Ресторан King's Diner был оформлен в стиле 50-х с кричащим декором. Ярко-розовые стены были увешаны пластинками Элвиса, которые отлично сочетались с тёмно-розовыми кабинками из искусственной кожи.
У Дани скрутило живот, когда она почувствовала запах яичницы с беконом, смешанный с горячим кофе. Провела рукой по животу, осматривая переполненное заведение.
Долорес, пожилая официантка, поправила седые волосы и подмигнула Джексу:
— Я вижу, вы пришли сюда в выходной Дани. Не можешь насмотреться на нас, да?
Группа дальнобойщиков, сидевших у музыкального автомата, крикнула Долорес, чтобы та принесла ещё кофе. Женщина повернулась к ним, уперев руку в бок:
— Хорошо, ребята. Придержите коней. Я буду через секунду. Разве ваши мамы никогда не говорили, что всё хорошее приходит к тем, кто умеет ждать?
— Нет, — крикнул один из дальнобойщиков. — Я никогда этого раньше не слышал.
— Да, это правда, — улыбнулась Долорес. — Я хорошая девушка, так что подожди.
—Всё в порядке, Долорес. Мы просто выберем столи, — сказала Дани. Она заметила своих постоянных клиентов и повернулась к Долорес. — Мне захотелось банановых блинчиков с арахисовым маслом.
Долорес подняла бровь, глядя на Джекса:
— Если бы он был моим мужем, у меня были бы другие желания, милая.
Джекс улыбнулся:
— Спасибо, Долорес.
Дани легонько толкнула его локтем:
— Не поощряй её.
— Где там кофе? — крикнул один из дальнобойщиков.
— Я иду, красавчик, — крикнула Долорес через плечо. Она подмигнула Дани.— Мужчины всегда хотят моего внимания. Думаю, это моя судьба.
— Я почему-то уверен, что она не против, — пробормотал Джекс.
Зазвонил его телефон, и он быстро ответил:
— Подготовили отчёт о вскрытии? Хорошо, я учту. Нет, я ещё не говорил с Роберто. Хорошо, спасибо. Увидимся позже.
— Что случилось? — спросила Дани, заметив морщинки на лбу мужа.
— Да ничего, просто новый судмедэксперт позвонил. Сказал, что они ещё осматривают жертву, которую мы нашли утром, и спросил, не видел ли я Роберто. Он вёл себя странно.
— Странно? Почему?
— Кто знает? Доктор Уилкокс тоже странный, но, может, он прав. Роберто в последнее время ведёт себя странно.
Дверь позади них открылась, и Дани посторонилась, пропуская какого-то мужчину. На нём были очки в толстой оправе, а на плече — сумка, набитая всякими художественными штуками. В руке он держал книгу "Современное искусство и ты".
Он налетел на Дани и быстро протянул руку, чтобы она не упала. Девушка мысленно простонала, когда его рука коснулась её плеча.
— Смотри, куда идёшь, — сказал Джекс.
— Извините, — ответил мужчина с каштановыми волосами. — Я увлёкся книгой.
Джекс махнул ему, чтобы шёл дальше, и тот прошел мимо них и уселся в кабинку.
— В наше время люди такие грубые, — пробормотал Джекс. — Ты в порядке, Пандоглазка?
Дани вздохнула:
— Конечно, я в порядке.
Она потёрла плечо, которого коснулся незнакомец, и быстро пошла за Джексом к кабинке.
— Ну, разве это не мило? — вздохнул Джекс. — Ты приходишь сюда, и тебе не надо работать?
Дани усмехнулась:
— Наверное.
— Мы можем приходить сюда, когда захочешь. Я же говорил, что тебе не надо работать. Я могу прокормить нас обоих, да и детей, если они у нас будут.
— Детей? — переспросила Дани, поправив салфетницу перед ними. — Джекс, я же говорила, мне нравится работать.
— Я знаю, но ты помнишь Тамми? Мне всегда было неприятно смотреть, как она работает, когда была беременна. Я не хочу, чтобы ты...
