– Вот нахрена, Федь? Нахрена?! Мы ж хотели сократить время, а не растянуть вдвое! Совсем дебил, что ли?!

– Зато было весело! – улыбнулся собеседнику.

– Ничего в жизни веселее отчётов не видел! Спасибо, Федь, что познакомил!

– Пожалуйста. Кстати, ситуация показательная на счёт того, что нужна цикличность. Сначала веселье и адреналин, а потом спокойная и умиротворяющая атмосфера, иначе эмоций не будет.

– Ты хотел сказать скука? Не “спокойная и умиротворяющая”, а вселенское уныние! – возмутился тот.

– Тебе так не нравится работать с документами? – удивился Фёдор.

– Ты даже не представляешь насколько! Наработался уже в своё время…

– Понимаю, Юр, но тебе надо это принять и отпустить. Иначе не выйдет в полной мере жить дальше.

– Отпустить… – многозначительно процедил он.

– Ага! – согласился Фёдор.

– Ты настолько боишься встретить этого Срджана, что аж пистолет с собой потащил? Думаешь он тебя в рукопашку завалит?

– Да с чего ты взял?! – взбрыкнул Фёдор. – Нет! В прошлый раз он использовал наркоту, а мне надо на это иметь аргумент дальнего действия. У меня тут, – похлопал себя по груди, – очень мощное снотворное спрятано. Будет ему сюрпризом.

– Что, прям совсем не сомневаешься в том, что это он? – хмыкнул Юра.

– Пока других вариантов нет, так что готовлюсь к худшему, – пожал плечами.

– И кто же мне ещё говорил про “отпустить”!..

– Так, всё, тему закрыли! И вообще, что ты лыбишься?! Пошли, не тормози, нас этот ждёт. Лаграж. Или как его там?.. Не важно.

– Ты только при нём не забудь также сказать потом! – оскалился Юрий. – Очень хочу увидеть реакцию!

Федя тоже оголил зубки и прошёлся взглядом по округе.

Вокруг плоскость. Рядом находятся высоченные – с пять этажей, стартовые стойки, что удерживают футуристические космические корабли. Одноступенчатые, с рублёнными формами, из стекла и металла. Чуть в стороне стоят ангары, по другому же направлению взлётная полоса, по которой сейчас разгоняется авиалайнер. Ещё несколько подобных стоят в километре отсюда, у ангаров на стороне аэропорта. По аэро-космопорту ездят автобусы, ревут двигатели самолётов, поднимая тонны пыли, снуют работники в оранжевых жилетах…

Напротив чёрно-фиолетового матового судна стоят люди. Все как один в спецформе из полимера в серо-золотых цветах.

– Блин, а классное же сочетание… – пробормотал Фёдор, почёсывая затылок.

– И ракета в твоих цветах… Это ж сколько всё стоило! – восхитился-возмутился Юра.

– Не дорого, это всего лишь краска, – равнодушно бросил Федя и улыбнулся, помахав встречающим рукой:

– Здравствуйте, спасибо, что встретили!

– Какие-то фальшивые у них улыбочки, – тихо прокомментировал увиденное Юра.

– С кем из вас можно обсудить… – продолжил Федя, обведя рукой космолёт.

– Я!  – воскликнул невысокий мужчина.

Выраженные скулы, яркие широкие глаза, зубастая улыбка.

– От лица всего нашего сообщества Аумо, приветствую вас и вашего друга. Может, пройдём прежде всего на борт?

– Пошли. Тебя как звать?

– Ёсида.

– Будем знакомы, – кивнул Фёдор.

Из башни произрастает пара огромных металлических манипуляторов, что сейчас удерживают ракету на весу. Под ней решётка, сквозь которую вскоре ударит пламя, на самом судне при этом снизу прилегает четыре огромных треугольника, что, выдвигаясь, образуют опоры для приземления. Сопла двигателей не видны – слишком низко над землёй зависла махина.

Когда подобрались к башне удерживающей ракету, двери сами разошлись в стороны, пропуская в недлинный белый коридор.

Пройдя его, в конце обнаружили дырявую металлическую платформу. Ёе сквозные дверцы закрылись, а потом лифт тронулся наверх.

