удалось разыскать в крепости, и они продолжили пить.

Трезвенник Гофард налегал на вино особенно отчаянно, пытаясь в нём утопить все утраты и тревоги прошедших дней. Гарнизон крепости под его командованием сократился больше, чем вдвое. А из сотни человек, что он привёл с собой, выжили только тридцать семь. Каждого из них он знал по имени. Каждый из них должен был стать ступенькой для его возвышения. В очередной раз задавшись вопросом, стоило ли оно того, Лифект бросил взгляд на замотанную культю, когда ему на плечо легла могучая длань старого медведя, а зычный голос с теплотой пробасил:

— Выкинь это из головы барон. Ты сделал всё, что мог, чтобы спасти жизни своих людей, в этой ситуации никто не смог бы сделать больше тебя. Через месяц в Тарсфоле я поставлю тебя как пример перед этими выхолощенными лизоблюдами и глупцами, что смеют считать себя благородными.

— Благодарю, Хардебальд. Мне хочется верить, что все эти жертвы и смерти были не зря.

— Уверен, Её Величество согласится встретиться с вами, барон. Не позволяйте потере руки и сомнениям встать на пути у ваших амбиций. Это сломает вас, и тогда всё действительно будет зря.

А потом они пили за умерших, старик хрипло пел старые боевые песни, вспоминал моменты прошлой славы и своих погибших друзей. Пока захмелевший Гофард не присоединился к нему, рассказывая истории о недавней битве. Лана и Айр почти не говорили, молча наслаждаясь их компанией и обществом друг друга. Время наконец-то замедлило свой ход, оставляя позади ужас, ненависть, боль и потери прошедшей битвы. Они были живы, о чём им напоминало тепло их тел. Объятия и прикосновения были наполнены истовой силой, лишь оказавшись в шаге от смерти можно так пылко жить и любить.

Глубоким вечером порядком захмелевшие парень с девушкой добрались до своей комнаты. Едва захлопнув дверь, Айр притянул к себе девушку и страстно поцеловал. Пальцы его рук скользнули вниз по её спине, опустились на ягодицы и крепко их сжали. Удивлённая таким напором обычно спокойного парня, Лана нежно вскрикнула и засмеялась, Айр приподнял её за попку вверх, пока полная грудь не качнулась на уровне его лица. Темная ткань скромного платья не могла скрыть вставших сосочков, сотник сжал их губами, посылая по телу девушки волну удовольствия. Девушка нежно погладила золотые волосы возлюбленного и тихо прошептала:

— Не сдерживайся со мной. Я не против, если ты будешь грубее. Хочу, чтобы ты трахнул меня сзади, как свою сучку. Сделаешь это со мной?

Перестав целовать её грудь, юноша поднял лицо и встретил взгляд фиолетовых глаз над собой. Они оба давно уже сошли с ума, и парень это понимал. Остатки самоконтроля сломались под напором фиолетовой страсти, Айр грубо сжал ягодицы возлюбленной, заставив её пискнуть от наслаждения и понёс к кровати.

Платье казалось лишним, и Айр едва не сорвал его с возлюбленной, когда, опустившись на кровать, она юрко повернулась к нему спиной и, прижавшись грудью, к простыням, задрала задницу кверху. Лана тихонько простонала от сдерживаемого ожидания, когда его грубые пальцы вздёрнули подол, обнажая ночному воздуху её спелые полушария.

Дрожа от ощущения уязвимости своих дырочек и своей слабости, она жалобно смотрела на возлюбленного через плечо. Её промежность истекала влагой, весь прошедший день Лана провела в ожидании этого момента. Айр опустил руку и нежно провёл пальцами промеж её губок, вскрикнув, она дёрнулась от вспышки удовольствия и подалась ему навстречу. Сильные пальцы сжали её булочки, удерживая, а наигранно строгий голос сверху возвестил:

— Лана, сегодня в постели ты будешь делать лишь то, что я разрешу. Поняла?

И девушка закивала, не в силах противостоять ощущению властной страсти в его голосе, она желала, чтобы он её взял, желала чтобы он сделал её своей, обладал ею. Айр коротко взмахнул рукой и нежно шлёпнул ее колыхнувшуюся задницу, оставив на светлой коже небольшой красный след. Лана выгнулась дугой от вспышки, бросив на парня уязвимый взгляд. Он был сам на себя не похож, от него исходил жар вулкана, хрипло застонав, он ещё раз шлёпнул её по попке, а потом опустил руку и начал тереть её клитор, взорвавшийся вспышкой удовольствия по всему телу.

Не в силах сдерживаться, Лана закричала, когда волна оргазма накрыла её с головой. Стоя перед возлюбленным в такой позе, она одновременно чувствовала себя и защищённой, и очень уязвимой, что делало любое его прикосновение чувственнее и ярче. Айр сбросил штаны и прижал головку члена к горячей, узенькой щёлочке возлюбленной. Проведя им снизу вверх и обратно, он собрал изливающуюся из неё смазку. Лана зажмурилась и мелко дрожала от сладкой истомы, столь похожей на пытку. Не в силах противостоять наслаждению, она вновь дёрнулась навстречу его обжигающему жезлу, но парень её удержал и звонко хлопнул по заднице, вырвав у девушки полный страсти крик.

