Время шло.

Солнце вставало, наступало утро. Проходило совсем немного, и на смену дня приходила ночь. Для одних дни мелькали, как одно мгновение, для других тянулись вечностью.

Хариетта долго страдала от душевных мук. Каждый вечер её терзал один и тот же кошмар, порой она металась во сне, не в силах отличить реальность от видений. То внезапно начинала рыдать, то падала в обморок от малейшего волнения.

Целыми днями она неподвижно сидела у окна, глядя в пустоту. Исхудавшее тело, затуманенный взгляд, бледное, почти синее лицо…[Дышала ли она? Скорее походила на тень, чем на живого человека.]

Врач, увидев её, покачал головой: [Она, словно увядающий цветок. Ни одно зелье в мире не способно её спасти.]

А Джонатан недоумевал: [Почему вы так печетесь о ней? Всего лишь преступница, солгавшая Велиции.]

Все вокруг были убеждены, что вскоре она сломается. И сама Хариетта вела себя так, словно давно махнула на свою жизнь рукой.

Но Бернард не спешил принимать решения. Он просто молчал. Впрочем, даже он сам уже не понимал, для кого именно делает всё это.

Дни тянулись, будто вязкая трясина, и, казалось, впереди не было ничего, кроме бесконечного падения.

Но в один из вечеров всё изменилось.

Как обычно, закончив дневные дела, Бернард заглянул к Хариетте, чтобы проверить её состояние. Постучал в дверь, но ответа не последовало. Ничего удивительного. Она давно уже не проявляла ни малейших эмоций.

Он осторожно приоткрыл дверь…и замер.

Постель была пуста.

В комнате было холоднее, чем в коридоре. Он перевёл взгляд к окну и похолодел. Оно было распахнуто настежь.

На подоконнике сидела фигура.

Обе ноги свисали наружу. Стоило лишь слегка податься вперёд…

«…Что ты делаешь?» — голос Бернарда прозвучал ровно, но сердце бешено колотилось. Ещё одно неверное движение и он станет свидетелем непоправимого.

Хариетта медленно повернулась к нему. Тусклый, безжизненный взгляд. Плотно сжатые губы. Лицо, похожее на маску.

«Можно подышать ночным воздухом и не сидя в таком месте.»

Она не ответила.

«Хватит. Спустись. Если ты упадёшь, будет больно.»

Он прекрасно понимал, зачем она там, но намеренно говорил так, словно ничего не замечал.

Хариетта слегка прищурилась, но ничего не сказала.

Бернард шагнул ближе:

«Я подойду. Не делай глупостей, хорошо?»

Едва он двинулся, она вдруг подалась вперёд, вцепившись в подоконник.

Тонкие руки дрожали, хрупкое тело покачнулось. Ещё чуть-чуть и она полетит вниз.

Бернард застыл.

Если он рванёт к ней, она сорвётся раньше, чем он её поймает.

Он поднял руки в примирительном жесте.

«Ладно. Я не сделаю ни шага, пока ты сама не захочешь, но, ради Бога, не торопись.»

Хариетта перестала наклоняться. Однако она лишь ослабила хватку и не более того.

Убедившись, что он не двигается, она снова отвернулась и посмотрела на небо.

Каждый её выдох превращался в белое облачко, длинные пряди волос развевались на ветру.

Бернард невольно задержал дыхание.

В лунном свете она выглядела, как ожившая картина.

Такая печальная, такая пустая.

Завораживающее, но жуткое зрелище.

«Хариетта Маккензи.»

«…!»

«Мне жаль. Жаль, что случилось с твоими родными.»

Она вздрогнула. Её безжизненное лицо вдруг застыло.

«Как…как ты узнал это имя?»

Голос дрожал. Она смотрела на него, не веря своим ушам.

Бернард заметил, что его слова пробудили в ней хоть какую-то реакцию. Это был знак.

«Какими бы ни были мои слова, они не смогут уменьшить твою боль. Только ты знаешь, насколько глубока твоя утрата.»

Она молчала.

«Но подумай…если ты сейчас шагнёшь вниз, что это изменит? Разве мёртвые вернутся?»

«Ты ничего не знаешь!» — Хариетта зло посмотрела на него. Голос был сиплым, губы пересохли.

«Тогда скажи мне. Зачем мне жить?»

В глазах полыхнула боль.

«Люди, которых я любила, погибли. Из-за меня. Разве после этого я имею право просто…жить? Как ни в чём не бывало? Закрывать глаза, дышать, есть, когда их больше нет?»

Бернард скрестил руки.

«Ты убила их? Вот так взяла и вонзила нож в спину? Или поднесла к губам кубок с ядом?»

Хариетта раскрыла рот…но не смогла ответить.

[Разве она действительно всадила нож им в спину? Разве поднесла ко рту отравленный кубок?]

[Нет.]

Но если говорить откровенно, то, возможно, всё случилось из-за неё. Из-за того, что в их жизни появился кто-то, кого не должно было быть.

Хариетта несколько раз открывала рот, пытаясь что-то сказать, но так и не смогла подобрать слов. А затем Бернард произнёс то, что заставило её задуматься:

«Это был несчастный случай. Их выбор. Хариетта, это не твоя вина.»

«Нет…» — едва слышно прошептала она и стиснула зубы. «Это никогда не было несчастным случаем.»

Бернард нахмурился.

«Что ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что их смерть была…запланирована?»

Хариетта молча смотрела на него, но в её глазах вспыхнул яростный огонь. Она не ответила, но Бернард всё понял без слов.

[Она горела. Тихо. Изнутри.]

Ему вдруг вспомнились её бредовые слова, когда у неё был сильный жар.

[Если всё так, как она говорит…]

«Тогда я ещё меньше понимаю твой выбор.»

Он скрестил руки и слегка наклонил голову набок.

«Если за смертью твоих родных кто-то стоит…Если ты знаешь, кто это…Почему же ты так легко готова расстаться с жизнью?»

«Ч…что?» — она моргнула, растерявшись.

Бернард смотрел прямо ей в глаза.

«На твоём месте я не стал бы умирать зря. Наоборот, я бы сделал всё, чтобы выжить…и отомстить.»

Голос его был твёрд, взгляд — непоколебим.

Он не шутил.