— Папа! Папа!

Адрианна посмотрела на девочку, которую только повстречала. Длинные волосы, доходившие до талии, были волнистыми. Благодаря мягким чертам лица она выглядела невиннее. Маленькие кошачьи глазки были карего оттенка. А острый нос хорошо дополнял черты её лица.

Адрианна глубоко вздохнула. Девочка неоднократно звала «папу», хотя было очевидно, что другая сторона не могла услышать её тихий голос.

— Папа! Я здесь! — продолжала кроха.

Легенды Квиррена были правдой. Душам мёртвых, и нам в том числе, не было места в мире живых. Не говоря ни слова, девочка пристально смотрела на людей, до которых не могла дозваться.

Женщина, явно старше их, подошла ближе к мужчине, которого ребёнок называл «папа». Она обняла его, в то время как он всё не мог оторваться от девочки в бессознательном состоянии. Он не мог заметить, что в это время делала женщина, но Адрианна всё видела. Женщина смотрела на тело ребёнка с ухмылкой.

То, что случилось потом, показалось ей смешным.

«Любовь...»

— Ева ... моя дочь! Почему эти ужасные вещи случились с моей дочерью? Теперь я сожалею, что оставил вас двоих в доме. Я не должен был выходить! — вскрикнул мужчина и крепко обнял жену.

В его взгляде отражалось сожаление. Адрианна закатила глаза. Эти смиренные люди с самого начала были воистину тупыми. Они узнают ценность человека, когда бывает уже слишком поздно.

— Любимый, прости меня! Мне не следовало спать! Это всё моя вина ... Если бы только меня не тошнило, я могла бы позаботиться об Эбигейл, — внезапно воскликнула женщина, при этом сильно рассмешив Адрианну.

Слёзы были фальшивыми, а мужчина, казалось, вообще этого не замечал, утешая и крепко обнимая свою «плачущую» жену.

— Ш-ш-ш… — успокаивал мужчина, утирая слёзы с глаз женщины. — Это не твоя вина, хорошо? Я знаю, что тебе было плохо в последние несколько дней. Я должен был заботиться и о тебе, и о наших детях.

Адрианна не могла поверить в то, что видела. Она глубоко вздохнула и поаплодировала поведению женщины. Она была отменной лгуньей. Адрианна хорошо это понимала, поскольку уже не раз использовала эти техники.

— Папа! Она лгунья! Не верь ей, папа!

Адрианне нравилась наблюдаемая ею сцена. Женщина была действительно невероятной.

Но кое-что не давало покоя. Ощущение вины за то, что другие жалеют тебя, было знакомо Адрианне ещё в королевстве. Многие вампиры делали это, и неудивительно, что каждый раз это срабатывало.

— Мисс, помогите мне, пожалуйста. Удержите эту женщину подальше от моего отца, — глядя на ребёнка, который держал её за руку, и в то же время не видя его, Адрианна почувствовала лёгкую жалость в своём сердце.

Но если подумать, это не её дело, так зачем вообще помогать девочке, которую она даже не знает?

— Папа, держись от неё подальше! Она плохой человек, папа. Она чудовище! Она убила меня. Это она меня толкнула!

Глядя на ребёнка, у которого уже подгибались колени, Адрианна закатила глаза:

— Они не слышат тебя. Но ты всё ещё можешь вернуться к жизни. Ты ещё не совсем мертва.

Дверь открылась, чтобы ребёнок смог вернуться. Люди в Квиррене так же верили, что души умерших имели шанс вернуться, если дверь, которая их удерживала, открывалась.

Это могло означать, что у вернувшихся всё ещё есть незавершённые дела или причина, которая заключается в том, чтобы изменить свой образ жизни во избежание смерти.

Эти души ещё могут вернуться, но не все попытки успешны. Да, они могут пересечь проход, но есть велик риск превращения в потерянную душу, которая медленно растворится в воздухе… если процесс пройдёт неверно.

У этой системы всегда два условия. Первое заключалось в предназначении двери для определённого человека. Дверь была для ребенка, Эбигейл. Если она захочет вернуться, тогда душа её мёртвого «я» автоматически вернётся в её тело.

— Если ты хочешь вернуться в своё тело, тогда ты можешь это сделать, — сообщила Адрианна Эбигейл, смотрящую безучастно.

Тело Эбигейл не двинулось ни на дюйм. Адрианне стало любопытно, почему в глазах малышки отражался страх, будто обволакивающий её тело. В следующее мгновение слёзы уже текли по лицу Эбигейл.

— Разве ты не хочешь вернуться? Твой отец сейчас явно грустит. — уточнила Адрианна.

Взгляд Эбигейл поднялся на неё. Она кивнула и приоткрыла рот:

— Я хочу… но тётя… я ей не нравлюсь, — ответила она своим нежным голосом.

Лицо Эбигейл было мокрым от слёз. Лёгкая забота поглотила сердце Адрианны. Несмотря на то, что свергнутая королева была злой, она всё ещё терпеть не могла тех людей, которые совершали злые поступки перед ней. Лицемерка? Возможно. Ей было наплевать на это.

Глубоко вздохнув, Адрианна подумала, что, только если сможет вернуться к жизни, она захочет это сделать. Когда Королева вернётся, предавшие её люди, познают вкус гнева, который всё ещё поглощал её сердце. Она жаждала мести. И если только ей дадут шанс, тогда… Улыбка скривила уголки её губ: в голове промелькнула идея.

Быстро взглянув в сторону маленькой девочки, Адрианна усмехнулась.

— Хочешь, чтобы твоя тётя заплатила за всё плохое, что она тебе сделала? — спросила Адрианна без колебаний.

Маленькая девочка перед ней кивнула. Адрианна наблюдала за мужчиной, плачущим от боли потери. Ева, его жена, напротив, втайне улыбалась. «Наконец-то, никаких проблем. Мой ребёнок и я, наконец, сможем безраздельно получать внимание Майка», — думала она, с торжеством глядя на плоды своей победы.

— Я знаю способ, Эбигейл, — Адрианна продолжала улыбаться.

— Правда? Тогда что мне нужно делать, мисс? — привлекая внимание ребенка, Адрианна подошла к Эбигейл, которая теперь смотрела на неё с любопытством.

Второе условие: если хозяин тела разрешил отдать своё место другой душе, то новая душа может использовать первоначальное тело по своей собственной воле. В таком состоянии мёртвый человек оживёт с новой душой внутри.