Приставив головку к истекающему влагалищу, Айр немного надавил, медленно проникая в возлюбленную, растягивая её изнутри и заставляя принять форму его члена. Лана, сжав простыню руками и зубами, могла только звонко кричать, чувствуя, как он продвигается внутрь её женского естества. Эта сладостная боль растворяла её сознание, она отдавала себя ему без остатка, любовь и нежность затопили её в тот момент, когда Айр находился уже на половине пути, вновь обрушился оргазм, а тело затряслось, лишь благодаря крепким рукам парня, сжимающим её ягодицы, она не рухнула на кровать.

Наблюдая всё это парень, тихо зарычал и засадил в неё на всю глубину, сжав булочки в своих руках, он принялся её быстро натягивать, с каждым его ударом обильно смазанный член входил в девушку всё легче и легче, принося обоим невероятное наслаждение. Лана почти в беспамятстве металась перед ним на кровати, а тело возлюбленной трепетало от удовольствия. Айр нежно погладил покрытую капельками пота попку возлюбленной, вновь вонзая ей на всю глубину свой агрегат. А потом внимание парня привлекло крепко сжатое колечко ее ануса, что был сейчас на виду. Усмехнувшись и едва сдерживая оргазм, он нежно его погладил большим пальцем, чем вновь вызвал нестерпимый визг наслаждения у возлюбленной.

Не в силах больше удерживать семя в себе, он резко сдёрнул девушку со своего члена и начал обильно кончать, покрывая ее попку и спину своим семенем. Разум Ланы затопил белый свет, она чувствовала безопасное, уютное тепло и негу, силы совершенно её покинули и, рухнув всем телом на кровать, она тихо и хрипло дышала, чувствуя, как ласковые и внимательные руки возлюбленного приводят в порядок её тело.

Нежность и счастье накрыли её с головой, единственное, о чём она жалела, так это о том, что пока не могла принять его семя в себя. Сделав судорожный вздох, она тихо прошептала нёсшему её на руках парню:

— Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Лана. Понятия не имею, чем я заслужил такое счастье.

— Ты лучший, самый нежный и безопасный. В твоих руках я ничего не боюсь.

Айр опустил её в прохладную воду, омывая уставшее тело. Прижав колени к груди, Лана наконец открыла глаза, фиолетовые зрачки были немного расширены. Усмехнувшись, Айр обтёр её тряпкой и покачал головой.

— Я обычный. Всю свою жизнь я избегал сильных чувств и желаний. Я считал, что, ставя достижимые цели, понемногу работая над собой, я добьюсь большего. А потому я убивал в себе страсти, если они грозили затопить меня с головой.

— А сейчас что-то изменилось? — потёршись щекой о его руку, ласково спросила среброволосая.

— А сейчас я поставил себе непомерно сложную задачу. Как бы быстро и далеко ты не бежала, какие безумства бы не затевала, я всегда буду на шаг впереди, чтобы тебя защитить, — решительно взглянув в её фиолетовые глаза, уверенно ответил Лотеринг. Лана широко улыбнулась и снова ласково потёрлась о него щекой.

— Говоришь как настоящий герой.

— Ты же не любишь героев.

— С чего это? Я просто думала, что они всегда плохо кончают.

— Ну, значит, я докажу тебе, что не всегда.

Лана игриво хихикнула и, посмотрев в зелёные глаза мужчины, тихо прошептала:

— Ты уже доказал.

Спустя неделю, обновив снаряжение и раздобыв для Ланы подходящую дорожную одежду, парень с девушкой отправились в путь, оставляя памятный форт Равен за спиной. Не любящий долгих прощаний Хардебальд лишь обнял Айра на прощание, пожелав долгой жизни, и всучил свой тяжёлый боевой клинок, украшенный колдовскими рунами. Айр не хотел принимать подарок, но старик молча развернулся и ушел, прежде чем сотник успел что-то сказать.

Барон Хардебальд наблюдал из окна своей твердыни, как две фигуры направляются на север. Он не тешил себя надеждами увидеть их вновь. Женщина, которую выбрал Айр, его откровенно пугала, как и истории о её деяниях и появлении. Было в ней что-то знакомое, но чуждое всему, что он знал. Старик был рад, что Айр наконец нашёл для себя столь сильную страсть и высокую цель, но страшился, что это сведёт его в могилу.

Барон потёр застарелую рану на плече, она начинала ныть каждый раз, когда он вспоминал о Лангарде. Проклятый город, затерянный в глубине Пустошей… Хардебальд однажды видел его издалека. Тридцать лет назад. Им тогда так и не удалось прорваться в сам город. А сейчас туда отправлялись всего лишь два человека. Покачав головой, Освальд вновь мысленно пожелал им удачи и отошёл от окна. До визита в Тарсфол ему ещё предстояло уладить много дел.