Календарь Центрального мира, 19.04.1640, пролив Альтарас, 14:15.

Был солнечный день, прошло всего пару часов после обеда. Небеса сияли пронзительной синевой, и редких высотных облаков вдалеке едва хватало, чтобы хоть как-то смягчить палящие лучи солнца. Волны достигали полуметра в высоту — типичная картина для пролива Альтарас. Дул сильный восточный ветер, приносивший с собой едкий запах гуано с близлежащих островков, затяжной холодок середины весны и колоссальную надежду целой нации на преодоление экономических трудностей.

Будь они на парусниках, именно этот ветер погнал бы их на запад, к далеким землям западного Второго Цивилизованного Региона. Однако принимающая сторона — Объединенные Королевства и Доминионы Му — имела на этот счет свое мнение: если уж встречать гостей, то делать это с настоящим шиком.

Встречайте: пароход «Королева Анастасия», самый настоящий трансокеанский лайнер, который выглядел так, будто его вырвали прямиком из золотого века трансатлантических путешествий начала двадцатого столетия. Но это была не Земля, и на дворе стоял не двадцатый век; действие происходило на Ашере, в 1640 году. Приводимая в движение котлами и паровыми турбинами, «Королева Анастасия» легко летела по быстрому западному ветру, а её двигатели позволяли с комфортом держать крейсерскую скорость в двадцать узлов. Роскошные условия на борту давали гостям муишей возможность с комфортом покорять бескрайние моря Ашеры; некоторые пассажиры даже утверждали, что отдых здесь настолько расслабляет, что они и глазом моргнуть не успевали, как пролетали целые недели.

Однако сегодня «Королева Анастасия» везла отнюдь не обычных, заурядных пассажиров из высшего общества. На её борту находилась высокопоставленная дипломатическая делегация Государства Япония, в состав которой входили заместители министров из Министерства экономики, торговли и промышленности и Министерства иностранных дел, их чиновники, обслуживающий персонал и контингент Сил самообороны. И это был не просто очередной рутинный круиз — это было началом дипломатического предприятия с высочайшими ставками между двумя державами. Когда через месяц они прибудут в Му, японцы и муиши наконец-то подпишут свое историческое экономическое соглашение, которое откроет для обеих стран путь к трансграничным финансово-экономическим вливаниям колоссальных масштабов.

Охваченная экономическим кризисом в течение последнего года с момента своего внезапного переноса в этот новый мир, Япония как никогда нуждалась в экономических победах. Поэтому данное соглашение представляло собой крупную ставку с их стороны и давно назревший шаг для отечественной промышленности, изголодавшейся из-за дремучей отсталости своих соседей. Для Му это соглашение было шагом к новому внешнеполитическому курсу. Направляя свои усилия на сближение с востоком, они надеются компенсировать негативные последствия своих попыток наладить отношения с Империей Гра-Валкас, которая по сей день удерживает завоеванные лейфорские земли на континенте Му.

— Просто объедение.

На лице Хирацуки Осаму, заместителя министра экономики, торговли и промышленности, расплылась широкая ухмылка. Он то и дело похлопывал себя по набитому животу, который так и норовил вырваться из плена пуговиц рубашки и ремня.

— Обед закончился уже три часа назад, господин заместитель министра. Вам пора бы перестать это повторять.

С натянутой улыбкой заметил один из его сотрудников.

— Знаю-знаю... Я уже старик, метаболизм ни к чёрту, вот и чувствую себя сытым до сих пор. Но с тем омаром не поспоришь... Боже правый.

Изысканно приготовленные внутренности того омара, сочащиеся соком, невероятно сытные и вкусные. Хирацука пускал слюнки от одного лишь воспоминания о трапезе. И почему он не попросил добавки? Даже его подчиненные выглядели так, будто смаковали собственные воспоминания об этом блюде.

— Т-тут я с вами не могу не согласиться, господин заместитель министра.