Постепенно перспектива сменяется, давая обзор всё дальше и дальше, смещая ракурс вверх и сменяя градус. Шасси самолётов скрылись под крыльями и фюзеляжем, их форма стала казаться чуть более плоской, кривые стали понятнее. Космические корабли всё такие же огромные, но уже не довлеющие. Закатное солнце чуть выглянуло из-за горизонта, а потом движение лифта остановилось, створки разошлись в сторону, а Юра всё так же стоит и пялится за горизонт.

– Красиво… – пробормотал он.

– Согласен! – улыбнувшись, Федя похлопал его по спине. – Не волнуйся ты так, ещё вернёшься на свою Барму. Хотя я сомневаюсь, что после нашего путешествия ты захочешь снова на ней остаться надолго.

– Посмотрим, – буркнул в ответ Юра и двинул по трапу в сторону космолёта.

Ничего путь не преграждает, в нужном месте у судна просто отсутствует часть корпуса, открывая обзор на внутреннее убранство. Чуть отдающее красным освещение, много дерева, металла, кожи и карбона.

– Ахуеть! – выдохнул Юра.

– Да они, походу, меня ждут… – нахмурился Фёдор, оглядывая интерьер.

По сути ничего кроме коридора, что посередине разветвляется, обрамлённого ящиками, здесь нет. Спереди, в конце, находится винтовая лестница. Пространство довольно узкое.

– Желаете выпить чай или же сразу отправляемся? – спросил Ёсида.

– Да не. Что время тянуть? Погнали, – сухо ответил Фёдор.

– Тогда пройдите по лестнице наверх.

С ними пробираться по узкому пространству, перешагивая ступени, отправился только Ёсида. Остальные встречающие разделились на два лагеря. Всего несколько человек разошлись по первому этажу, остальные же не стали входить на борт и откланялись.

На верхней палубе встретили красно-оранжево-белые краски. В интерьере акцент на белый, чуть замешано в общую картину дерево, но больше всего внимание берёт на себя окружение. Все стены и потолок это один огромный стеклянный купол, испещрённый металлическими тонкими трубками сложной формы. Отсюда открывается вид на весь аэропорт, но взгляд Юры приковало не это.

Сейчас он стоит стиснув зубы и смотрит на спрятавшиеся в полу капсулы. В данный момент они открыты, но видно, что при желании их можно полностью скрыть от глаз, закрыв полом. Мягкие на вид, по форме идеальные для человека, былые, с множеством подушечек под каждый участок тела.

Они чуть подняты над поверхностью пола. Ложась на них чувствуешь, что они чуть приподняты. Идеально, чтобы можно было не задирая голову осматривать окружение.

– Ну что, готов? – улыбнулся Федя, расслабляясь.

– Ага… – протянул Юра.

Тело обволакивает ткань, приятно сковывает мягкостью со всех сторон. Полное расслабление, всё ровно так, как надо. Непоправимое чувство безупречности. Прикрыл на мгновение глаза и не заметил, как за стеклом картина сменилась.

Высота стала больше. Облака ближе, солнце выше, горизонт приобрёл округлую форму. А потом гигант нырнул в пучину белого и бесконечного покрова планеты.

Когда вынырнули, небо стало намного темнее и теперь оно сверху и сзади, облака же под тобой… Висишь над ним, удерживаемый сковывающей мягкостью и страха перед высотой нет. Звёзды всё так же далеко, как и были всегда, но стали ярче и их теперь больше.

Несколько часов. Как заворожённый, наблюдаешь за движением планеты напротив себя. Сначала как пролетают и удаляются облака, потом, как очерчивается контур материка, подмечаешь образующиеся тайфуны и движение воздушных масс. Выискиваешь островки посреди огромного океана, что сейчас, кажется, можно легко заключить в объятия. Просто потянись и…

Со временем, бросая взгляд наверх, начал замечать новую точку на небе. Чем дальше, тем чаще стремится туда взгляд, а точка всё увеличивается и увеличивается, поблёскивая металлом.

Огромный комплекс строений вращается вокруг вытянутого и относительно статичного металлического коридора. На его вершине есть разветвление, куда крепятся космические лайнеры. При приближении понимаешь, что взгляда не хватит, чтобы охватить любой из них, а они на фоне остальной станции кажутся не такими уж и значительными. Пока корабль медленно подплывает в пустоте к стыковочному порту, успел подумать.

