Хариетта вспомнила слова путешественника, который сообщил ей важную новость. Он сказал, что только что прибыл из Бримделла в Велицию, и его лицо было наполнено страхом, который он не мог скрыть.

[Бримделл полностью пал. О возрождении не может быть и речи, ведь Королевских наследников больше не осталось. Либо их поглотит Кустан, либо они просто разбредутся. Одно из двух.]

Она тяжело вздохнула.

[Даже не думай ехать в Бримделл. Жестокость кустанцев выходит за границы воображения. Любого, кто посмеет им помешать, будь то мужчина, женщина или ребенок, убивают без пощады. Хочешь их найти? Иди по следу из трупов.]

Хариетта взяла стоящий перед ней стакан и залпом выпила воду, чтобы успокоить нервы. Холодная жидкость смочила её губы, скользнула по горлу, и, утолив жажду, немного усмирила охваченный тревогой разум.

«Этот человек...»

Её лицо омрачилось.

[Шон...он еще жив?]

Шон — тот, кого она мечтала забыть навсегда, но не могла стереть из памяти. Мужчина, который безжалостно разрушил ее жизнь. Жизнь, которую она считала пусть скромной, но счастливой.

[Может ли человек ненавидеть так сильно? Откуда в сердце столько ненависти?] Хариетта вспоминала, как Шон в одно мгновение превратил её существование и жизни дорогих ей людей в беспросветный кошмар, и в груди разгоралась неуправляемая ярость.

[Он должен быть жив...]

Глаза Хариетты наполнились решимостью и жаждой мести, которую невозможно было сравнить ни с чем.

[Он должен быть жив, чтобы я смогла убить его собственными руками.]

Грохот!

Стиснув зубы, она не заметила, как сжала в руке бокал. Хрупкое стекло с треском разлетелось, и осколки впились в ладонь. Острая боль заставила её вздрогнуть, а из раны потекла кровь.

«Го...госпожа! Вы в порядке?» — встревоженный владелец таверны бросился к ней. Увидев, как кровь залила стол, он воскликнул: «О боги, похоже, порез глубокий!»

«Простите...я отвлеклась...» — Хариетта, ошеломленная случившимся, поспешила извиниться. «Я оплачу разбитый бокал.»

«О чем вы говорите? Разве дело в бокале? Ваша рука вся изрезана!»

Хозяин принес чистые бинты и аптечку. Осторожно вытирая кровь, он внимательно осмотрел порезы. Рана на правой ладони действительно оказалась глубокой. Хотя швы накладывать было не нужно, восстановление заняло бы немало времени.

«Будьте осторожны. Если рана воспалится, будут большие неприятности.» — тихо произнес он, смазывая порезы прозрачной мазью после того, как остановил кровь. «Однажды я порезал ладонь, готовя на кухне. Эта часть руки постоянно в движении, поэтому заживление идет медленно. Нужно беречь рану.»

«Я запомню.»

«Я сделал перевязку, но вам нужно будет сразу же обратиться к лекарю, как только ваши спутники вернутся. В ране могли остаться стеклянные осколки.»

«Поняла. Спасибо.»

Хариетта, которой нечего было сказать, послушно кивнула. Хозяин, завершив перевязку её руки и убрав осколки стекла со стола, с тяжелым вздохом выпрямился.

«Принести вам что-нибудь еще выпить, пока ждете?»

«Пожалуйста, подогрейте молоко и добавьте полложечки меда.»

«Конечно, госпожа. Подождите минуту, я сейчас принесу.»

Когда владелец заведения ушел выполнять заказ, Хариетта молча опустила взгляд на свою ладонь. Перевязанная рука горела, словно была в огне. Кровь уже тщательно вытерли, но резкий металлический запах все еще витал в воздухе.

Сморщив нос от неприятного аромата, Хариетта вдруг заметила, что многие посетители таверны смотрят на нее. Что ж, зрелище и правда было странным: молодая, внешне благополучная девушка вдруг ломает бокал на ровном месте.

Смущенная чужими взглядами, она натянула капюшон своего плаща. Теперь оставалось лишь надеяться, что Джонатан скоро вернется.

«Осторожно, горячо.» — предупредил хозяин, вновь появившись рядом. Он аккуратно поставил стакан слева от нее. Видимо, решил, что после травмы правой руки пить придется левой.

Хариетта тупо уставилась на стакан перед собой. Он был сделан из толстого и прочного стекла, намного надежнее того, что она разбила. То ли хозяин выбрал такую посуду из-за горячего напитка, то ли опасался, что она снова его расколотит. Белый пар поднимался над поверхностью молока.

[Я не привыкла пользоваться левой рукой...]

Пытаясь неловко ухватиться за ручку стакана, Хариетта заметила кое-что краем глаза. Это был худенький мальчик. Напротив нее сидел одинокий ребенок лет десяти.

Его присутствие совершенно не вязалось с шумной и грубоватой атмосферой заведения.

[Неужели он пришел сюда один?]

Время было еще не слишком позднее, но место явно не подходило для детей. Хариетта огляделась, надеясь увидеть рядом родителей мальчика, но никого похожего не обнаружила.

[Что ж...это не мое дело.]

Она попыталась отвлечься и перестать обращать внимание на ребенка. Но тут он поднял голову. Бледная кожа и тонкое, угловатое лицо делали его моложе, чем она предполагала сначала.

Мальчик выглядел встревоженным. Он грыз ногти и бесконечно оглядывался по сторонам. Каждый громкий звук заставлял его вздрагивать. Две черные, словно пуговки, глазки беспокойно метались туда-сюда.

[Ты, наверное, ужасно напуган...]

В этом не было ничего удивительного. Даже Хариетта, взрослая женщина, чувствовала здесь тревогу. [Что уж говорить о ребенке?]

Она могла лишь догадываться о том, что его сюда привело и какие беды могли ожидать его, сидящего в одиночестве.

[Но это не мое дело...]