Сотрудник достал носовой платок, чтобы незаметно вытереть набежавшую на губы слюну.

— Газированная вода, господа.

К ним подошла официантка с подносом, уставленным бокалами с пузырящейся жидкостью. *Должно быть, самое время освежиться*, подумал Хирацука.

— Благодарю.

Хирацука и его свита не заставили себя упрашивать, разобрав бокалы и поблагодарив официантку на всеобщем языке Ашеры.

Мужчины стояли в салоне под открытым небом на верхней палубе «Королевы Анастасии». Там находился бассейн, площадка для какой-то игры с мячом, напоминающей гибрид баскетбола и мезоамериканской игры в мяч, а также ресторан и бар на свежем воздухе. Сейчас, однако, это место было почти пустым, если не считать других сотрудников министерства, исследующих судно, и атташе из Сил самообороны (ССЯ), стоящего на страже.

Но подлинным источником эстетического удовольствия для Хирацуки была вовсе не аутентичная атмосфера салона в стиле 1930-х годов.

Он смотрел за перила, наслаждаясь видом многонациональной флотилии военных кораблей, идущих в качестве эскорта рядом с океанским лайнером. Смешение довоенного облика кораблей Му 30-х годов и несколько футуристичных, но до боли знакомых огромных орудий миришиальских линкоров представляло собой захватывающее зрелище. Ах да, среди них был и японский эсминец «Сазанами».

— Никогда не думал, что на своем веку увижу нечто подобное, — с оттенком благоговения и легкой грусти произнес Хирацука, делая глоток газировки. Подчиненные молча присоединились к нему.

Эти корабли входили в состав многонациональной оперативной группы, наспех сколоченной для защиты международных судов в проливе Альтарас. С окончанием войны мандат оперативной группы истек, и теперь им пора было возвращаться домой. Планирование японо-муишского соглашения велось на протяжении всей войны, поэтому, когда альтарасцы просигнализировали о своем намерении сдаться, между Японией, миришиальцами и Му была достигнута договоренность: синхронизировать возвращение оперативной группы с поездкой японской делегации на запад, чтобы военные корабли могли послужить для неё эскортом.

Оперативная группа была не такой уж и большой: флот Му выделил легкий авианосец RMS «Кореллия» и два эсминца, а миришиальцы прислали «Мириш-Джалнор» — классифицируемый как «большой крейсер» и похожий на земные тяжелые крейсера — вместе с двумя собственными эсминцами.

Хирацука отнюдь не был военным отаку, но в юности любил захаживать на выставки стендовых моделей и тому подобные мероприятия. «Кореллия» имела некоторое сходство с довоенными западными проектами авианосцев, такими как британский HMS «Гермес» (95), однако палубные истребители на её борту больше походили на передовые американские разработки конца войны. Некоторые из них несли боевое воздушное патрулирование прямо над головой, и время от времени до делегации доносилось ностальгическое жужжание их мощных поршневых двигателей. «Мириш-Джалнор», тем временем, представлял собой весьма странное зрелище. Его почти обтекаемая форма и треугольные углы производили современное, едва ли не футуристическое впечатление, но вот вооружение и конструкция явно отсылали к доктрине больших пушек. Несмотря на миришиальскую классификацию «большой крейсер», он был на удивление хорошо вооружен четырьмя башнями с орудиями калибра примерно 305 миллиметров, что делало его похожим на советские послевоенные крейсера проекта 68-бис («Свердлов»), разве что стволы были подлиннее. Но что по-настоящему сбивало Хирацуку с толку, так это полное отсутствие дымовых труб, которые бы указывали на использование паровых котлов или двигателей на мазуте. И при всем этом крейсер несся на огромной скорости, не только не отставая, но иногда даже обгоняя «Королеву Анастасию». Человечеству еще многому предстояло научиться, когда дело касалось магии, и в особенности — основанной на ней миришиальской инженерии и технологий.