“Да эта ж вращающаяся хрень размером с город!” – зрачки расширились, челюсти сами собой разомкнулись при виде кольца, движущегося вокруг основы станции.

Стекло, металл, множество диодов, солнечные панели поблёскивающие на корпусе и местами из него вырастающие исполинскими скалами и равнинами. Радиаторы, лестницы, вдали люди летают по космосу в скафандрах, держась на расстоянии метров ста от корпуса станции.

Еле заметный толчок, мягкость перестала сковывать, отпуская в невесомость. Юра завертелся, пытаясь нащупать ориентир, а после что-то резко схватило за плечи, дёрнув на себя.

– Юр, успокойся! – надавил Фёдор, с укоризной смотря в глаза. – Всё под контролем.

– Ага… – пробормотал тот в ответ.

– Давай, не тормози, плыви за мной.

А потом две мужский фигуры толкнулись от интерьера и полетели к открывшемуся в потолке круглому проходу. Юра толкнулся не сильно, опасаясь, но успешно прошёл сквозь бывшую крышу корабля, так и не дотянувшись до спасительных перил на краях прохода.

А потом выдохнул и толкнулся от выемки в стене сильнее, догоняя остальных.

Коридор закончился небольшим круглым залом, из которого происходит ещё с десяток развилок. В одну из них, с номером шесть, и показал Ёсида. Вместе двинулись туда, пролетели коридор в прострации, зато когда попали в новый зал, богато обставленный и ведущий куда-то вглубь, Фёдор огляделся и настороженно поинтересовался:

– Ну что, Юр, как тебе невесомость?

– Да так… А где мы сейчас? Куда, точнее?

– Мы на лайнере. Только что нас маршрутка доставила до станции, откуда мы уже и полетим в систему обитания Аумо.

– А куда? – уточнил Юра.

– Понятия не имею, мне они обо всём не отчитываются, – пожал плечами, переводя взгляд на Ёсиду.

– Я не могу вам сказать. Это сюрприз.

– Как хочешь, – отмахнулся Фёдор.

Вокруг диванчики, цветы, маленькие пальмы, столики, аквариумы с рыбками и ни одного человека! В стенах незаметно спрятались деревянные резные двери. Выглядят дорого, некоторые обрамлены матовым стеклом. В одну такую и открыл проход Ёсида, сразу же сворачивая в боковую комнату, где из пола выпирают ещё три капсулы.

– Сейчас вы погрузитесь ненадолго в анабиоз. Это необходимо, чтобы корабль смог безвредно для вас активировать все свои системы для перехода на сверхсветовые скорости.

– Ладно, – пробормотал Юра.

Фёдор же молча лёг и закрыл глаза. Капсулу тут же накрыло стекло.

⠁⠙⠀⠊⠝⠋⠊⠝⠊⠞⠥⠍

Космический лайнер отделился от станции. Системами РСУ, расположенными по бокам, он чуть отодвинулся от неё в сторону, повернулся. А потом образ корабля исказился. Базонные преобразователи беззвучно загудели, искривляя поле Хиггса, из-за чего масса корабля и всех его пассажиров стремительно приблизилась к нулю. Вокруг лайнера подёрнулось рябью пространство – это поле антиматерии, что будет защищать корабль от попавшихся на пути нежданных каменных странников и космического мусора. Заработало множество фотонных двигателей, резко разгоняя звездолёт до близких к свету скоростей, а потом лайнер активировал гравитонный манипулятор, растягивая и сжимая пространство на манер варп-двигателя.

Пассажирский космический лайнер устремился в бесконечную чёрную бездну.

⠁⠙⠀⠊⠝⠋⠊⠝⠊⠞⠥⠍

Вокруг предатели, они желают зла, их много, они наблюдают за мной. Их лица выглядят счастливыми, их взгляды бегают из стороны в сторону, притворяясь, что не следят за мной. Их дорогие костюмы, этот яркий свет и интерьер, всё это дорогие декорации, всё это чтобы отвлечь меня от главного. Где-то здесь спрятался виновник.

Я уверен! Почти… Это должно быть так.

