Когда-то человек считал, что «рождённый ползать летать не должен». И небеса пали к его ногам. 17 декабря 1903 года человечество заявило о господстве над небом. После чего люди устремили свой взгляд ещё выше — к бескрайнему, холодному и таинственному космосу. 12 апреля 1961 года оно наконец дотянулось до звёзд. Один человек, изменивший судьбу всего своего рода, стал символом новой эпохи.

Эпохи мечтателей и фантастов. Луна, Марс, Плутон... 14 октября 2000 года вся Солнечная система стала житницей различных государств. Казалось, что различия между человечеством остались где-то в прошлом. Но человек, как всегда, оказался человеком.

Переломным моментом стал 2027 год — год открытия так называемого «нуль-вещества». Оно отличалось крайней нестабильностью и в то же время обладало огромным запасом энергии.

Своё прозвище элемент получил из-за того, что являлся, по сути, проводником. Некой точкой, будто бы из иного мира черпающей энергию, и отдающую в нашем. По крайней мере, в этом заключалась теория.

Несмотря на всю опасность, его эффективность в виде топлива перевешивала все риски. Не одна тысяча людей погибла до тех пор, пока эта материя не была усмирена человеческим интеллектом. Но его запасы в колыбели человечества были ограничены. Наступил застой. И жадная, эгоистичная натура человека взяла вверх над идеей развития и совместного блага.

31 декабря 2065 года люди всей системы были потрясены кадрами того, как транспортный конвой Европейской Конфедерации был атакован Евразийской Ассоциацией с целью захватить груз с «нуль-веществом». Никто не знает, чего хотел добиться капитан штурмового фрегата, когда отдавал приказ стрелять по упрямому перевозчику. Но он добился лишь одного — войны. Страшной войны, погрузившей некогда мирное и мечтательное население Солнечной системы в смерть и разрушение.

Война длилась четыре года. Четыре года ужаса и крови. И лишь когда столица Конфедерации была практически полностью уничтожена нейтронным взрывом, разговоры о мире вновь зазвучали в устах власть имущих.

«Никогда снова», — заявляли хитро улыбающиеся политики и хмурые офицеры в нарядных мундирах.

Но трагедии быстро забываются.

Спустя ещё век, началась новая «Межсистемная война». В этот раз, будто бы снова проходя весь исторический путь своих предков, правители Терранской Конфедерации и Федерации Планет Солнечной Системы вновь не поделили «нуль-вещество».

Но хоть война и была куда более масштабной, казалось, что память сыграла своё и конфликт был куда менее кровопролитным. Или он просто не успел разгореться. Через два года был заключен мир, называемого саркастично «перемирием на несколько лет». Ибо вновь, как когда-то в далёком прошлом, у человечества появилась единая цель. Между системами «Процион» и «Октябрь», на расстоянии 14 световых лет, было обнаружено огромнейшее скопление «нуль-вещества».

В этот раз строчки расходов заполнили не линкоры и снаряды, а экспедиционные баржи и снаряжение. Люди, казалось, забыли, что совсем недавно желали истреблять друг друга. Но так как упомянутые системы являются одновременно и столицами суверенных государств, Федерации было не просто отправить туда своё экспедиционное судно.

10 мая 2116 года «Первооткрыватель» достиг заветного «фронтира». И хоть правители обещают, что ресурсов хватит всем, напряжение всё ещё существует.

Даже здесь, на борту этого судна, среди экипажа, чувствуется это. И даже если наша миссия обречена на провал, я знаю, что она была не напрасна. Историю пишут вовсе не победители, а люди. И даже если начнётся новая война, я расскажу вам, как одна из команд экспедиционного корпуса всеми силами старалась принести людям мир и, наконец, свободу от периодического саморазрушения.

***

Молодая рыжеволосая девушка уставше выдохнула и облокотилась на стул. Тусклая настольная лампа освещала тетрадный лист, который она только что зачитала. Слева от него стопкой лежало несколько исторических книг.

Длинные волосы опоясывали её бирюзовый комбинезон, на котором красовалась золотая брошь в виде крыльев — брошь пилота. «Анна Трайт, пилот второго класса», декларировал её бейдж.

Стул со скрипом повернулся и изумрудные глаза девушки уставились на диван, стоящий прямо под окном, за котором виднелось черное полотно, украшенное сотнями звёзд.

— Ну как тебе? — с довольным видом задала вопрос пилот, обращаясь к своему слушателю.

«Джон Лук, младший полевой инженер», располагалась надпись на его карточке.

Парень с зачёсанными каштановыми волосами и бородкой, опоясывающей нижнюю часть лица, лежал на диване. Фривольно лежа головой на подушке, он свесил одну ногу с края софы, а вторую согнул в колене. Сложно было сказать, слушал ли он рассказ своего товарища по команде, или нет. Скорее, мечтательно разглядывал потолок, думая о чём-то своём.

В прочем, это было его почти постоянным состоянием — быть себе на уме.