Пока он любовался видом, к нему и его свите подошел один из служащих Сил самообороны.

— Господин заместитель министра. Боюсь, мы вынуждены попросить вас пройти внутрь.

Хирацука ответил на серьезный взгляд военного недовольным прищуром.

— С какой стати?

— Сообщение с «Сазанами». Со стороны Альтараса приближаются виверны, и, судя по всему, они намерены пройти впритирку к внешнему периметру нашего строя.

В голове Хирацуки и его подчиненных всплыло лишь одно слово: парпальдийцы. Завоевав Альтарас и одержимо стремясь установить там марионеточное правительство, они отнюдь не производили впечатления тех, кто готов на этом остановиться. Пока что, поскольку Парпалдия представляет собой самую настоящую сокровищницу экономического потенциала, японцам приходится играть по правилам и быть вежливыми, но парпальдийцы, похоже, так и жаждут помахать своей новообретенной самоуверенностью у них перед носом. Патрулирование пролива вивернами было обычным делом, но маршрут и дата прохождения делегации были заранее сообщены в Эстирант, так что оставалась надежда, что они отступят. Судя по этим новостям, отступать они не собирались. Вполне вероятно, что это была намеренная провокация.

Но Хирацука ни капли не испугался. Он знал, что парпальдийцы не посмеют пойти на такую наглость и сцепиться с этой флотилией, особенно если это будет означать войну с сильными мира сего. Он проигнорировал предупреждение сотрудника ССЯ.

— Я в порядке, благодарю.

Он решил остаться и посмотреть представление, к великому огорчению бойца ССЯ. Тому пришлось связываться с начальством для получения дальнейших указаний, поскольку он понимал, что не может перечить власти заместителя министра. Но пока он передавал сообщение по рации, по всей округе разнеслось далекое рычание летучих рептилий.

*Кью-ю-юн…*

Хирацука подбежал к левому борту, обращенному на юг. Его подчиненные и атташе ССЯ бросились за ним.

Вдалеке, сразу за крайним эсминцем эскорта, он смог разглядеть силуэты двух виверн. Никаких других деталей рассмотреть не удавалось — для этого понадобился бы бинокль, — но это явно были те самые виверны, которых засек «Сазанами». Твари летели низко, примерно в полукилометре над уровнем моря, так что отправленные на перехват истребители Му проносились прямо над ними. Рептилии летели настолько медленно, что истребителям приходилось наворачивать круги. Как бы там ни было, они, похоже, не собирались пролетать прямо над флотилией. Они аккуратно обогнули строй кораблей, старательно держась на почтительном расстоянии от эсминцев, после чего продолжили свой путь на север.

— Вас понял. Отбой тревоги.

Пробормотал атташе ССЯ по рации, и Хирацука вместе со своими сотрудниками облегченно, в один голос выдохнули.

Календарь Центрального мира, 23.04.1640, Порт Висталорф, Заморская территория Миришиаля, Вестал, 13:35.

После прохождения пролива Альтарас путь был свободен от любых опасных маневров со стороны парпальдийских патрулей на вивернах. Поскольку следующая остановка находилась на территории Миришиаля, в постоянной защите больше не было необходимости, поэтому «Сазанами» попрощался с делегацией и повернул назад. К тому же, морские просторы за проливом Альтарас выходили за рамки логистических возможностей Морских сил самообороны Японии. Несколько дней спустя они прибыли к архипелагу на оконечности континента Вестал. На одном из островов располагался миришиальский портовый город Висталорф, являющийся ключевой частью Восточных заморских территорий Миришиаля. Здесь флотилия и пароход «Королева Анастасия» провели два дня — это был заход в порт для пополнения припасов, дозаправки, а для японцев еще и возможность обменяться телеграммами с посольством в Эстиранте.

Хирацука снова оказался в салоне, снова похлопывая себя по выпирающему животу после сытного обеда. Он присоединился к другому мужчине, который уже стоял у перил — Фудзите Масанобу, заместителю министра иностранных дел.

