Как и луна, которая долгое время не могла стать полной, Эдвин страдал от жажды мести, которой никогда не суждено было насытиться.

Он убивал. Снова и снова. И этого все равно было мало.

Вместо удовлетворения он чувствовал лишь одиночество.

Даже когда его планы воплощались без единой ошибки, радости не было.

Только ощущение, будто он медленно погружается в топкое болото, дна которому нет.

Но даже так, он не мог остановиться.

Свою истинную сущность он давно потерял.

Гнев и ненависть, родившиеся из утраты, глубже, чем бездна, и шире, чем море, затуманили разум, ослепили его взор.

Теперь он даже не знал, ради кого все это.

Он стал сломанной машиной, потерявшей контроль.

[Эдвин. Я хочу, чтобы ты был счастлив.]

Под тысячами листьев, тихо шелестящих на ветру, Хариетта шептала ему, когда он уходил в далекое путешествие.

[Где бы ты ни был, что бы ни делал…просто будь счастлив.]

Эдвин запрокинул голову и откинулся на дверь.

В темноте, в пустом пространстве перед его глазами возник образ, которого он жаждал больше всего на свете.

Хариетта.

Она широко распахнула глаза, оглядываясь по сторонам.

А затем, заметив его взгляд, улыбнулась, сияя, словно цветок, распускающийся под солнечными лучами.

Он знал, что это всего лишь иллюзия.

Но не мог отвести взгляд.

Если бы он протянул руку, то не смог бы до нее дотянуться.

Если бы заговорил, она не ответила бы.

Но это не имело значения.

В его памяти она всегда будет улыбаться ему…

Не зная, кем он стал.

Не зная, что превратился в чудовище.

Между ними пролегла пропасть.

Пропасть, которую он не сможет преодолеть, сколько бы ни пытался.

Сердце, которое он так и не успел ей отдать, теперь превратилось в неутихающую тоску.

Она сжимала его грудь, перекрывала дыхание.

Жажда увидеть её вновь захлестнула его с головой.

Лицо исказилось от боли.

Он закрыл глаза.

***

Семья Бахат издавна славилась как один из величайших родов рыцарей в Кустане.

Лионелли Бахат, как и многие поколения до нее, с детства подвергалась жесточайшей военной дисциплине.

Её родители, желая, чтобы дочь продолжила семейные традиции, заставляли её вставать на рассвете и часами отрабатывать удары мечом.

Пока другие девочки играли с куклами и наряжались в красивые платья, Лионелли держала в руках тяжелый меч и массивный щит.

И это началось, когда ей было всего семь лет.

Дождь или зной, болезнь или усталость — тренировки не прекращались никогда.

Даже когда у Лионелли была высокая температура, родители гнали её на улицу.

[В этом мире выживают только сильные.]

Они повторяли это снова и снова.

В детстве она ненавидела их за это.

Но со временем поняла: благодаря им она стала той, кем является сейчас.

И теперь была им только благодарна.

Как бы тяжело ни было, их наставления позволили ей в юном возрасте попасть в ряды Королевских рыцарей Кустана.

Позволили стать одним из лучших бойцов.

***

Лионелли отличалась от девушек из знатных семей.

Коротко остриженные волосы.

Резкий, пронзительный взгляд.

Четкие черты лица.

Широкие, крепкие плечи.

С первого взгляда нельзя было сказать, мужчина она или женщина.

Но Лионелли никогда это не заботило.

Для нее было важно не быть красивой, а быть хорошим рыцарем.

[Лионелли, ты же женщина.]

[Как бы ты ни старалась, ты все равно не мужчина.]

Она ненавидела эти слова.

Но её сослуживцы не переставали твердить одно и то же.

Часто те, кто не мог одолеть её в бою, говорили это с напускной заботой.

Но она знала, что на самом деле они попросту не могли смириться с тем, что проиграли женщине.

И от их лицемерия её тошнило.

***

В Кустане женщины имели больше прав в армии, чем в других странах, но и здесь не было равенства.

Взглянув на высшие чины, можно было сразу заметить: среди них почти не было женщин.

