«Боже мой!»

Солдат, наконец осознавший происходящее, застыл в ужасе.

А затем, не теряя ни секунды, бросился бежать.

[Нужно немедленно предупредить остальных!]

Он так торопился, что едва не подвернул ногу и не рухнул на землю, но каким-то чудом удержался на ногах.

Добравшись до сторожевой башни, где висел сигнальный колокол, он стиснул в руках толстую верёвку и изо всех сил дёрнул её вниз.

Дзинь...дзинь…дзинь!

Колокол, веками хранивший молчание, медленно раскачивался из стороны в сторону, издавая протяжный, глухой звон.

Тёмная, спящая деревня пробудилась.

В окошках замерцал тусклый свет.

А затем, одна за другой, начали распахиваться двери. Люди выходили наружу, сонно жмурясь, переглядываясь в тревоге.

[Что случилось?]

Солдат яростно стискивал зубы. Верёвка рвала его ладони, грубые волокна врезались в кожу, но он не обращал внимания на боль. Он тянул и тянул её снова, надеясь, что кто-нибудь поймёт, что приближается беда.

Дзинь...дзинь…дзинь!

А затем он обернулся к границе деревни.

И замер.

Они были уже здесь.

Совсем недавно казавшиеся далёкими, тени вдруг выросли до устрашающих размеров.

Вспыхнули костры.

Пламя осветило тех, кто до сих пор скрывался во тьме.

Бесчисленное множество всадников. За ними — ряды пехоты.

На развевающемся на ветру знамени был изображён звериный глаз, древний символ воинственной северной нации, жестокой и неукротимой, закалённой в суровых землях.

Свист. Свист.

Тысячи огненных стрел взмыли в воздух.

Чернильно-чёрное небо вспыхнуло, озарившись кроваво-красным светом.

Солдат сглотнул.

[Слишком поздно…]

Глаза его расширились от страха, в них отразился смертельный ужас.

Но в тот самый миг, когда он осознал свою судьбу, он так и не заметил стрелу, что уже мчалась прямо к его горлу.

***

Где-то в его стенах раскинулся огромный сад.

Сад, где в любое время года цвели яркие цветы и зеленели могучие деревья.

И в его центре, в полном одиночестве, стоял молодой человек.

Его внешность была безупречна.

На первый взгляд, одежда и украшения казались скромными, но стоило присмотреться внимательнее, и становилось ясно: каждая деталь стоила целое состояние.

Он стоял с выпрямленной спиной и гордо поднятым подбородком — безупречная осанка, привитая с самого детства.

[Я должен следить за собой. Всегда.]

Даже сейчас, в этом тихом уголке, где никто не мог за ним наблюдать, он не позволял себе расслабиться.

Высокий статус не вызывал сомнений.

[Но почему же он был здесь совсем один?]

Темные пряди волос спадали на лоб, лёгкий ветер еле заметно играл ими.

Он медленно шагал, осматриваясь по сторонам, пока вдруг не остановился.

Перед ним возвышался раскидистый куст лютиков, цветущих буйным оранжевым пламенем.

Пышные лепестки наливались солнечным светом, как будто вбирая в себя последние отблески заката.

Ослепительное великолепие.

И тут, сквозь завесу времени, он услышал голос.

[Думаю, это жадный цветок. Лютик.]

Голос из прошлого, отголосок далёкого дня.

[Он такой красивый…И даже название у него благородное. Лютик. Но как же сложно его писать и выговаривать!]

Однажды в этом саду жила женщина.

Она проводила здесь почти всё своё время, с головой погружённая в изучение цветов и растений.

Жажда знаний толкала её вперёд, заставляя искать всё новые и новые сведения.

[Ах, но, несмотря на свою красоту, лютик — ядовитое растение. Конечно, его нельзя есть, но даже прикосновение может вызвать раздражение кожи.]

С лёгким недовольством на лице, но с серьёзностью в голосе, она рассказывала, будто наставляла неразумного ребёнка.

[Так что, Ваше Высочество, не трогайте его бездумно. Поняли?]

Мужчина, уже протянувший руку к цветам, замер, услышав её слова.

А затем, фыркнув, пробормотал что-то вроде:

[Ты что, принимаешь меня за глупца?]

Она лишь улыбнулась и добавила:

[Просто на всякий случай.]

Мужчина усмехнулся и отдёрнул руку.

[Как же самоуверенно ты всегда рассуждала, будто знала всё лучше других…]

На его губах появилась горькая улыбка.

[Какой смысл признавать её правоту сейчас?]

Той, кому стоило бы это услышать, больше не было рядом.

«Бернард.»

Тёплый голос раздался за спиной.

Погружённый в воспоминания, он не сразу заметил, что кто-то подошёл.

Слегка удивлённый, он обернулся.

На расстоянии нескольких шагов стоял человек, слишком хорошо ему знакомый.

«Брат.»

Бернард слегка поклонился.

Сьорн чуть приподнял правую руку, принимая приветствие.

«Что ты здесь делаешь?» — спросил Бернард, наблюдая, как брат медленно приближается.

Сьорн пожал плечами.

«Целый день завален бумагами, чувствую себя запертым в четырёх стенах. Вышел подышать воздухом.»

«В этом саду?»

«А что, мне запрещено здесь гулять?»

Бернард приподнял брови от удивления, а Сьорн, ухмыльнувшись, парировал вопросом.

«Нет, не то чтобы…Просто это место не очень подходит тебе.»

«Как бы там ни было, Бернард, мне тут явно уютнее, чем тебе.»

Сьорн мягко рассмеялся.

«Я бы не удивился, увидев тебя на тренировочном поле или в игорном доме. Но нет! Ты спокойно прогуливаешься среди цветов. О, если бы только те, кто утверждал, что ты самый известный ловелас Велиции, могли увидеть это зрелище!»

Бернард смущённо отвёл взгляд.

«Я просто хотел подышать свежим воздухом…»

«Конечно, конечно. Все мы иногда этого хотим.»

Сьорн усмехнулся и сделал ещё пару шагов навстречу брату.