Глава 5

Застонав, Лана резко села и утёрла дрожащей рукой холодный пот со лба. Воспоминания о недавнем сне были столь яркие, что, казалось, это происходило на самом деле. Неужели она ненавидит себя за то, что чувствует к Айру? Но тогда почему она не чувствует этой ненависти сейчас?

Эти мысли доставляли лишь боль, так что, выкинув их из головы, девушка легко поднялась на ноги, скинула пропотевшую одежду и обнажённой прошлась по комнате. Айра, разумеется, здесь уже не было, зато была большая тарелка гречневой каши с мясом, прикрытая сверху вторым блюдом, и наполовину полный кувшин молока. С огромным наслаждением утолив утренний голод, девушка довольно зажмурилась, после чего громко чихнула. Поутру в этой пустой комнатушке, к тому же выходившей единственным окном на север, было довольно прохладно. Вспомнив о прекрасном меховом плаще, на котором спал сотник, девушка бросилась разыскивать его дорожную сумку, но в комнате её не оказалось. В итоге с недовольным бормотанием ей пришлось усесться на кровать и закутаться назад в одеяло.

В голове сами собой всплыли образы из окончания сна. Она призналась себе самой в том, что любит друга. После его вчерашних слов, больше похожих на признание, её переполняло счастье. Сейчас она жалела, что не нашла слов, чтобы признаться ему в ответ. Если он готов принять её такой, какая она есть, то она хочет отдать ему всю себя. Впрочем, Айр не говорил ничего столь откровенного. Быть может, она для него семья, но лишь как подруга. Или сестра. А ей хотелось бы иного.

Весь день она так и провела под одеялом, в тревожном ожидании его возвращения, твёрдо решив напрямую признаться другу в своих чувствах. Но день уже перешагнул за рубеж заката, а сотника всё не было. Вспомнив о том, что в комнате не оказалось его дорожной сумки, Лана вскочила с кровати от ощущения опасности. Чувство, будто что-то было не так, стало только острее. Пусть Гофард и запретил ей разгуливать по форту, но девушка решила выйти наружу и нанести ему визит.

Надев дорожную одежду и прикрепив к спине ножны с мечом, она вышла из комнаты и по памяти отправилась к комнате коменданта, ловя на себе оценивающие и откровенно раздевающие взгляды проходящих мимо солдат. Они открыто пялились на неё, разглядывая пухлую грудь, скрытую за плотной белой рубахой, и округлые ягодицы, обтянутые тонкой кожей лосин. Лане не нравились эти взгляды, особенно сейчас, когда надёжной поддержки Айра рядом не было. Обрадовавшись тому, что все эти взгляды не приносили ей и толики возбуждения, девушка ускорила шаг и, поднявшись по лестнице, столкнулась лицом к лицу с тройкой рыцарей — стражей барона. Рыжий, стоявший ближе всего к лестнице, неприятно оскалился, увидев девушку, и наигранно строго произнёс:

— А вот вам, леди Лотеринг, барон вроде строго-настрого запретил кружить по замку. Или захотелось найти приключений, пока муж в отъезде?

— Пропусти меня к барону, я хочу узнать куда он отправил Айра и почему.

Вальяжно и нагло разглядывая ее грудь, Рыжий усмехнулся:

— Ладно, сдавай меч и проходи. Однако вдруг ты, кроме меча, ещё где-нибудь что-нибудь прячешь и замышляешь недоброе, — и тем же тоном, которым заявлял про минет, добавил:

— Так что перед этим мне надо тебя осмотреть, — шагнув вперёд, он протянул к ней руку, но, наткнувшись на хищный взгляд Ланы, отшатнулся. Она была похожа на рассерженную кошку, приняв боевую стойку, схватившись за клинок, она тихо произнесла:

— Протянешь руки — протянешь ноги.

Шагнув назад, побледневший рыжий тоже схватился за меч.

— Эй, бешеная сука, клинок отпусти. Иначе мы с парнями тебя скрутим и до барона ты не доберёшься.

Беспокойство за Айра и ощущение собственной уязвимости заставляли её сейчас чувствовать себя загнанной в угол. Двое сидевших за столом позади Рыжего рыцарей уже поднимались на ноги, а на лестнице Лана услышала шаги обутых в латные сапоги ног. Только сейчас девушка осознала, что оказалась в одной комнате с тремя вооружёнными мужчинами, а помощи ждать было не от кого.

События накалялись, а она испуганно искала способ избежать либо группового изнасилования, либо кровавой бани, к которым все шло. Лана медленно потянула меч из ножен, когда их всех огорошил тихий педантичный голос Гофарда.

— Что здесь происходит? Леди Лотеринг, почему вы напали на моих людей, я требую ответа, — стоя в открытых дверях покоев, невысокий черноволосый барон был совершенно спокоен, одной фразой обрубив назревающий конфликт, он мрачно разглядывал девушку.