Что-то настойчиво щёлкает прямо рядом с ухом, поворачиваю голову.

– Федь, ты что завис? – озираясь, но всё равно настойчиво спрашивает Юра.

– Да так. Просто давно в люди не выходил, дискомфортно немного.

Тот огляделся и кивнул.

– Понимаю.

Пробираясь сквозь толпу, расталкивая и разрубая препятствия вежливыми фразами, комплиментами, традициями и уверенными движениями, осматриваешь всех этих чудовищ, выискивая сообщников врага. Никакой пощады к их чувствам, делаешь намёки, почти незаметно продавливаешь авторитетом, выискиваешь новые для себя слабые стороны, вытягиваешь информацию.

Коридоры, люди, дорогая мебель, разноцветные диоды, наряды из иных миров, разукрашенные лица и генная инженерия.

– Это… – тыкнул в сторону Юра.

Там стоит женщина в чёрном наряде, который словно должен превратить её в гигантского ворона. На лице её чёрная и золотая краска, а за спиной небольшие декоративные крылышки. Они двигаются. Растут из спины, она ими слабо помахивает.

– Это ещё один продукт корпорации, – прокомментировал Фёдор. – Эта дамочка решила привнести изюминку в свою внешность, они ей это сделали.

– Они настоящие? – пробормотал Юра.

– Ага. Самые что ни на есть.

– А как с ними спать? Как спину мыть?

– С трудностями, – пожал плечами Фёдор и потащил своего спутника дальше.

Кто из них человек, кто монстр. Не известно, но образы людей вокруг постоянно искажаются, скалятся, превращаются в большеголовых тварей. Дёрнешься и они загрызут толпой, свои желания явно не демонстрируют, но стоит лишь одному из них тебя подловить и эти твари заберутся в глубь. До самой твоей воли. Нельзя допустить. В который раз оглядываясь, столкнулся с человеком.

– Да благословит тебя термоядерный синтез, Бёйльштейн! Здорово! – воскликнул мужчина.

С оскалом гиены и фигурой медоеда. Крупный, но при том не толстый и не качок. На голове белая солома, одет весь в чёрное, а глаза-то искренние!

– Привет, Луи, – вздохнул Фёдор.

– Э-э-э, ну ты что как не родной! – похлопал он по спине. – Это кто?

– Юрий, – ответил парень подозрительно.

– Да ты совсем не изменился, – заявил Фёдор. – Это мой подопечный. Будешь ему мозги кипятить, прибью.

– Как же мне тебе не хватало! – заявил мужчина. – А что ты тут делаешь? Неужели изменил своим принципам?

– С чего взял? – безразлично бросил Фёдор.

– Да не выпендривайся! – чуть обиженно оскалился медоед. – Всё больше и больше человечков говорит, что Аумо выступает против идеалов Империи. Ты, вроде как, был её ярым сторонником.

Фёдор пожал плечами.

– Почему бы и в логово врагов ради разнообразия не заглянуть.

– Это на тебя похоже.

– Во сколько начало? – вмешался Юрий.

– Через пятнадцать минут, – бросил Луи.

Фёдор осмотрел его заинтересовано.

– А ты не знаешь такого типа, как Срджан Станкович? Он является лицом корпорации на Барме.

– Барму не знаю, – утвердил Луи. – А Срджана знаю. Если он тебе нужен, то он сегодня тут, можешь пообщаться. А зачем тебе он? Он тебя, вроде, не очень любит.

– Именно потому он мне и нужен, – подошёл ближе. – У меня есть повод подозревать, что он решил на меня бочку катить. Надо решить вопрос, – прошептал в ухо.

– Моя помощь нужна? – уточнил Луи.

– Да не, разберусь, наверно. Но если что – напишу. А ты как, собираешься к Аумо в их идеях присоединиться?

– Да, почему нет? Это всё должно получиться весело.

Фёдор оскалился.

– Не зря я на тебя время убил. Молодец, Луи. Горжусь.

Лицо Юры застыло удивлённой маской.

– Неужели?

– Да, дружище, я тоже был на твоём месте, – оскалился Медоед. – Не ты первый, кому Федик жизнь ломает, не ты последний.

– Понятно.

