Славная академия Глоренштайн.

Я стоял прямо ее перед гигантским входом. Кирпичные стены тянулись по обоим сторонам, насколько хватало глаз, а передо мной грозно возвышались гигантские металлические ворота, способные остановить любого, кто хотя бы попытается подумать о том, чтобы пробраться в академию. И даже если это не сделают ворота, то магический барьер академии точно сделает.

Я дал чаевые кучеру и отослал его, чтобы дойти до академии пешком, и в конечном итоге это оказалось правильным решением.

Мой взгляд сканировал здания сверху донизу. Я был в восторге от всех зданий, которых мог видеть. Славный флаг Славной Империи трепетал на ветру, ласкавшем вершины славной академии Глоренштайн.

Несмотря на все мои слова, я никогда не был националистом. Пожалуйста, не поймите меня неправильно.

Стены академии сильно тянулись вширь, но территория академии внутри была еще шире. Величественные арки и колонны украшали здания, а конца серпантины каменной дорожки кампуса не было видно.

— Здравствуйте!

Я подошел к воротам и улыбнулся охраннику. У каждых ворот стояли охранники и несколько патрульных, но снаружи стоял всего один. Охранник нахмурил брови и кивнул мне. Он был похож на того человека, который не хочет, чтобы его беспокоили по пустякам, поэтому я сразу перешел к делу.

— Я в скором времени должен стать профессором этой академии. Вот мое рекомендательное письмо.

Охранник принял письмо и пролистал его.

— Я должен подтвердить его подлинность внутри, — сказал он. — Пожалуйста, ждите здесь.

— Конечно. Можете идти.

Охранник удалился, и я остался на едине с самим собой. Я начал постукивать ногой по земле, чтобы разввеять тишину. Честно говоря, тот факт, что академия фактически еще не была открыта, меня не беспокоил. Как бы сильно мне ни хотелось плюнуть в утренний чай Главнокомандующего, провести здесь месяц в одиночестве было не так уж и плохо.

В логистике приема студентов со всего мира сразу после окончания войны не было ничего страшного. Тем более когда эти студенты были представителями своих стран.

Если десять государственных служащих занимались тем, чтобы сделать академию идеальной для студентов, то первые пятеро, скорее всего, страдали от сильного недосыпания, а вторые — от сильного жара и усталости, а все десять, скорее всего, подумывали о самоубийстве.

По сравнению с этими людьми моя ситуация была довольно забавной! Я мог не только расслабиться, но и посмеяться над их усталыми лицами.

Через некоторое время охранник вернулся вместе с другим человеком.

Мужчина поправил свои круглые очки и поспешил к нам. Я уже видел досье на каждого в Академии. Этот человек с ученым телосложением был главой педагогического факультета и заместителем директора. Кем-то высокопоставленным в иерархии академии.

А еще он был тем, кого я не знал.

Пришло время завести нового друга!

***

Шесть спокойных лет в академии, полных повышений и достижений, не подготовили Ричарда Бенетта к событиям этого года.

Ему поручили убедиться, что академия сможет вместить всех прибывающих сюда студентов, государственных служащих и профессоров, и это было не что иное, как самое большое испытание в его жизни. Этот человек, стоявший перед ним, был одним из таких.

Он почти ничего не знал об этом человеке, кроме его имени и того, что мог видеть. Черные волосы, мягкая улыбка и безупречное чувство стиля — это был Итан Каленис, представитель графства Каленис на юге империи.

Ричард слышал, что он был солдатом. Мистер Итан вступил в пехоту в шестнадцать лет и в двадцать четыре года был уже майором вне службы. В наши дни такое повышение в звании показалось бы абсурдным, но после войны это не было редкостью. Многие поднялись в звании гораздо выше, чем он.

Просто опытный военный — таково было впечатление Ричарда об этом человеке...

Если бы только сам премьер-министр не порекомендовал его на роль профессора в этом специальном классе.

