Когда Мара закончила с трапезой, девушка в сопровождении своих слуг покинула покои. Минуя длинные коридоры и, наконец, покинув стены неродного дома, Мара окинула скучающим взглядом голубые небеса, остановившись в парадных дверях. Заметив минутную заминку, Оникс с тихим смешком произнес:

— Оу, моя госпожа, не бойтесь, сегодня осадков не будет. Я проверял!

— Интересно как, к господу Богу летал?

Слабая подколка Мары вызвало небольшой смешок со стороны парня и кроткую улыбку на лице голубовласой служанки. Бросив косой взгляд на роющихся в саду слуг, девушка пыталась найти хотя бы одно знакомое лицо, но похоже вместе с реконструкцией поместья поменяли полностью и весь штат, что ее не радовало вообще.

— Где ты говоришь конюшня?

Растянув губы в ухмылке, Оникс элегантно указал рукой направление.

— Прошу за мной!

Путь до конюшни лежал через западный сад, где росли в основном лиственные кустарники, что так были любимы ее покойной матерью. Ангела Авалос имела нетипичные вкусы для благородной леди, вместо палитры цветов в саду, она предпочитала глубокий зеленый цвет кустарников с шипами или маленькими редкими цветочками. Ее сад отличался конструктивизмом, который стоял на территории особняка до сих пор, хотя герцогини не было в этом мире уже больше пятнадцати лет. Квадратные кустарники ровными линиями простирались вдоль уложенной гранитной дорожки. Аккуратно стриженный газон и даже беседки для чаепития. На небольшом отдалении, в темном углу сада стояла маленькая постройка для личных встреч. Деревянная конструкция повторяла предпочтения своей хозяйки. Беседка имела шестиугольную форму с покатой крышей, украшали ее вьющиеся лозы декоративного винограда.

— С ее кончины здесь никто так и не проводил чайных церемоний.

Вскользь заметила Мара, окинув мрачную, но в тоже время прекрасную своей одинокостью постройку. Слуги тихо следовали за хозяйкой, не отвлекая ее от мыслей о прошлом. У девушки не было особо счастливых воспоминаний ни о матери, ни об отце. Как и у любой благородной леди, с раннего возраста ее окружение полнилось няньками, служанками, да учителями. Герцогиня, пока была здорова, занималась светской жизнью, не уделяя особого внимания своим детям.

Редкие чаепития с матерью проходили в тишине и покое, которые тогда Мара считала угнетающими. Девочка не могла понять наклонностей своих родителей и только когда вступила в светский мир поняла цену тишины. В шумных бальных залах, где царил гомон из сотен перекликающихся голосов, классической музыки и звона стеклянных бокалов, невозможно было расслабиться. Даже покидая зал, уходя отдыхать на балкон или в специальную комнату, все равно слышались эти угнетающие звуки. После таких «концертов», хотелось попросту замолчать и слушать только тишину и редкий шелест природы.

Ангела редко с ней говорила на общие женские темы, когда мать смотрела в глаза дочери, то хмурилась и недовольно морщила лоб. Из-за чего это было? Мара до сих пор не нашла ответа. Задать этот вопрос было некому, да и слушать ее никто бы не стал. Но все же мать осуществляла свой долг благородной леди, наставляя дочь. Поскольку они из высшей семьи, чей авторитет ниже только императорской, то и леди этого дома должны были вести себя крайне достойно и не позволять никому собой манипулировать и держать в шестерках. Уровень образования, познания светской культуры, изощрений и светских ловушек. Всему этому герцогиня учила дочь до самой своей смерти. Всему, но не любви, нежности, ласки и взаимопонимания.

Поэтому Мара и была капризным, эгоистичным и крайне горделивым ребенком. Но смотря на других людей, в особенности на отцов и матерей других благородных леди, что даже неосознанно просто смотрели на свое чадо с нежностью, Мара ощущала какую-то ошибку. В книгах она нашла ответ и цель, которая стала мечтой. Попытки получить признания отца и каплю нежности, не увенчались успехом. Каждое достижение Мары воспринимались естественно и за это вознаграждались какими-то драгоценностями, платьями или диковинками.