— Всё-таки, Конфедерация — те ещё уроды. — задумчиво ответил Джон, не сводя глаз с металлического покрытия.

Небольшая комнатушка, которая являлась комнатой отдыха, заполнилась неловким молчанием.

— Ну так... как у меня получилось написать предисловие? Тебе нравится? — недоумённо спросила Анна, пытаясь получить от Джона более конкретный ответ.

Лук неспешно поднялся, после чего потянулся. Девушка пристально наблюдала за ним. Обычно, она снисходительно относилась к его неспешности, но сейчас ей не терпелось узнать его мнение. Она, как человек, проживший детство на планете, раздираемой войной, особенно трепетно относилась к написанному. Пилот хоть ещё даже не встретила свой двадцать третий день рождения, но уже хотела оставить свой след в истории.

Джон, заметив пожирающий взгляд Анны, подошёл к ней и дружески потрепал по голове. После этого он склонился над листом и принялся глазами бегать по написанному.

— Хорошее начало, Глазурь, — как можно добрее ответил Джон. — Ты отлично поработала над исторической частью. Ещё что-нибудь есть? — парень принялся перелистывать тетрадь в поисках продолжения.

— Эй! Я продолжила бы читать, если бы ещё написала! — кокетливо стала возмущаться пилот, отодвигая её от инженера.

— Стой-стой, а что там было у тебя написано? «Позвать Джона посидеть в сауне?» — усмехаясь, сказал Джон.

— Нет! «Послать Джона посмотреть сауну», — ухмыльнувшись, парировала пилот. — Она последнее время плохо греется, а в инженерном мне сказали, что у нас есть ты.

— Ну, это тоже можно. А потом протестируем её?

— Посмотрим, — ответила девушка и многозначно улыбнулась. — Как раз-таки сейчас можешь её посмотреть, а я схожу в кафетерий и что-нибудь съем.

— Хорошо. На обратном пути, захватишь и мне чего-нибудь? — инженер расправил свой тёмно-зелёный свитер, на котором висела разгрузка с инструментами.

— Тебе как всегда? — задала вопрос пилот, направляясь к шлюзу.

— Да. Только скажи Юре, чтоб в этот раз пиво не разбавлял!

Девушка усмехнулась и кивнула. На прощание она демонстративно развеяла рукой волосы и удалилась из комнаты. И хоть она получила ответ от Лука, что-то внутри неё свербело — всё же, пилоту хотелось бы, чтоб её вторая половинка хоть раз проявила себя более развёрнуто в выражении своего мнения. Но Анна не унывала. Когда она напишет больше, Джон непременно заинтересуется. По крайней мере, ей хотелось бы в это верить.

***

Мужчина лет под сорок стоял у большого обозрительного окна, за которым находился просторный спортивный зал. Его щетина и волосы, как и морщинистая кожа, говорили о том, что возраст уже потихоньку берёт своё, но не полностью. Его карие уставшие глаза подчёркивали, что он прошел через многое. Вот-вот на ринге должен был произойти спарринг между инструктором из службы безопасности и его полевым врачом. Команда ЭК должна быть готова ко всему. И все представители сильного пола, по его мнению, должны были быть готовы дать отпор любой опасности.

По одаль от него, в противоположном конце, стоял парень в униформе морской волны — один из адъютантов судна.

— Куришь? — басом обратился к нему мужчина.

— Господин Уайт, извините, но здесь запрещено курить. — нерешительно ответил он старшему по званию.

Капитан отряда ЭК недовольно махнул в его сторону.

Мужчина нервничал. Хоть его команда, носившая символичный позывной «Харон», была одной из лучших — что-то ему не нравилось. Он не мог сказать, что именно. Будущая миссия не казалась чем-то особенной. Обычная разведка со сбором информации о составе атмосферы и геологии.

Но её крайне близкое расположение к облаку концентрированного «нулль-вещества» не могло не настораживать. И, как на зло, миссия выпадала на завтрашний день — пятницу 13 числа. Уайт не верил в приметы, но не мог отрицать, что что-то в этом было. Не зря эти знания передавались из поколения в поколение начиная с земных мореплавателей.

Шлюз звучно открылся и в наблюдательную зашла статного вида фигура в чёрной полувоенной униформе с золотыми полосами — начальник охраны судна. Не смотря на то, что они находятся на космическом корабле в космосе, он вечно носил солнцезащитные очки.

Молодой адъютант сразу же подорвался с места и отдал честь. Ответом стал медленный кивок. Начальник вальяжно, спрятав руки за спиной, подошёл к Уайту и протянул тому руку.

— Ну что, Майк, тоже пришёл посмотреть, как твоему долгоносику будут бить морду? — улыбчиво заявил мужчина.

— Да я, Якоб, сам ему морду набью, если он опозорится. — серьёзным тоном ответил капитан команды, пожимая руку.

Двое важных персон перенесли внимание на ринг. Две фигуры в противоположных концах скакали от нетерпения вступить в бой.

— Ты слишком сильно налегаешь на паренька. — равнодушно сказал мужчина в чёрном.