— Рады, что наконец-то получили свою добавку?

Почувствовав его присутствие, Фудзита первым завел разговор с Хирацукой. После некоторых переговоров с персоналом из Му желание Хирацуки получить добавку наконец-то исполнилось.

— Еще бы. Разве не так?

Хирацука ухмыльнулся, глядя на свой живот и похлопывая по нему, словно ожидая «ответа».

— Итак...

Он снова поднял глаза. Перед ним раскинулся портовый город Висталорф — скромное поселение с населением около 100 000 человек. О какой-либо выразительной линии горизонта говорить не приходилось, да и сам город казался ничем не примечательным, если не считать внушительной архитектуры некоторых зданий, представляющей собой причудливую смесь ар-деко и брутализма. Зато портовые сооружения поражали своим размахом. Здесь было несколько пирсов с массивными кранами, по размеру способными соперничать разве что с современными, а в гавани ожидала своей очереди вереница торговых судов. Если уж на то пошло, Висталорф казался скорее перевалочным пунктом на маршруте между Филадесом и Центральным континентом, нежели естественно возникшим городом.

— Это и есть Вестал? — спросил Хирацука, изо всех сил пытаясь вспомнить географию региона.

— Да, но технически нет... Вон то, вдалеке, — это Вестал.

Фудзита указал на массивный участок суши на горизонте. Суша казалась необитаемой и неосвоенной, а горы и побережье были сплошь покрыты тропическими лесами. Он жестом попросил одного из сотрудников подать ему карту. Развернув её, он показал карту Хирацуке и указал на северо-западную оконечность континента.

— Мы находимся прямо здесь, на архипелаге. Неподалеку есть аванпост Му, но кроме него Висталорф — единственное поселение в этих краях. Согласно всем нашим источникам, на самом Вестале нет ни единого поселения или государства, и на протяжении всей известной истории он оставался необитаемым.

Глаза Хирацуки округлились от удивления. Континент Вестал, судя по карте, был просто исполинским. Он почти не уступал в размерах самому Филадису. И тем не менее, в отличие от других мест на карте, на нём не было ни границ, ни городов, лишь крупная надпись «ВЕСТАЛ» поверх суши. Существовала преобладающая теория, что размеры планеты и бескрайние просторы океанов способствовали изоляции ранних цивилизаций Ашеры, что могло бы объяснить технологический разрыв между цивилизованными регионами. Это могло быть сродни тому, как европейцы наткнулись на мезоамериканские цивилизации, или как индустриальные имперские державы XIX века вторглись и покорили сравнительно слаборазвитый Африканский континент. Но сам факт того, что Вестал не просто оставался необитаемым, но даже не был напрямую колонизирован близлежащими державами за всю историю Ашеры, выглядел крайне подозрительно.

— Это очень странно.

Хирацука задумчиво приложил пальцы к подбородку.

— Министерство иностранных дел разделяет это мнение, и мы сейчас активно проводим уроки истории с местными жителями, чтобы докопаться до причин, — ответил Фудзита, но у Хирацуки были другие соображения на этот счет.

— Нет, нам нужна не история. Нам нужна политика на будущее.

Он указал на массив суши на юге.

— Если мы собираемся углублять отношения с дальним западом, Японии придется взять под контроль торговые пути и линии связи. Эта «ничейная земля» предоставляет для этого идеальную возможность!

Фудзита обдумал идею Хирацуки. Не существовало ни одного известного им письменного соглашения, касающегося континента Вестал или портовых городов на архипелаге, за исключением договоров, заключенных по окончании Великой войны, по которым уступались определенные территории. В их дипломатических знаниях о континенте Вестал зияли белые пятна, и дальнейшее развитие отношений с миришиальцами, вероятно, помогло бы их заполнить. Но хотя сама мысль о том, что Япония может прибрать к рукам то, что, по сути, являлось (по крайней мере, на данный момент) ничейной землей, казалась способной еще больше осложнить и без того ухудшающийся политический климат на родине, в этом был и сугубо прагматичный смысл. Помимо защиты морских коммуникаций и возможной проекции силы, нельзя было сбрасывать со счетов вероятность наличия на Вестале колоссальных, нетронутых залежей природных ресурсов.

