Глаза Хариетты широко распахнулись.

[Бангола.]

Эта деревня находилась ближе всех к северной границе. Именно там располагались отряды защитников, сдерживающих натиск врага.

Другими словами, Хьюго отправляли прямиком на передовую.

От шока у Хариетты задрожали губы.

«Не волнуйся, сестра. Всё будет хорошо. Разве я не смогу прославиться, если окажусь в Банголе?» - Хьюго попытался улыбнуться, но улыбка вышла вымученной.

«Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты, мама и отец гордились мной. Имя Маккензи прозвучит на всю страну, и тогда…»

Его голос предательски дрогнул.

«Тогда…я вернусь. Я снова окажусь здесь, в Филиоче…»

Но закончить он уже не смог.

Храбрость, с которой он пытался держаться, рассыпалась в пыль. Губы задрожали, взгляд опустился вниз.

Его маленькие плечи едва заметно подрагивали. Костяшки пальцев побелели от напряжения. Он сжимал кулаки так сильно, что казалось, кости вот-вот прорвут кожу. Пряди каштановых волос, спадавшие ему на лоб, дрожали в такт с его дыханием.

Он беззвучно плакал.

«Хьюго?»

«Мне страшно, сестра…» — прошептал он сквозь всхлипы.

«Я не такой храбрый, как ты…И не такой целеустремлённый…Я просто трус. Разве ты не знаешь меня?»

«Хьюго…»

У Хариетты сжалось сердце.

Её младший брат — тот самый, что всегда держался с достоинством, говорил не по возрасту рассудительно и старался казаться взрослым, — сейчас выглядел таким хрупким, таким маленьким.

Не зная, что сказать, она осторожно разжала его кулаки и взяла его за руки. Они были совсем небольшими — далеко не руки воина.

«Сестра…» — его голос едва слышно дрожал. «Я хочу жить…»

Она не смогла вымолвить ни слова.

«Я не хочу умирать…»

Кап.

Тёплая слеза упала на её ладонь.

***

Когда Хариетта вышла из комнаты, она сделала несколько глубоких вдохов.

Она не могла плакать.

Как бы ни было тяжело, она не могла позволить брату увидеть её слёзы. Ему было ещё хуже. Она должна была оставаться сильной, хотя бы ради него.

Но больше сдерживаться она не могла.

Резко развернувшись, она побежала вниз по коридору к себе в комнату.

«Леди Хариетта?»

Эдвин, ожидавший её возвращения, сразу понял — что-то случилось.

Он окликнул её, но она даже не обернулась.

Он бросился следом.

***

«Это нужно остановить.»

Хариетта сжала голову руками, пытаясь прийти в себя.

«Я не могу позволить Хьюго отправиться туда. Это же бойня, где сотнями гибнут люди! Он ещё слишком мал…»

Она боялась за него.

[Он всю жизнь тянулся за ней, как утёнок за матерью. Но, каким бы умным он ни был, его склад ума больше подходил учёному, а не солдату.]

[Продержится ли он на поле боя хотя бы неделю?]

«Неужели нет никакого способа?»

Хариетта с надеждой посмотрела на Эдвина. Влажные следы от слёз делали её лицо уязвимым и трогательным.

«Приказ Короля…»

Слова застряли у него в горле.

[Королевский приказ не обсуждается.]

Но глядя на дрожащую в страхе девушку, он не смог это сказать.

[Она выглядела так, словно вот-вот исчезнет.]

В груди у Эдвина всё сжалось.

«Я слышал, что кустанцы чудовищно жестоки. Они не берут лишних пленных…»

Хариетта содрогнулась.

«Хьюго не выживет.»

«Но деревню Бангола защищают рыцари Демнера. Это лучшие воины Королевства.» — попытался её успокоить Эдвин.

«Это ничего не меняет…» — Хариетта безнадёжно покачала головой.

«Да, Хьюго — наследник семьи Маккензи…Но кто вообще слышал об этом имени? Без богатства и влияния дворянин — никто. Его положение хуже, чем у зажиточного горожанина. Там, в Банголе, о нём никто не позаботится.»

[Это звучало слишком пессимистично, но…было правдой.]

Именно поэтому Эдвин не смог возразить.

[На поле боя никому нет дела до двенадцатилетнего мальчика. Ему придётся выживать в одиночку.]

Эдвин тяжело вздохнул.

Он знал: без подготовки и опыта Хьюго не продержится.

[Что же делать?]

Эдвин мучительно размышлял.

Одна половина его разума твердила, что приказ Короля — закон, другая же отчаянно искала способ помочь Хариетте.

«Эдвин…»

Её голос дрожал, в глазах стояла мольба.

Она не просила прямо — но и так было понятно.

Она ждала от него ответа.

Эдвин медленно вдохнул и выдохнул.

«Леди Хариетта.» — заговорил он наконец. «Королевский указ неоспорим. Даже самый влиятельный аристократ не может его отменить. Однако…»

Он замолчал.

[Стоит ли ему продолжать?]

[Будет ли он потом жалеть об этом?]

[Впрочем…разве у него был другой выбор?]

Ответ был очевиден с самого начала.

«Если этот приказ отменит сам Король…или тот, кто станет Королём, — тогда всё изменится.»

***

«Если честно, я удивлён.»

Маркиз Макнот устало вздохнул.

«Не ожидал, что ты сам придёшь ко мне. Как ты вообще здесь оказался? О твоём приезде мне никто не сообщал.»

«Виконт Маккензи уехал по делам.» — спокойно ответил Эдвин, опустившись на одно колено перед маркизом. «Поэтому связаться с вами было невозможно.»

Он чуть помедлил, затем добавил:

«Разумеется, он даже не знает, что я покинул Филиоче.»

Маркиз удивлённо приподнял брови.

Слова звучали нейтрально, но за ними явно читалась критика в адрес его нынешнего господина.

Макнот внимательно вгляделся в лицо юноши.

[На первый взгляд — всё тот же невозмутимый взгляд, всё то же непроницаемое выражение. Казалось, ничего не изменилось.[

[И всё же…что-то было другим.]

Маркиз сузил глаза.

«Ты…знал? О разговоре между Маккензи и мной?»

«Узнал случайно.» — признался Эдвин.

«Я не виню вас, милорд. Но, честно говоря…слежка за мной оставляла желать лучшего.»

Маркиз горько усмехнулся.

«Потому что я знал, что ты не сбежишь.»

[Если бы ты хотел — ты бы давно исчез.]

[Кто в этом Королевстве способен остановить тебя, если ты этого не пожелаешь сам?]

«Вы переоцениваете меня, милорд.»

«Нет, Эдвин. Я просто говорю правду.»