— А как иначе? В наше-то время? Слышал же, что в нашем секторе орудует «Гагарин»?

— Слыхал, слыхал, — последовал неспешный ответ. — Но что меняется от того, что ты своего подчинённого так дрочишь?

— Всё, я тебе скажу. Может ты со своими служивыми и играешь в «хорошего командира», но я другой закалки. В Новой Венеции я достаточно нагляделся на трупы солдат ФПСС чтоб усвоить, что без дисциплины и стойкости делать в армии нечего.

Начальник охраны усмехнулся.

— Но ваше ЭК — не армия жеж.

Майк скрестил руки на груди.

— И я об этом жалею.

— Бой! — заявил адъютант в громкоговоритель и нажал на кнопку, после чего в зале раздался звуковой сигнал.

***

«Вперёд, Остин. Пришло время сиять.» — мысленно подбадривал себя парень с черными растрёпанными волосами, перебираясь с ноги на ногу. В один лишь борцовских шортах и шингардах он чувствовал себя уязвимо. Он не был слабаком, но и особой силой не отличался. Затёкший левый глаз от постоянного ношения медицинского интерфейса выглядел как полученная в драке травма. И полевой медик чувствовал это, что, несомненно, не придавало тому уверенности.

На противоположном конце стоял мужчина-блондин старше его на несколько лет. Он был ещё и более физически слажен. Всё же, Остин был рождён для спасения людей, а не для их травмирования. Но тренировочный курс — есть тренировочный курс.

Хоть соперник по спаррингу был его хорошим другом, рассчитывать на победу не приходилось. Но проигрывать красиво тоже нужно уметь.

Как только прозвучал сигнал, заряд адреналина ударил по всей системе паренька. Удар решительности и веры наградил его, как он чувствовал, силой.

Быстрое сближение.

— Атакуй, Остин, не трать силы на пустые прыжки! — задорно крикнул инструктор.

Он что, подсказывает ему? Или издевается?

Медика упрашивать не нужно. Уход вправо, хук... Соперник легко защитил голову рукой, но не контратаковал.

— Быстрее надо быть, дружище!

— Да ты издеваешься, Седрик! — возмутился парень.

Заход в низ и попытка ударить в диафрагму. Инструктор будто бы этого и ждал. Он обхватил медика и взял его в захват.

Инерция потеряна, слабые удары по животу соперник даже не почувствовал.

— Ты предсказуем, резче нужно быть! — отбросил тот медика в сторону. Очевидно, пока что он ему поддаётся.

Ну всё, момент настал. Остин, не мешкая, замахнулся ногой в надежде получить реакцию. И он её получил. Инструктор подался назад, готовясь уклоняться, но не ожидал, что вместо него парень бросится на него.

Под шквалом ударов Седрик отступал назад. Медик тратил все свои силы, вкладываясь в каждый удар. Но он забыл, что удары должны быть не бездумными, а точными.

Спустя ещё пару попыток пробить кулачное прикрытие, парень выдохся. Курение дало о себе знать.

Соперник легко обошёл его с боку и нанёс один единственный точный удар прямо в голову. Он не был сильным. Инструктор всё же его друг и знает меру по отношению к своему ученику. Но даже одного удара хватило, чтобы медик пошатнулся. Его уверенность улетучилась с последними силами.

Мир кружился, но не сильно. Он ещё мог стоять на ногах. Парень поднёс руки к лицу, готовясь защищаться.

Седрик сделал пару выпадов в его сторону. На них всех Остин реагировал с задержкой. Бой уже проигран. Он плохо познавал теорию. Плохо выучивал практику. Но он должен стоять.

— Падай, дружище... — тихо обратился к нему инструктор и несильно ударил по груди.

Парень помотал головой. Если и падать, то только по-настоящему. Если проигрывать, то красиво.

Остин попытался ударить в ответ, но соперник легко увернулся. После этого, на очередной удар, он пригнулся, пропуская руку медика над собой, хватая его и бросая через себя.

Теперь парень точно упал. Яркий свет лампы слепил. Но он чувствовал себя довольным. Он показал всё, что мог.

В его обзоре появилось потное лицо Седрика. Он протянул ему руку.

Медик воспользоваться помощью, чтобы встать. Его учитель приобнял его по-товарищески и помахал двоим людям, всё это время наблюдавшим за их боем из смотровой.

Почувствовав на себе взгляд своего шефа, Остину стало противно — он чувствовал, что он снова будет им недоволен.

— Ты неплохо держался, друг, — обливаясь водой, обратился к повисшему на резинке ринга ученику. — Но поработай над техникой. У тебя сила есть, а вот ума — как-то не особо.

— Я... Я врач, вообще-то... — как можно с более важным видом, сказал Остин. Он обтирал лицо полотенцем. На нём он увидел следы крови — губа была рассечена и лишь сейчас дала о себе знать.

— А я повар, — усмехнулся инструктор. — Образование ещё ничего не значит.

— И это мне говорит повар... — расплылся в улыбке медик.