— Долорес! — девушка подняла руку. — Мы готовы сделать заказ.
Джекс нахмурился:
— Понял. Тебе нравится быть официанткой. Я просто подумал, что ты захочешь бросить работу, учитывая ночные кошмары. Здесь же люди могут случайно тебя коснуться.
Дани начала теребить потрёпанное меню в руках.
— Я знаю, но я сказала себе, что не буду затворницей из-за ночных кошмаров. Ты не представляешь, как мне тяжело.
— Что ты имеешь в виду?
— Да ничего, — пробормотала Дани. — Давай лучше закажем что-нибудь?
В этот момент в кафе вошли Хелен Делеон и её сын Кэлвин. Они сели за столик напротив Дани и Джекса, не дожидаясь приглашения.
— Что-то здесь слишком оживлённо, — сказала Хелен, обращаясь к Долорес.
— У вас всё в порядке? — спросил Кэлвин, внимательно глядя на них. Дани всегда думала, что её давно потерянный брат умеет чувствовать настроение людей.
— Всё в порядке, — сухо ответил Джекс.
— Могу поспорить, они снова говорят о том, чтобы завести детей, — громко прошептал Кэлвин своей матери.
Хелен покачала головой:
— Я же говорил вам, что дети — это плохая идея.
— При всём уважении, — Джекс поднял руку перед собой. — Это касается только нас с Дани. Если вы боитесь, что попросим посидеть с ребёнком, будьте уверены, я никогда не попрошу.
— Какой обидчивый, — пробормотала Хелен.
Дани ткнула мужа в бок:
— Джекс...
— Всё в порядке, — вздохнула Хелен. — Я понимаю, что он мне не доверяет. Я была ужасной матерью, а он...
— Дело не в этом, — Дани кашлянула. — Я просто не знаю, что чувствую по этому поводу. Что, если наши дети... ты знаешь.
— Именно поэтому у тебя не должно быть детей, — кивнула Хелен.
— Ну и ну, спасибо, — пробормотал Кэлвин, бросив на Дани взгляд, выражающий солидарность. — Вероятно, именно поэтому у нас проблемы.
— Определённо, — согласилась девушка.
— Вы оба можете говорить всё, что хотите, — негромко произнесла Хелен, оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит. — Но заводить детей сейчас — это рискованно.
— С тех пор как у вас появились дети, медицина сделала большой шаг вперёд, — сказал Джекс. — Я уверен, что с Дани всё будет хорошо.
Хелен бросила на зятя сердитый взгляд:
— Я не это имела в виду. Наш дар передаётся из поколения в поколение. Но дело в том, что... Я всегда называла это даром, но это не так. По крайней мере, это проклятие, и как только ты забеременеешь, Он настигнет тебя.
— Он? — спросила Дани. — Кто он?
— У Кэлвина нет этой проблемы, потому что он не может передать её. Ты будешь в опасности, как только забеременеешь, Дани. Мы можем видеть кошмары и страхи... это противоестественно. Я не уверена, как это началось, но когда я была беременна Кэлвином, Он предупредил меня, что я буду последней.
— Последней?
— Последней женщиной, которой Он позволил бы передать проклятие. Он сказал, что совершил ошибку много лет назад, но с Него хватит, и Он сделает всё возможное, чтобы остановить нас.
— И кто же это был? — спросил Джекс.
— Я не знаю, как Его зовут, но в моих сновидениях Он постоянно преображается, — Хелен отвела взгляд и принялась перебирать пакетики с сахаром. — Только что был волком, потом человеком, а однажды даже змеёй. Не могу понять, кто Он, но точно знаю, что представляет угрозу... и точно не человек.
***
В другом конце города детектив Роберто Монтойя стоял на дорожке, ведущей к его дому, с бутылкой пива в руке. Свет в доме был погашен, и он тихо выругался.
— Развод? Ты хочешь развода?