— Согласен.

Фудзита кивнул, поддерживая Хирацуку, но добавил:

— И всё же нам необходимо выяснить, почему другие державы просто не прибрали этот континент к рукам. Они находятся слишком близко и по своей природе склонны к экспансии, поэтому вдвойне подозрительно, что они позволили такому огромному континенту оставаться незаселенным. Это выглядит еще более сомнительным, если учесть, что ни в одной исторической хронике вообще не упоминается о каких-либо коренных народах...

Лицо Хирацуки помрачнело.

Даже в том случае, если бы коренное население было полностью уничтожено — будь то из-за болезней или завоеваний, — об этом должны были остаться хоть какие-то записи. Огромные человеческие потери, понесенные доколумбовыми американцами от рук европейских завоевателей и болезней Старого Света, были хорошо задокументированы. И тем не менее, в хрониках Ашеры неоднократно и предельно четко указывается, что континент необитаем, без малейшего упоминания о каких-либо туземцах. Это было явно подозрительно и наводило на мысли если не о скрытых мотивах держав, то о каких-то жутких, почти сверхъестественных и необъяснимых факторах.

Хирацука содрогнулся от одной лишь мысли о тайне, скрывающейся за этой зловещей пустотой Вестала.

Что же на самом деле таил в себе этот огромный, нетронутый массив суши на горизонте?

Центральный календарь, 30.04.1640, Карталпас, Священная Миришиальская Империя, 11:10.

Вопрос о таинственном отсутствии цивилизации на Вестале не давал им покоя, по крайней мере, до тех пор, пока пароход «Королева Анастасия» и корабли эскорта не двинулись дальше. Покинув Висталорф, лайнер и флотилия провели в океане еще одну суровую неделю, прежде чем на горизонте наконец-то показались очертания Центрального континента. Они вошли в Магдольский пролив — узкую водную артерию между южной оконечностью Центрального континента и расположенным южнее Магдольским архипелагом, а затем свернули в залив Фолк. Как только флотилия миновала устье залива, авианосец Королевского флота Му «Кореллия» посадил все свои самолеты на палубу, уступая небо реву реактивных двигателей приветственного эскорта Имперских ВВС Миришиаля.

— Ничего себе…

Хирацука, Фудзита и остальные члены японской делегации собрались в открытом салоне «Королевы Анастасии», чтобы насладиться этим потрясающим зрелищем. Несколько клиновидных строев самолетов без пропеллеров пронеслись над флотилией, оставляя за собой белые инверсионные следы в чистом небе. Под конец своего представления они резко набрали скорость, и пронзительный рев миришиальских реактивных истребителей, умчавшихся вдаль, заглушил все остальные звуки вокруг.

— Полагаю, миришиальцы хотели тем самым что-то доказать, — прошептал Фудзита на ухо Хирацуке, не сводя пристального взгляда с чиновников из Му, стоявших неподалеку.

Это была поистине впечатляющая демонстрация военной мощи, но ее негласный посыл предназначался не только японцам, но и представителям Му. Со времен окончания Великой войны между Му и Миришиалем не прошло и двух десятилетий, и в ходе дипломатических контактов неоднократно отмечалось, что между этими двумя державами все еще сохраняется определенная доля соперничества и вражды.