— Ваш человек, барон, недавно мне угрожал изнасилованием. А только что попытался его совершить. Как женщина благородного происхождения я имею право требовать расплату кровью за это. Например, с помощью дуэли насмерть.

— Это правда? — Гофард перевёл немного растерянный взгляд на рыжего, тот побагровел от злости и вцепился в клинок.

— Если у его товарищей-рыцарей есть хоть капля хвалёной рыцарской чести, они это подтвердят, так как были свидетелями, — дрогнувшим голосом добавила Лана, она была смертельно испугана и взбешена собственной реакцией. Не выдержав, Рыжий проревел:

— Сир! Эта наглая сука слишком много себе позволяет для жены жалкого бастарда! Она нарушила ваш приказ не покидать свою конуру и требовала пропустить ее к вам.

— А ты, разумеется, не смог сдержаться и решил этим воспользоваться, — устало выдохнул барон, как будто подтверждая свои догадки, а потом строго посмотрел на Рыжего. — Рейн. Я приказываю тебе сейчас же перед ней извиниться. И запрещаю в будущем к ней приближаться или разговаривать.

После этих слов Рыжий от унижения и злости покраснел ещё сильнее, он злобно уставился сначала на Лану, а потом на барона и наконец тихо произнёс:

— Какого чёрта Гоф? Мы же друзья, почему ты её защищаешь?

— Я защищаю не её. Ты утратил лицо и натворил ошибок. И сейчас она может с полным правом вызвать тебя на дуэль и убить. Или это сделает её муж, как только вернётся. А так как я имею несчастье считать тебя своим другом, я этого видеть не хочу. Потому ты будешь следовать моему приказу.

Рыжий сначала покраснел ещё сильнее, казалось что он сейчас лопнет, как перебродившая виноградина, но потом сник, побледнел и кивнул барону. Было бы забавно наблюдать за тем, как меняется цвет его лица, но Лана была слишком зла для этого. Из-за этого ублюдка она теряла драгоценное время, когда Айр мог быть в опасности! Шагнув вперёд Рыжий, не поднимая лица, дрожащим от злости голосом произнёс:

— Я, Рейн, шевалье дома Гофард, приношу леди Лотеринг свои искренние извинения и прошу её милосердного прощения за мои слова и поступки.

Лана даже не смотрела в его сторону, она смотрела на барона.

— Я ведь могу не принять этих извинений.

— Да. Но в этом случае вы потеряете мою возможную благодарность и расположение. Надеюсь на ваше благоразумие, коли его не хватило у моего рыцаря, — выслушав ответ барона, Лана раздражённо кивнула Рейну, прошипев:

— Вы прощены, шевалье. Ссора улажена, я не питаю к вам зла, — после чего, посмотрев на барона, тихо спросила:

— А будь на моём месте бессильная служанка без всякой защиты, вы встали бы на её сторону? — на что Гофард без колебаний ответил:

— Нет. Безродной служанке нечего делать в крепости во время войны. Такой ситуации не случилось бы. Давайте не будем терять напрасно наше общее время. Зачем вы пришли сюда? — отойдя в сторону от двери, барон приглашающе кивнул девушке внутрь своей комнаты.

После того как двери покоев за ней закрылись, Лана облегчённо выдохнула и про себя чертыхнулась. Если бы не вмешательство Гофарда, эта небольшая свара могла перерасти во что-то непоправимое, и лишь потому что она запаниковала и натворила глупостей. Не стоило ей хвататься за меч, нужно было перевести всё в шутку и дать ситуации остыть. Не бросился же этот Рейн её в самом деле лапать на глазах своих друзей. Впрочем, вспомнив животную похоть в глазах рыцарей, она сразу поправилась. Бросился бы. А они ещё ему бы и помогли. Невзирая на титул и всё прочее. С ними было что-то не так. Или, скорее даже, не так было с самой Ланой и тем влиянием, какое она оказывала на мужчин.

Пройдя вглубь покоев, Гофард опустился в кресло и выжидательно посмотрел на гостью, пока та собиралась с мыслями.

— Барон, для начала я хотела бы уточнить, где Айр Лотеринг. Ваш рыцарь обмолвился, что его нет, в крепости, — наконец взволнованно сказала та, на что барон кивнул, как будто в подтверждение каким-то своим мыслям.

— Сотник с отрядом отправлены в патруль для сбора информации о местонахождении врага, а также поиска пропавших разведчиков, в район Гиблых Ручьёв, — спокойно и размеренно ответил он девушке, но её сердце сжалось от тревоги.

— Почему он ничего мне не сообщил? Когда он должен вернуться?