А то, что все дипломаты с охотой согласились, когда прозвучало его имя, было просто вишенкой на торте.

Именно так. Хоть Ричард Бенетт и мог быть простым ученым, но он не был дураком. Этот парень перед ним — не тот, кого можно игнорировать. Ричард Бенетт поклонился и поприветствовал мужчину со всей учтивостью, которую он проявил бы к важной персоне.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, майор Каленис. Я — Ричард Бенетт, глава педагогического факультета. Надеюсь, вы без проблем добрались сюда...

Ричард боялся обидеть человека с большим влиянием. Когда ответа не последовало, его страх усилился.

Ричард медленно поднял голову, и в этот момент Итан положил руки ему на плечи.

— Не будь таким скованным, Ричард!

Итан улыбнулся яркой улыбкой, которая казалась почти заразительной.

— Можно я буду называть тебя так?

Ричард кивнул, наполовину удивленный.

Итан похлопал его по плечу и пригласил идти дальше. Словно гость стал гидом, а гид — гостем, Итан провел Ричарда через ворота в академию.

— Ты — глава педагогического факультета. Значит ты старше меня по званию.

— А, нет... ты не должен...

— Я понимаю, — сказал Итан с яркой улыбкой. — Может показаться, что обращаться со мной как с подчиненным доольно тяжело, а если я буду вести себя как подчиненный — это будет довольно неловко. Давай будем вести себя непринужденно, как лучшие друзья, хорошо?

— О, конечно.

Это замечание могло показаться высокомерным, но тон Итана не позволил этой мысли укорениться в его сознании. Он выглядел искренне обеспокоенным и Ричард был озадачен. Ветеран войны, которого он ожидал увидеть, был суровым, хладнокровным героем, а не этим дружелюбным человеком.

Итан был похож на того, кто первым рвется на передовую и сразу погибает.

— Должно быть, тебе нелегко из-за внезапных перемен, верно? — спросил Итан. — У вас, ребята, должно быть так много дел, за которыми нужно следить. Если что-то одно укладывается, то другое рушится.

— Да... это правда... для нас было огромной головной болью пристроить всех. О, я не имею в виду тебя...

— Хаха, вовсе нет! — Итан снова похлопал Ричарда по плечу. Его взгляд опустился на руку Ричарда, и, усмехнувшись, Итан прошептал:

— Ты выглядишь молодым. Помолвлен?

Ричард покраснел:

— Да.

— Возлюбленная детства или что-то в этом роде?

Румянец на лице Ричарда стал еще заметнее. С годами он поднимался все выше и выше по карьерной лестнице, и для некоторых людей стало нормой быть формальными и почтительными. Все они держались отстраненно.

Он впервые встретил кого-то нахального, но это его не раздражало. Ричард всегда хотел поговорить с кем-то искренним.

— Мы познакомились в школе, когда я был еще маленьким. Сейчас у меня нет возможности встретиться с ней...

— Это ужасно. Но есть и хорошая новость, начало семестра всего через месяц. Скоро у тебя будет шанс! — Итан отшатнулся от собственных слов. — Ого, а разве каникулы не должны были дать такой шанс? Забавно, что ты будешь более расслабленным, когда начнутся занятия.

Ричард захихикал.

В мгновение ока Ричард спустил ферзя и выставил короля на шахматной доске перед Итаном.

Глава педогогического факультета начал жаловаться на все вокруг, а новый профессор слушал и подбадривал его. Разговор не затихал и не становился мрачным. Ричард чувствовал, что его слышат, и это побуждало его говорить больше.

Короткая прогулка превратилась в экскурсию по академии, наполненную смехом.

— Вот черт! Я должен был проводить тебя в кабинет директора, Итан.

Итан лишь улыбнулся в ответ. Тишина в течение следующего месяца должна была быть скучной. Он хорошо постарается, чтобы избавиться от нее с самого начала.