– А ты что такой неуверенный в себе? – возмутился Луи. – Что, толпу никогда не видел?

– Такую – нет, – отрезал Юрий.

– А-а-а… Ну, привыкай. В космосе чудиков много. Так, ладно, я хочу коктейлем закинуться, вы со мной?

– Нет, – ответил Фёдор. – Мы тут ещё прогуляемся. Успехов тебе, Луи.

– Давай, встретимся! – махнул рукой медоед и, развернувшись, шагнул в толпу.

“Значит эта тварь всё же здесь… Интересно, насколько же он близко к Лагранжу? Станет ли это проблемой? Ладно. Я ж сюда в том числе и развлечься пришёл. В принципе, если тут реально есть кто-то от Срджана, кто за мной следит, то это может быть даже интересно”.

Усмехнувшись, оглядываешь людей вокруг.

“Этот толстяк подозрителен, но он уже как-то раз пытался за мной приглядывать. Не получилось, и более не получится. Его взгляд такой же затравленный, каким я его оставил. Вот эта дамочка на такое не пойдёт. Кем бы ни был этот Станкович, она слишком крупная шишка для него, не продавит. Так, ну эта мелкая слишком принципиальная. Вот этот крыс мог бы. Его внешность на удивление хорошо соответствует характеру. Хотя… Нет, не похоже. А может?..”

– Федь, а что тот чел пялится на тебя? – толкнул в плечо Юра, показывая куда-то в сторону.

Слабая щетина, залысины на голове, что сейчас он пытается припрятать за остроконечной шляпой, натянутая на лицо улыбка, дорогой костюм, что обрамляет фигуру как у снеговика. Встретившись с Фёдором взглядом мужчина скривился и отвернулся.

Шаг, шаг, вираж, обошёл небольшое столпотворение, потянулся руками, чтоб раздвинуть толпу, и натолкнулся на человека.

Высокая кудрявая фигура в бело-золотых одеждах. В ушах крупные серьги, что свисают до уровня подбородка, на голове золотой венок с вкраплёнными бриллиантами, руки все в золотых кольцах и цепях, но тело чистое. Нет тату или же пирсинга. Кожа бледная, одежда свободная, полураскрытый пиджак даёт вид на спортивное тело.

– Эй, Федь, а что это за чудак? – скривился Юра.

– Мне тоже приятно с вами познакомиться, – кивнул мужчина, разливаясь бархатным голосом. – Вы, кстати, кто?

– Здорово, Жозеф! Это Юра, мой подопечный, – улыбнулся Федя.

– Так это Лагранж? – удивился Юра. – Хрена себе он сегодня нарядился! Я даже сначала не понял.

– Да, тот самый Лаграж, – ответил Федя.

– А?! – опешил мужчина. – Это какая-то шутка?

– Как некрасиво! – возмутился Фёдор. – Я-то думал ты воспитанный, Лаграж, а ты даже на приветствие не ответил!

– Да что вы себе позволяете!

– Не кричи, Жозеф, успокойся! – настоял Фёдор. – Что пришёл? Что тебе от нас надо?

– По какому праву вы приказываете мне на моей космической станции, на моём приёме, на территории моей корпорации Аумо!

– Я настаиваю, Жозеф! – надавил он.

– Я пришёл вас поблагодарить, что приняли приглашение, – выплюнул он. – А ещё сказать, что завтра вас ожидает сюрприз. Я считаю, что он вам понравиться, а потому вы станете более учтивы к руке, что вас сегодня кормит.

На последних словах он не смог сдержать улыбки.

– Тогда я специально ничего сегодня не буду есть, – пожал плечами Фёдор. – И сюрприз… Ты хочешь мне на блюдечке преподнести тело Станковича? Я не откажусь от такого подарка!

Жозеф скривился.

– Я вынужден откланяться, Фёдор, Юрий! – кивнул он. – У меня ещё множество дел и десятки гостей. Ещё увидимся.

И скрылся в толпе.

– Что это щас было?

– Не волнуйся, Юр, с такими тварями коммуницировать я тебя тоже научу. Позже. А пока… Люди уже постепенно собираются, пошли, что ли, на представление смотреть.