— Леди Лотеринг. Напоминаю, в мои задачи не входит успокаивать ваши истерики. Ваш супруг — солдат. Ему дан приказ, и он его выполняет. Пока на вас нет регалий тысячника, у меня нет намерений отчитываться перед вами, — сухо и спокойно ответил он ей. Но, видя как меняется её выражение, устало добавил:

— Нет, я не позволю вам покинуть крепость и отправиться на поиски вашего будущего супруга. Нет, сбежать у вас тоже не выйдет, возьмите себя в руки. Дождитесь утра, если его отряд не вернётся, я снаряжу полноценную поисковую группу и дозволю вам быть в её рядах, — видя, как удивлённо вытягивается выражение лица девушки, барон самодовольно усмехнулся.

Лана крепко задумалась, эмоции сейчас ей кричали, что она должна наплевать на доводы барона и разыскать Айра. Тем более направление поисков барон ей назвал. Но недавняя стычка со рыцарями ей устрашающе напоминала о возможной крайне мучительной судьбе, если она попадёт в руки Свежевателей. Наконец, согласившись с доводами логики, она раздражённо вздохнула. Ощущение бессилия её раздражало даже больше, чем когда чужаки рассматривали ее сиськи.

— Присаживайтесь. Я не пью вина, но вместо алкоголя могу предложить прекрасный грибной отвар. Он положительно сказывается на нервной системе.

Усевшись в предложенное кресло, Лана разглядывала барона, пока тот наливал ей и себе в изящные фарфоровые кружки обещанный напиток.

— Вы поэтому такой спокойный, да?

— Не только. Мой отец не так давно умер от удара, а я не желаю себе повторения его судьбы. Все мы ходим под смертью, и, чтобы её избежать, лучше избегать повторения чужих ошибок, — барон поставил перед ней на стол кружку, девушка взяла ее обеими руками и, немного подув, отхлебнула. Отвар оказался вязким на вкус и горчил.

— Если вы так цените жизнь, то тогда зачем согласились приехать в этот форт? Не самое разумное решение.

— Я действительно ценю жизнь и то, что она даёт. Но ещё больше я ценю власть. Я не хочу прожить всю жизнь бароном, потихоньку дербаня земли соседей или подкладывая под них своих дочерей. Но чтобы из барона стать графом, есть только два пути, — Гофард отпил из своей кружки, все его движения буквально лучились аристократизмом. На то, как Лана, сжавшись, сидела в кресле и держала посуду в руках, он глянул с толикой презрения. Видя это, она фыркнула и приняла подходящую позу: три года в столице давали о себе знать, к тому же большую часть этого времени он как раз разглядывал различных высокородных дам. Смотревший на неё черноволосый парень скупо усмехнулся каким-то своим мыслям и продолжил:

— Либо интриги, подкупы и шантаж — но по ряду причин я считаю это неправильным, во первых, и… эстетически непривлекательным, во-вторых. Либо военная карьера. Но, как бы блестяще я ни закончил академию, без практического опыта мои теоретические знания ничего не стоят. Леди Лотеринг, мне нужны достижения. Военные трофеи, которые я, как древние генералы прошлого принесу и брошу к ногам Её Величества, заставив обратить свой взор на себя! — под конец речи в словах барона слышались столь редкие для него, но по-настоящему горячие эмоции. Лана усмехнулась, а распалившийся барон, увидя её улыбку, сбился и, отвернувшись в сторону, сделал ещё пару глотков отвара. Напившись, немного смущённый собственной вспышкой эмоций, барон сказал:

— Смеётесь? Вот и в академии наследники герцогов и графов хохотали. Но у мужчины должна быть цель и должна быть мечта.

— Ничуть, Гофард. Я смеялась не над вами. Скорее, я приятно удивлена тем, насколько вы отличаетесь от вашего отца, — произнесла Лана, погрузившись в воспоминания. Два с половиной года назад, когда ему вместе с Айром и Сэрой чудом удалось пережить осаду форта, они прибыли в столицу, и Ланн на одном из приёмов случайно встретился с Гофардом Старшим. Старик его узнал и намекнул о своих подозрениях относительно смерти Грейсера Старшего. В обмен на молчание он потребовал у Ланна отречься от баронства в его пользу, а также Сэру. Похотливый старикашка давно заглядывался на юную дочь соседа… Да. Гофард тогда не знал, что Сэра умерла. Сердце опять защемило от ощущения утраты, и паническая мысль обожгла сознание: «А что, если Айр умрёт, или того хуже, сейчас умирает, и его терзают Свежеватели?»

Лана вскинула голову и торопливо встала, проигнорировав какой-то заданный вопрос барона. На негнущихся ногах, повинуясь порыву, она подошла к северному окну и, распахнув его, вгляделась в мрачную пустошь, над которой уже опустилась ночная тьма. Порыв ветра растрепал её волосы, она сама не понимала, что надеется увидеть. Гофард осторожно взял её за руку и отвёл от окна, возвращая в чувства. В его холодных жёлтых глазах читалось любопытство вместе с толикой сопереживания.