Мужчины получали повышение в разы быстрее.

Формально это объясняли разницей в навыках и заслугах.

Но никто в это не верил.

Поэтому Лионелли работала еще усерднее.

Чтобы не давать повода усомниться в себе.

Чтобы быть лучшей.

Она была одной из немногих, кто знал: усилия действительно имеют значение.

Её навыки росли день ото дня.

Особенно ловкость и техника боя.

В этом ей не было равных.

Коллеги завидовали, но открыто спорить с ней никто не осмеливался.

Все знали: даже если бросить ей вызов, победить будет почти невозможно.

Но, несмотря на это, Лионелли всегда оставалась недовольна.

Все признавали её силу, но важные и опасные задания всегда доставались другим.

Когда она пыталась возразить, её не слушали.

«Не торопись. Твой черед еще придет.»

Когда стало известно, что её не включили в список рыцарей, отправляющихся на войну с Бримделлем, она не смогла сдержать возмущения.

Но командир рыцарей лишь отмахнулся:

«Ты не попала в этот список, но будешь в следующем. Так что подожди немного.»

Сроков он не назвал.

Это были пустые слова без обещания.

Но в армии приказы старших обсуждению не подлежали.

Как бы это ни было несправедливо, Лионелли, как простой рыцарь, не могла возразить.

Ей оставалось только молча отступить.

***

Так прошли месяцы.

Война длилась уже больше полугода, а Лионелли по-прежнему оставалась в тылу.

Как бы она ни оттачивала свое мастерство, её шанс так и не наступил.

В какой-то момент она перестала с замиранием сердца заглядывать в списки военных отправлений.

Осталась лишь горькая обреченность.

Она просто наблюдала, как другие с нетерпением готовятся к отъезду.

И вдруг однажды вечером пришла новость:

Командир рыцарей был смещен.

Его заменили другим.

А на следующее утро они услышали первый приказ нового командира.

Молодой человек, занявший эту должность, не стал приветствовать их речами.

Вместо этого сухо и резко бросил:

«Всем немедленно собраться на тренировочной площадке.»

Рыцари недовольно переглянулись.

Во-первых, всех поразило то, что новый командир был совершенно незнакомым человеком, не принадлежащим к Ордену рыцарей.

Во-вторых, его внешность оказалась завораживающе прекрасной.

А в-третьих, он сумел победить прежнего командира в честном поединке.

***

По традиции, чтобы занять пост командующего, нужно было вступить в Орден, набрать годы опыта и шаг за шагом продвигаться вверх по иерархии.

Разумеется, существовали исключения.

Либо человек обладал таким талантом, что мог пренебречь этими правилами…

Либо, как поступил этот мужчина, рискнул сразиться с действующим командиром, поставив на кон его должность, и одержал победу.

Если соблюдались эти два условия — разрешение вышестоящих и победа в бою, можно было сразу получить командование, минуя долгий путь карьерного роста.

Но прежний командир, хоть и достиг сорока лет, по-прежнему считался сильнейшим во всем Ордене.

Те, кто слепо гнались за властью и бросали ему вызов, в конце концов теряли не только свою мечту, но и головы.

Этот факт был известен каждому рыцарю, стоявшему здесь.

***

«Был ли прежний командир в плохой форме?»

«Не было ли тут какого-то грязного подвоха?»

Рыцари переглянулись, исподтишка обсуждая друг с другом.

Они смотрели на новоиспеченного командира с нескрываемым недоверием.

Да, он был высок и сложен неплохо, но казался худощавым, не слишком сильным.

Особенно если сравнивать с прежним командиром, обладавшим внушительным телосложением.

Сколько бы они ни прищуривались, этот человек больше напоминал изящного художника, нежели закаленного в сражениях воина.

Сидеть у окна в солнечный день и перебирать струны арфы ему бы подошло куда больше, чем стоять перед ними в доспехах.

***

[Почему начальство позволило этому случиться?]

[Неужели он околдовал кого-то из верхов своим лицом?]

[А может, командование совсем потеряло разум?]

Лионелли начинала всерьез беспокоиться.