Пока в небе разворачивалось авиационное шоу, вдалеке вырос массивный силуэт линкора. Он был просто исполинским, превосходя в размерах даже авианосец «Кореллия», а его поднятые стволы орудий могли бы потягаться даже с гигантскими 18-дюймовыми пушками японского суперлинкора «Ямато». Впрочем, внешне он совершенно не походил на «Ямато»: его угловатая надстройка выглядела современно, на ней виднелись радары или схожие с ними устройства, отсутствовала ярко выраженная дымовая труба, а специальное авиационное оборудование явно превосходило скромную катапульту японского гиганта. Когда флотилия поравнялась с ним, японцы увидели сотни миришиальских моряков, выстроившихся вдоль лееров и отдающих им честь. На его мачте развевались три государственных флага: золото-голубой стяг Миришиаля; коричнево-сине-белый флаг Му; и ярко-красный диск на белом фоне — флаг Японии.

— Даже в соперничестве есть место взаимному уважению, — шепнул в ответ Хирацука, отметив для себя, что миришиальцы готовы относиться к Му как к равным.

Но Фудзита обратил его внимание на то, что всё не так однозначно, как кажется на первый взгляд.

— Уважение-то есть, да только его тут, похоже, кот наплакал.

Он указал на порядок расположения поднятых флагов. Выше всех гордо реял флаг Миришиаля, прямо под ним — флаг Японии, а в самом низу плелся флаг Му. Фудзита подчеркнул, что ни у миришиальцев, ни у муишей нет строгих дипломатических правил размещения флагов, за исключением тех случаев, когда поднимается флаг Светила (он всегда реет над государственными или военно-морскими стягами) или знамя какой-либо международной организации. В связи с этим экипажи кораблей обычно сами решали, в каком порядке поднимать флаги других государств при отдании почестей. Однако такое демонстративное расположение флагов на миришиальском линкоре можно было однозначно расценить как изящную попытку сыграть на нервах муишей.

Тем не менее, представители Му не стали опускаться до мелочных ответов в стиле «око за око»: авианосец «Кореллия» и два эсминца поприветствовали линкор «Теленбель» в ответ, не раздувая скандал.

Город Картальпас имеет долгую и славную историю независимости в качестве региональной державы. Несмотря на то, что он уже больше века назад вошел в состав Миришиальской империи, он по-прежнему остается скорее международным центром, нежели типичным миришиальским городом, и это отчетливо читается в его архитектуре. Большая часть как старого, так и нового города возведена из красного кирпича или обтесанного коричневого камня, а коричневые терракотовые крыши исторических кварталов ярко выделяются с высоты птичьего полета на фоне окружающей их засушливой саванны. Более роскошные дворцы, виллы и галереи могут похвастаться мраморными фасадами, а их позолоченные восьмиугольные купола грациозно возвышаются над остальной городской застройкой. Новые высотки — так называемые небоскребы — возводятся в специально спроектированном международном районе, и их легко узнать по характерным миришиальским мотивам: серой каменной кладке и внушительным скульптурным ликам богинь.

Сам Картальпас расположен не на побережье залива Фолк, а в нескольких километрах вглубь материка. Портовый городок Фолксаллик — это специализированное поселение, обслуживающее исключительно нужды Картальпаса. Однако разрастание городов, местная политика и жесткая рука центрального правительства Миришиаля недавно привели к тому, что этот городок был официально присоединен к самому мегаполису. Железнодорожная станция в порту Фолксаллика позволяет пассажирам с комфортом добираться прямиком в деловой центр Картальпаса.

Как только пароход «Королева Анастасия» пришвартовался в порту, японскую делегацию торжественно встретили миришиальские чиновники. Затем высоких гостей проводили на станцию Фолксаллик, где они сели на поезд, направляющийся в Картальпас.