⠁⠙⠀⠊⠝⠋⠊⠝⠊⠞⠥⠍

– Здравствуйте! – раздался голос Жозефа. – Я благодарю вас всех, что посетили меня на этом мероприятии! Для многих из нас этот день станет знаменательным. Я уверен, что вы все знаете – последнее время мы стали всё чаще выражать несогласие с идеалами Империи. И, прежде чем вам что-либо предлагать, мы хотим обозначить свою позицию. То, что конкретно нас не устраивает.

– Они всерьёз решились в открытую выступать против Императора?! – ошалел Юра.

– Походу, – пробормотал Фёдор, сверля взглядом то, как человек с фигурой снеговика скрылся за трибунами.

– Мы освоили космос, мы нашли лекарство против смерти, мы покорили искусственный интеллект, вы все это знаете. Люди способны с помощью технологий стать совершенными, подобными богам, но это скучно, да, тут я соглашусь с Империей. Ведь зачем? Можно понять их решение остановить и ограничить наш технологический прогресс, если бы не одно “но”. Они пропагандируют то, что идеальный мир для человека уже есть. Что идеал это не когда даётся всё на блюдечке, а когда есть контрасты, когда надо самому стараться делать свою жизнь. Кто-то из вас с этим не согласен, не знаю, мне это кажется логичным. А вот таким мне не кажется то, что мы почему-то должны жить здесь. В этом тысячу раз устаревшем мире, вместо по-настоящему идеального. Мы могли бы создать свою собственную компьютерную реальность без болезней, без смертей, куда более разнообразную и интересную, что будет помогать людям находить себя, а не угнетать тех, кому и так тяжело. Мы не согласны с таким жёстким ограничением прогресса, ведь мы бы смогли найти ещё множество различных технологий, что сделали бы жизнь человека интереснее. Но даже самые безобидные наши разработки Империя анализирует месяцами просто для того, чтобы потом их забраковать. Да что уж говорить! Обычные люди, считай, не имеют доступ ко всему разнообразию этого мира, хотя, по словам Императора, мы для него и живём. Что нет ничего важнее разнообразия, что надо постоянно пробовать новое, но это стоит огромных денег! Вы же все помните, как было тяжело выкарабкаться с самого дна? Я чуть не умер от истощения, когда отвоёвывал у Императора право управлять отцовской корпорацией. Моей корпорацией! Это кажется мне крайне лицемерным, ведь никто из нас никогда не получит бессмертия, но себе Император его обеспечил. Почему, если в империи запрещён искусственный интеллект, нами управляет машина? Как же такое понятие, как сменяемость власти? Почему она идёт на всех уровнях, кроме самого высокого, где безумный старик-Император засунул себя в компьютер и противится любым изменениям! Он законсервировал наш мир, не позволяя развиваться, и мы с этим не согласны. Моя корпорация Аумо будет с этим бороться. Для этого мы уже скопили все ресурсы и средства, кроме… Людей. Для этого я вас всех сюда и позвал. Вы все известные в Империи люди, имеете большое влияние на людские умы и мнения толпы. Многие из вас со мной согласны, я это знаю. Потому я каждому из вас предлагаю контракт. Вы поможете воссоздать мне новый мир, свергнуть Императора, построить на руинах ограниченной Империи новую высокотехнологичную цивилизацию, где у всех будет возможность жить так, как он хочет, где никто больше не умрёт! Те, кто согласен, пройдите в зал, что справа от вас. Если же вы не согласны или не уверены, то мы дадим вам несколько дней подумать. В это время можете проживать на моей космической станции, и я вам обещаю, что вам это время запомнится! На завтра я вам всем организовал сюрприз, дорогие гости. Также считаю нужным отметить, что мы не имеем ничего против несогласных. Мы вас доставим туда, куда вы захотите, но отныне больше никогда не будем с вами сотрудничать. Что ж. На этом я закончил. Далее вам всё разъяснит мой друг и помощник, Срджан Станкович. Уважьте моего друга, господа и дамы.

Сам Жозеф покинул трибуны, но его тут же сменил мужчина в строгом костюме с залысинами на голове. Он просто быстро обозначил себя, а потом махнул в сторону правого зала и пошёл туда впереди всех.

“Вот же ж… Это будет сложнее, чем я думал. Хотя… Сложно значит весело, не так ли?”