Вспоминая свое детство, Мара не может попросту не поднять тот день, когда появилась Аврора. То чего она так хотела, то к чему стремилась… все было забрано фальшивой дочерью, приведенной с улицы. Аврора была уникальным ребенком, несмотря на свое ничтожное происхождение, девочка без труда изучала науки, запоминала текста и даже сложные дворянские фамилии, гербы и истории. Но несмотря на феноменальную память, который в этом доме до того момента могла похвастаться лишь Мара, Аврора не понимала и плохо усваивала дворянские нравы. Лицемерие, горделивость, надменность и даже тот же этикет. Если Мара всегда вела себя так, как предписывали благородные постулаты, то Аврора только в окружении чужих людей. С отцом и братом она была той, кем являлась. Непоседливой, преступно наивной и чрезвычайно доброй. Она с самого детства лучилась светом. А Мару все больше и больше пожирала зависть, ее душа становилась цветом угля, а сердце холоднее стали палача, что плакало кровью своих жертв.

Но даже за всей угольно черной сажей, там теплилась мечта о любимой семье. В своей ссылке, пережив не самые светлые события, Мара двигалась только благодаря надежде, что в общем-то иссякла, оставив блеклый след самовнушения. Магические искусства были гораздо интереснее естественных наук, а магия была опьяняющей, как самый качественный алкоголь. Все «блага» светского общества на ее фоне были лишь отходами жизнедеятельности. Поэтому получив лицензию и свое удостоверение, Мара перестала называть себя леди. Тот мир казался чуждым и отвратительным, хотя мир магии вместо лжи и подлости полнился кровью и жестокостью. Не только демонология, черная магия и некромантия использовали кровавые подношения в своих ритуалах. Если углубляться в эту тему, то даже самая светлая магия, девственно чистая - порочна, как портовая проститутка.

В своих мыслях девушка пробыла весь путь. Ее внимание привлекли звуки доносящиеся из конюшни, а точнее ржание лошадей и цокот копыт. Из загона показались головы десятка кобыл на самый разный вкус. Черные, белые, пятнистые, карие и даже рыжие. Заметив задумчивый взгляд госпожи, Оникс в своей обычной манере задал вопрос:

— Нравятся? Скажите же, что они милые!

Мара, осмотрев животных, перевела довольно странный, подозрительный взглядом парня. Потерев подбородок, девушка произнесла:

— Напоминают «Келпи».

Задумчивое изречение девушки ввело в ступор Оникса. Его малиновые глаза в шоке расширились, а выражение лица приобрело презрительные черты, будто он вспомнил что-то омерзительное. Воскликнув, парень посетовал:

— Пылающая Преисподняя! Как можно сравнивать этих милых зверушек с этими омерзительными тварями!?

— Ну может «Эгишке»?

— Еще хуже!

— А как же «Эх-Ушге»?

— Госпожа!

Отчаянный крик Оникса рассмешил Мару. По неизвестным причинам молодой человек ненавидел водных лошадей, что одно их сравнение с настоящими выводило его из себя. Поняв, что над ним просто смеются, Оникс, откинув пряди угольных волос на затылок, пошел в конюшню, дабы взять пару лошадей.

Через десять минут Оникс привел две полностью снаряженные лошади, обе черного цвета. Подведя поближе, парень с широкой улыбкой на лице заговорил:

— Теперь, госпожа, смотрите внимательно!

Встав лицом к боку лошади, поставив левую ногу на стремя, Оникс встал на левую ногу и перекинул через седло правую. Натянув поводья и вставив обе ноги в стремя, парень немного пришпорил лошадь, чтобы та начала движение. Мара внимательно наблюдала за этим процессом и когда настал ее черед, девушка с небольшим опасением, попыталась повторить все те же действия.

Взяв поводья в руки, поставив левую ногу на стремя и перекинув через седло правую, она оказалась в седле. Ощущение было странное, но казавшегося дискомфорта и дисбаланса она не ощущала. Сидела ровно в седле, поводья держала в руках, никакой качки и потери равновесия не наблюдалось.

— Теперь легонько пришпорьте лошадь, бейте не сильно, скорее образно, чтобы лошадь поняла сигнал начала движения.

— Подожди, а как же Берилла?

Лошадей было приведено всего пара, а их было трое. Но последующий ответ служанки расставил все по местам.

— Я подожду вас в покоях, госпожа.

— Она боится лошадей!

Спокойный голос девушки был перебит надменным глумлением парня, за что тот заслужил искрометный гневный взгляд аквамариновых глаз.

— Не боюсь, они мне не нравятся. Мерзкие животные.

— Сама ты мерзкая! Лошади милые!

