В одиночной камере раздавалось ровное дыхание. На не самой удобной лежанке спала заключённая. Её лицо было обезображено ожогом и длинным шрамом на лбу. Обычно она носила на лице маску, но её конфисковали вместе со всей одеждой. Охранники не поленились достать даже ампулу с ядом из рта заключённой.

- Обед. – Голос охранника был приглушён железной дверью и стуком миски об пол, но женщина всё же услышала его и проснулась.

- Как точно… ни минутой раньше, не позже… Постный суп и белый хлеб… это намного больше, чем я ем обычно. – Заключённая, с ещё заспанными глазами, принялась уплетать свой обед. Она находилась в этой камере уже третьи сутки, но до сих пор никто её не допрашивал, что было странно, учитывая обстоятельства её задержания.  - Заключённая, на выход! – Словно услышав мысли женщины, раздался крик надсмотрщика. Этот пожилой мужчина был крайне громким, но немногословным.  Как только дверь открылась, заключённая сделала ровно шаг за пределы камеры и вытянула руки. Двое охранников, стоявших по бокам двери, моментально накинули на её запястья кандалы и повели по коридору на поверхность.  Через пару минут женщина уже сидела в комнате для допросов. В этом помещении было только одно окно на потолке, одна дверь и два стула. Заключённая пока что оставалась в одиночестве, с кандалами на запястьях. В комнате она смогла разглядеть бурые пятна, оставленные от засохшей крови.

- Будут бить или нет?.. Хотя, скорее нет. Иначе бы они не кормили меня, чтобы я была слабее… Тогда почему решили допросить меня только сейчас?.. Ничего не понимаю… - Женщина неразборчиво что-то бормотала себе под нос, но сразу затихла, стоило двери отрыться.

- Значит, тот убийца-неудачник – это ты? Ну и рожа. – В дверь зашли двое. Тем, кто говорил, был рыцарь-телохранитель, а следом за ним вошёл мужчина в синем костюме и очках в серебряной оправе.  - Гордон, замолчи. Мы здесь не для этого.

- Вас понял… - Рыцарь Гордон сразу притих и отошёл к двери, а его спутник сел напротив заключённой.

- Меня можете звать Стефаном. На данный момент я расследую дело вашей попытки убийства графа Астимы. Как я могу к вам обращаться? – Голос Стефана был спокойным и тихим, его взгляд был безразличным… но он только казалось таковым. Внутри у этого мужчины бурлили противоречивые чувства, о которых никто не знал.

- Аннет… можете меня звать так.

- Тогда, Аннет, расскажите о себе и о своём нанимателе. На данный момент вам светит смертная казнь и если вы…

- Я всё это знаю. Но что кроме сохранения моей жизни вы можете предложить? – От этой внезапной реплики Стефан замолчал, а раздражённый Гордон схватился за эфес своей рапиры. – У меня нет желания бессмысленно существовать в одиночной камере до конца своих дней. Смерти я давно не боюсь, так что предложите мне что-то более ценное или идите искать сведения в других местах.

- Если вас не устраивает мои условия, тогда может озвучите свои? – После минуты размышлений Стефан смог придумать только это. Аннет же улыбнулась и сказала:

- Мне нужна свобода. Может и относительная, но свобода. Уж так вышло, что всю свою сознательную жизнь я провела как марионетка и поэтому про обычную жизнь я только читала и слышала.

- Дура, ты часом не оборзела?! Ты – убийца и преступница! Тебе и так делают одолжение, что слушают твои россказни!

- Гордон! Спрячь рапиру! В ножны, кому говорю! – Следователь схватил взбалмошного рыцаря и изо всех сил держал его подальше от преступницы.

- Россказни… Для тебя это может и так, но я знаю цену информации. То, что я предлагаю может очень сильно ударить по политической верхушке нашей империи… И помочь вам избавиться от «груза» из неприятных личностей. – Женщина говорила торжественно, своим хриплым голосом, а её улыбка растягивала и без того неприятный ожог.

- Вы говорите очень смелые вещи. Чем вы их можете подкрепить? – Стефан был немного удивлён уверенностью Аннет, но всё же сильно сомневался в ней.

- Увы… вы должно верить мне на слово. Но в таком случае я могу предложить вам следующее: я сейчас дам вам всю информацию, а вы её проверите. Когда же всё закончится вы выпустите меня на волю… Конечно я понимаю, что за мной нужен будет глаз да глаз, так что я не против наблюдения.

- Дайте мне подумать над вашими словами. – Следователь и рыцарь вышли из комнаты. Их не было два часа, и женщина успела отсидеть всё что только можно, но она терпеливо ждала ответа… а сердце всё тревожней колотилось в её груди. Беспокойство и страх неприятно клубились в горле, но заключённая не показывала этого.

И вот, дверь распахнулась.