Миришиальцы нисколько не поскупились на прием: для поездки японской делегации они выделили роскошный первоклассный скоростной экспресс. Сотрудники посольства и чиновники, уже побывавшие в Токио, докладывали своему руководству, что скоростные поезда — абсолютно обычное явление в японской столице, поэтому принимающая сторона выложилась на все сто процентов, чтобы пустить пыль в глаза прибывшим гостям. Интерьер вагонов изобиловал золотыми узорами и инкрустациями, а сиденья, изготовленные из ценных пород дерева, добытых в лесах центральной части Миришиаля, были обиты лучшим шелком, сотканным лесными эльфами, который только можно было купить за деньги. В буфете головного пассажирского вагона даже работал самый настоящий питьевой фонтан, что было чем-то совершенно из ряда вон выходящим. Но, помимо умопомрачительного убранства, японцы были поражены магической инженерией, воплощенной в этом поезде. Локомотив явно работал не на угле, а его обтекаемый футуристичный дизайн до боли напоминал родной «Синкансэн» и другие скоростные поезда Земли. При этом на железнодорожном полотне не было ни третьего контактного рельса, ни контактной сети электропередач. Чиновники не стали вдаваться в технические подробности, но японцы догадались, что эти чудеса техники — заслуга той самой магической инженерии, которой так славился весь Миришиаль. К большому сожалению, поезд мчался на такой высокой скорости, что они прибыли в Карталпас менее чем за полчаса и толком не успели насладиться этой потрясающей поездкой.

Добравшись до Картальпаса, они были поражены грандиозным интерьером вокзала: раскрашенные мраморные статуи вооруженных мечами и луками богов и героев древности, огромные, высокие окна с бронзовым отливом, пропускающие внутрь завораживающие лучи солнца, и выкрашенный в глубокий синий цвет потолок, усыпанный драгоценными камнями, сияющими подобно звездам в ночном небе.

— Выглядит точь-в-точь как Центральный вокзал на Манхэттене…

Фудзита пребывал в абсолютном благоговейном трепете. Он произнес эти слова вслух на всеобщем языке Ашеры, намеренно позволив стоящим рядом миришиальским чиновникам услышать их.

— Какое чудное название… Манхэттен. Неужели тот вокзал столь же грандиозен, как этот? — поинтересовался у него один из миришиальских чиновников, которому название «Манхэттен» ни о чем не говорило. Учитывая столь позитивный тон сравнения, он и его коллеги резонно предположили, что Манхэттен — это, должно быть, какой-то поистине великий город.

Фудзита повернулся к нему с теплой улыбкой.

— О да, он определенно ничуть не уступает вашему, но и ваш вокзал просто великолепен.

Лицо миришиальского чиновника так и засияло от гордости.

— Вот как! Ваши добрые слова искренне греют мне душу. Мы бы очень хотели однажды приехать и посетить этот самый «Манхэттен», чтобы воочию восхититься его грандиозностью.

Фудзита весело рассмеялся и уклончиво добавил:

— Возможно, когда-нибудь.

Хирацука, молча прислушивавшийся к их разговору, криво усмехнулся, неторопливо шагая позади Фудзиты. Он был полностью согласен с тем, что в комплиментах ради дипломатии можно позволить себе некоторые вольности, но ему стало немного жаль миришиальцев, которым так никогда и не суждено увидеть Центральный вокзал Нью-Йорка, о котором они теперь так размечтались.

Им не пришлось ехать на машинах, поскольку конечная цель их маршрута — Международный Зал — располагался прямо на верхних этажах здания вокзала Картальпаса. Поднявшись на просторном лифте, японская делегация оказалась в помпезном фойе, до боли напоминающем роскошные европейские дворцы. Там, в самом центре, в окружении облаченного в мантии персонала и бдительной стражи, стоял пожилой эльф, одетый в великолепную темно-синюю мантию с изящными золотыми узорами. На его губах играла нейтральная, дежурная улыбка, которая, по крайней мере на первый взгляд, не казалась ни снисходительной, ни фальшивой. Но когда он заговорил, в его голосе прозвучали естественная властность и торжественность.

— Приветствую вас, господа заместители министров.

