Хариетте приснился сон.

День был дождливым. Небо затянули тяжелые серые тучи, и сколько бы она ни вглядывалась, света не было. Куда ни глянь – всюду только мрачная серость.

Пустынный лес. Тишину разрывал лишь стук копыт, гулко разносившийся в воздухе. Вдалеке, похожий на крошечную точку, появился силуэт. Он становился все больше, пока не принял очертания всадника.

Человек в черном плаще. Промокший до нитки под ливнем, но, похоже, совсем не заботящийся об этом.

Он резко осадил коня и спрыгнул наземь. В обычной ситуации он бы привязал лошадь, чтобы та не сбежала, но сейчас явно не было времени на такие мелочи.

«Мисс Хариетта!» — выкрикнул он.

«Мисс Хариетта!»

Его отчаянный голос эхом разносился сквозь завесу дождя. Струи воды стекали по его лицу, пальцы дрожали.

Мужчина метался, словно обезумев. Листва и острые ветки оставили на его коже царапины, грязь запятнала одежду. Но он не обращал на это внимания. Его пронизывающий взгляд лихорадочно сканировал округу.

Он искал.

Не жалея себя, он пробирался через густые заросли, ползал по раскисшей от дождя земле, и, казалось, был готов рыть ее руками, если бы это помогло найти то, что он потерял.

«Мисс Хари…!»

Внезапно он оступился — корни дерева выступали из земли, и, зацепившись за них, он рухнул вперед. Грязная вода брызнула в стороны, но он тут же поднялся, опираясь на руки.

И вдруг…

В нескольких шагах от него что-то блеснуло в грязи.

Мужчина бросился вперед. Вытащил находку из липкой земли и обмыл ее дождевой водой.

«…!»

Серебряный медальон.

Знакомый.

Слишком знакомый.

Он стиснул зубы, сдерживая вскрик, но с губ все же сорвался приглушенный стон.

Дрожащими пальцами он открыл медальон.

Щелчок.

Внутри скрывалось маленькое пространство. И вот, в глубине его синих глаз вспыхнул свет — это была прядь волос, заключенная в медальон.

Будь небо ясным, этот локон сиял бы золотом.

Мужчина побледнел, словно увидел призрака.

«Ах…»

Его лицо исказилось.

«Ааа…»

Рука, сжимающая медальон, задрожала еще сильнее. Дыхание сбилось, стало неровным, прерывистым. Казалось, он вот-вот сломается.

Но он просто крепче прижал находку к груди.

«АААААА!»

Он больше не мог сдерживаться. Опустившись на колени, запрокинул голову и исторг из себя крик, полный боли. Это был не просто вопль, это был стон, в котором смешались страдание, отчаяние, гнев.

Ливень хлестал его по лицу, но…не все, что стекало с его щек, было дождем.

Его плечи сотрясались, а среди завываний ветра и шума дождя снова и снова раздавались его рыдания.

Хариетта открыла глаза.

***

Белый потолок.

Он был выше, чем в особняке Маккензи. Она видела его каждое утро, когда просыпалась.

[Это был сон.]

Хариетта с облегчением закрыла глаза. Спина была влажной от пота, видимо, она сильно нервничала во сне.

Странный сон.

Мрачное небо, дождливый лес. Мужчина, мечущийся в отчаянии, раздираемый болью. Все было таким отчетливым, таким реальным, что она не могла просто отмахнуться, как от обычного сна.

[Эдвин.]

Хариетта невольно нахмурилась.

Его голос до сих пор звучал у нее в ушах.

За то время, что они провели вместе, Эдвин стал более открытым, но от природы он был человеком сдержанным. Она видела его грусть, его гнев, но…то, что происходило в этом сне, не шло ни в какое сравнение.

Даже осознавая, что это всего лишь сон, она не могла избавиться от тяжести на сердце.

Она хотела бы вернуться туда. Хотела бы сказать ему, чтобы он не мучился. Чтобы он знал...с ней все в порядке.

[Это из-за медальона. Я расстроилась, потому что потеряла его.]

Она попыталась отогнать тревожные мысли.

[Это ведь была ценная вещь… Куда же я его подевала?]

Её нижняя губа дрогнула.

Когда медальон был у нее на шее, ей казалось, что Эдвин рядом. Поэтому она всегда носила его с собой.

Но теперь…

Хариетта тяжело вздохнула.

Прошло всего полгода с тех пор, как они с Эдвином отправились в Лавант. Вроде бы немного, а чувствовалось, будто минуло целое десятилетие.

Чем сильнее было её чувство утраты, тем глубже становилось одиночество.

Хериетта медленно вдохнула и выдохнула.

К этому времени Эдвин уже должен был вернуться из Банголы вместе с Хьюго. И, конечно, он уже понял, что её больше нет.

Филиоче…Место, по которому она так скучала. Её сердце сжималось от мысли, что там собрались все её дорогие люди…кроме неё.

[Как бы мне хотелось, чтобы мы встретились скорее.]

Хариетта закрыла глаза и прикрыла их рукой. Её сердце было тяжёлым, словно промокший ватный комок.

***

В воздухе витал тонкий аромат цветов. Куда ни посмотри – всюду пышное цветение.

За этим садом ухаживали круглый год, доводя его до совершенства. И вот, посреди всего этого великолепия, за небольшим столиком сидели двое — юноша и девушка.

«Есть новости?» — тихо спросила Хариетта.

Бернард, сидящий напротив, тяжело вздохнул. [Сколько раз уже?]

Не было нужды уточнять, о каких новостях она говорит. Этот вопрос он слышал десятки раз с тех пор, как отправил гонца в Филиоче. Снова и снова, как заезженная пластинка.

[Разве женщины не любят цветы?] Он специально привёл её сюда, надеясь, что это поднимет ей настроение. Но, похоже, ничего не изменилось.

«Я уже говорил тебе: как только появятся новости, ты узнаешь об этом первой.» — Бернард с трудом сдерживал растущее раздражение. «Раз я ничего не сказал, значит, их пока нет.»

«Я подумала…вдруг вы забыли…» — пробормотала Хариетта, пожав плечами.

Бернард только тяжело выдохнул, словно услышав нечто совершенно нелепое.

«Даже если бы я захотел забыть, ты бы мне не позволила. Каждый день кто-то капает мне на уши.»

«Я вас не звала. Вы сами приходите.»

«Вот видишь?» — усмехнулся он. «Вопреки внешности, ты довольно холодна.»

Хариетта раздражённо закатила глаза, а Бернард, довольный своей шуткой, улыбнулся.

«Боюсь, в следующий раз ты просто захлопнешь дверью перед моим носом.»

Её брови сдвинулись. [В следующий раз?] Он так естественно заговорил о новом визите.

«Вы собираетесь прийти снова?»

«А почему нет?»

Бернард ответил вопросом на вопрос.

«Разве теперь, когда у тебя есть всё, что нужно, я стал тебе не нужен? Жестоко…»

Он нарочно сделал вид, будто обижен. Как будто его только что бросила возлюбленная, которой он преданно служил долгие годы.

Хариетта смотрела на него, поражённая.

«Вы же знаете, что я не это имела в виду.» — сказала она, качая головой.

«Тогда почему ты всё время спрашиваешь, зачем я прихожу? Разве это не очевидно?»

«Просто…не понимаю, какой в этом смысл для вас. Ведь вам нет от этого никакой выгоды.»

Бернард пожал плечами.

«Мне всё равно. Я прихожу потому, что мне нравится.»

«…Нравится?»

Хариетта машинально повторила его слова, нахмурившись.

Какое неожиданное признание.

Это было…слишком неожиданно.