Солдаты, убедившись, что все повстанцы мертвы, двинулись дальше. Потери среди них были, но не такие значительные, как у противника. С усталостью на лицах, но с решимостью в глазах они продолжали свой путь к деревне. Через некоторое время они наткнулись на лагерь повстанцев. Всё было в беспорядке — явно, что лагерь был покинут в спешке.

Командир с презрением осмотрел лагерь и, усмехнувшись, произнёс:

" Ахахахах, убежали поджав хвосты, ха-ха-ха! Настоящий мусор."

Солдаты, услышав его слова, молча кивнули и продолжили движение, оставив за собой лишь следы разрушений и кровавую бойню.\

Солдаты шли с тяжёлыми шагами по пыльной дороге, которая вела к деревне. Наконец, они добрались до цели и вошли в деревню. На улице их встретила женщина лет пятидесяти. Она стояла посреди дороги, глаза полны ненависти, губы сжаты в тонкую линию.

"Чего вам здесь надо, ироды? — её голос дрожал от гнева. — Убирайтесь отсюда! После вас ничего живого не остаётся!"

Командир, взглянув на женщину, усмехнулся, и прежде чем кто-либо успел что-то понять, быстрым взмахом меча он оборвал её жизнь. Кровь растеклась по земле, а на его лице не дрогнул ни один мускул.

" Видимо, нас здесь не рады видеть, — спокойно сказал он, вытирая клинок о свой плащ."

Он повернулся к своим солдатам, которые стояли в молчаливом ожидании.

"Собрать всех жителей в деревне и казнить, — приказал он", его голос был холоден и безжалостен.

Один из солдат, потрясённый услышанным, переспросил:

" Всех... даже детей?"

Командир, уже теряя терпение, повысил голос:

"Да, всех! Детей, женщин, взрослых — собрать здесь и казнить!" Мы не оставим ни одного живого свидетеля.

Солдаты, исполняя приказы, начали прочёсывать дома, вытаскивая испуганных жителей на улицу. Холодный ветер обдувал деревню, а крики ужаса смешивались с громкими командами, раздающимися из уст солдат.