Фудзита и Хирацука, заранее ознакомленные с тонкостями местного дипломатического протокола, слегка склонили головы. Эльф ответил им тем же вежливым жестом, после чего мужчины по очереди крепко пожали друг другу руки.

— Рады знакомству, господин министр.

Этим солидным эльфом был граф Эрдитас из Ридвега, министр иностранных дел Священной Миришиальской Империи.

— Прошу вас, давайте пройдем в конференц-зал. Я бы лично хотел прояснить некоторые важные детали предстоящего обмена интеллектуальным опытом…

Граф Эрдитас шагал бок о бок с Фудзитой и Хирацукой, направляясь прямиком в конференц-зал Международного Зала.

Пресс-конференция министров Японии и Священной Миришиальской Империи в Картальпасе широко и с помпой транслировалась по магическому телевидению во всех цивилизованных регионах. Помимо твердых обязательств по укреплению экономических связей, включая прокладку телеграфных линий и установку узлов манасвязи напрямую до самой Японии, обе стороны подтвердили свою готовность к углубленному интеллектуальному обмену, в частности, к передаче Японии тайных знаний в области магии. Журналисты наперебой задавали вопросы и о других животрепещущих событиях, таких как война в Альтарасе, на что граф Эрдитас и заместитель министра Фудзита в очередной раз подчеркнули непоколебимое стремление своих правительств к прочному и долговечному миру. В своей заключительной речи граф Эрдитас лично похвалил непоколебимую готовность Японии поддерживать международное право и порядок, многозначительно добавив, что «все страны должны стремиться поступать так же» — что было весьма тонкой и болезненной шпилькой в адрес Империи Гра-Валкас.

Пресс-конференция действительно транслировалась с невероятным размахом, в особенности на территории самой родины миришиальцев. Острое любопытство к внезапно появившейся из ниоткуда загадочной стране оставалось преобладающим чувством у простых обывателей по отношению к Японии; на втором месте, буквально дыша в затылок, шла настороженность — особенно после того, как наглая Империя Гра-Валкас, полностью проигнорировав жесткие предупреждения Миришиаля, безжалостно покорила Лейфор. Усилия Японии по установлению мира в Альтарасе также широко и позитивно освещались в новостях, благодаря чему отношение простого населения к островному государству заметно потеплело. Но за этой исторической пресс-конференцией следили отнюдь не только миришиальцы или законопослушные граждане других государств Центрального континента.

— Имена всех записал?

В ничем не примечательной, типичной съемной квартирке в Карталпасе — одной из тысяч таких же безликих каморок — группа людей неотрывно и напряженно следила за мерцающим экраном магического телевизора. Один из них поспешно делал подробные пометки на бумаге, используя валканский шрифт.

— Так точно! — бодро отозвался мужчина, с резким треском вырывая исписанный лист из своего блокнота.

Задавший вопрос мужчина, судя по всему, их непосредственный командир, повернулся к вошедшей в комнату паре людей. Они были одеты в простую, неприметную гражданскую одежду в стиле обывателей Му.

— Что там с радиоперехватом? Как они держат связь с востоком?

Один из вошедших парней обреченно покачал головой.

— Извините, шеф. Похоже, они связываются исключительно по старому доброму телеграфу.

Командир раздосадованно и громко цокнул языком.

— Проклятье! Были бы у нас средства на оборудование полноценного поста радиоперехвата.

Командир вновь перевел всё свое суровое внимание на подчиненного с блокнотом.

— Завтра они должны отбыть. Передайте эти разведданные в Отахейт как можно скорее.

Мужчина молча кивнул и спешно направился к спрятанной аппаратуре связи. Он ловко активировал их бытовой преобразователь маны в электричество — хитрую муишскую приспособу, заботливо перенастроенную местными умельцами под стандартное для Гра-Валкаса рабочее напряжение. Спустя минуту аппаратура связи тихо зажужжала и ожила, позволив ему незамедлительно начать передачу зашифрованных шпионских радиограмм.