Он бросил стеклянную бутылку в дверь гаража. Внезапно внутри загорелся свет. Детектив увидел, как его жена отодвигает занавеску, прежде чем открыть входную дверь.
— С ума сошёл? — закричала Глэдис Монтойя.
Увидев её, Роберто нахмурился. На её руках и шее были отчётливо видны следы ожогов. Он проглотил чувство вины и неуверенно шагнул вперёд.
— Глэдис...
Жена отступила на два шага, предостерегающе вытянув руку:
— Не подходи ближе, Роберто
— Почему ты так поступаешь со мной? С нами?
Глэдис оглядела погружённый в темноту квартал, гадая, не наблюдают ли за ней соседи тайком.
— Роберто, мы уже говорили об этом. Я больше не хочу быть твоей женой.
— Перестань лгать! Ты любишь меня, — настаивал он.
— Не имеет значения, что я чувствую, — сказала Глэдис. — Неужели ты не можешь понять, что я сейчас испытываю?
— Нет, потому что ты не можешь понять, через что я прохожу, — снова разозлился Роберто. Он провёл обеими руками по волосам. — Ты моя жена. Мы должны быть вместе, что бы ни случилось. Или наши свадебные клятвы ничего для тебя не значат?
Глэдис смахнула слёзы, готовые вот-вот пролиться.
— Ты не считаешь, что я выполнила свою часть сделки после того, что со мной произошло? Ты собираешься бросить работу детектива? — спросила она.
— Глэдис... — начал Роберто.
— Нет! Я не могу жить в страхе. Ты знаешь, что каждый раз, когда я слышу глухой звук, я вздрагиваю от ужаса? Когда на меня смотрит незнакомец, мне становится так не по себе, что я вынуждена покинуть комнату. Я постоянно оглядываюсь в поисках бандита, который может напасть на меня.
— Глэдис, я обещаю, что это больше не повторится. Я буду тебя защищать.
— Защищать меня? Как? Пьянством? Я не хочу быть замужем за алкоголиком.
Роберто возмущённо всплеснул руками:
— Я не алкоголик.
— Ты мог бы меня обмануть. Я понимаю, ты пытаешься справиться с потерей нашего ребёнка, — её голос дрогнул. — Но ты не один. Я не смогла защитить его, и ты обвиняешь в этом меня. Я знаю, что ты это делаешь.
Роберто был потрясён:
— Нет, я не виню тебя. Это я виноват. Я не смог вас защитить. Мне следовало поступить иначе.
Она заплакала и покачала головой:
— Но уже слишком поздно. Ты говоришь о защите, но всё это время только и делаешь, что пьёшь. Думаешь, я не чувствую запах алкоголя от тебя? Ты так и ехал сюда?
— Глэдис, ты чего?
Она явно была расстроена.
— Роберто, лучше тебе уйти. Я не хочу разговаривать.
Он схватил её за руку:
— Но я люблю тебя!
Она попыталась вырваться:
— Отпусти меня! Я вызову полицию, если ты не перестанешь!
— У тебя есть другой? В этом всё дело?
— Ты пьян. Прекрати.
— Ты мне изменяешь? Я так сильно тебя люблю, Глэдис! Я обещаю, что перестану... не делай этого. Не делай!
Она оттолкнула его, и он отшатнулся.
— Я устала от всего этого. От чувства вины, грусти, страха... Я не хочу ничего. Думаю, нам лучше начать всё сначала... подальше друг от друга.
Прежде чем Роберто успел что-то ответить, жена поспешила внутрь и закрыла дверь. Роберто начал стучать в дверь:
— Впусти меня!
Он подошёл к окну и постучал в него так, что стекло задрожало от его злости.
— Впусти меня, Глэдис!
— Я звоню в полицию! — донёсся её голос изнутри.
Мужчина поднял кулак и ударил по окну так сильно, что стекло треснуло. Он не почувствовал, как кровь потекла по его руке. Не заметил, что кусок кожи остался в осколках стекла. Не услышал, как сирена патрульной машины подъехала к дому. Всё, что он чувствовал — это злость.