Недовольная реплика Бериллы вызвала открытое возмущение Оникса. Натянув поводья, демон остановил скакуна. На лице девушки были сдержанная гримаса отвращения, когда она смотрела на ездовых, а парень, услышав ее слова, состроил гневную мину, сведя брови к переносице и нахмурив взгляд.

— Ясно. Можешь быть свободна.

Не желая выслушивать нарастающий скандал, Мара отпустила девушку восвояси, чем и воспользовалась Берилла, чтобы ретироваться отсюда как можно скорее. Переведя взгляд с удаляющейся спины слуги, Мара посмотрела на Оникса, что прожигал уходящую Бериллу взглядом.

— Что делать дальше?

— Поедем прогуляемся, госпожа?

Пришпорив лошадей, они рысью поехали в глубину леса на территории поместья Авалос. Через некоторое время Оникс стал активно объяснять про то, как правильно ездить галопом, показывая на своем примере, поэтому уже через несколько минут неуверенно, они неслись по лесной чаще, перепрыгивая поваленные стволы деревьев. Маре было откровенно тяжело подстроиться под темп лошади, чтобы правильно держаться на стременах, из-за чего она довольно часто билась задом о седло. Но этот дискомфорт не доставлял проблем, ибо девушка ощущала странный азарт от верховой скачки.

Через двадцать минут активных скачек, Оникс резко затормозил, натянув поводья. Парень нахмурился и повернулся в сторону поместья. Его малиновые глаза сузились до состояния вертикальной полосы, словно змеиный глаз.

— За нами кто-то следует.

Недовольный голос парня был полон предостережения. Мара, понимая, что Оникс никогда бы не стал так глупо шутить, взяла поводья одной рукой, освобождая свою рабочую левую. Девушка была готова применять боевую магию в случае нападения. В широких рукавах демона стала клубиться темная дымка, Оникс был готов обнажить свое излюбленное оружие, на недовольном лице появился предвкушающий оскал.

Постепенно в тишине лесного чащи, укрытой алыми покрывалами осенней листвы, разносились звуки скачущих лошадей и грохота доспех. Через полторы минуты появились четверо всадников, трое из которых были облачены в тяжелые доспехи с закрытыми шлемами, а один из них был тем, кого Мара уж точно не хотела видеть второй раз за день.

— Сестра, вы так быстро пропали!

Широкая улыбка с блестящими алыми глазами украшали дерзкое лицо Криона, восседающего на белой лошади. Рядом с ним был рыцарь облаченный в странный доспех с множеством декоративных элементов, которые не должны были быть в практичной броне априори. На груди, замыкая кирасу и наплечники в виде драконьих голов, были застежки в виде черепов, в области между грудной клеткой и животом были инкрустированы три багрово-малиновые сферы. Помимо странного дизайна кирасы и наплечников, его шлем также выделялся странным острым гребнем и двумя загнутыми назад металлическими шипами, что больше походили на рога.

Но внимание Мары привлекла не гротескная броня, а то, что было в нее инкрустировано. Эти камни маны она узнала бы из тысячи подобных, ибо точно такие она отдала Ониксу, когда посылала того к гномам.

По всей видимости этот господин если не из крайне богатой семьи, то невероятно влиятельной. Как он смог выпросить магический доспех у гномов - большая загадка. Даже интересно стало.

Не обратив особого внимания на младшего брата, девушка окинула взглядом двух остальных всадников. В отличии от первого рыцаря, что шел бок о бок с Крионом, два последних были облачены в более обыденную, стандартную броню с покатыми формами и без лишних декоративных элементов. За спинами оба всадника несли большие копья.

Оторвавшись от минутного разглядывания новоприбывших, Мара охладела, задав интересующий ее вопрос:

— Зачем вы пошли за нами?

Крион состроил виноватую улыбку, что на его лице выглядело как издевательство. Сделав театральный поклон без капли раскаяния, парень гордо изрек:

— Дорогой отец попросил меня сопровождать тебя, дабы дорогая сестра побыстрее освоилась. Кстати! Позволь представить, его высочество, первый принц Вильгельм Нифель Гелиос.

Указав рукой на всадника в необычном доспехе, Крион улыбнулся еще ярче. Мара не знала императорскую чету лично, поэтому не могла даже предположить, что за лицо скрывается под этим шлемом. Но соблюдая приличия, девушка спешилась, чтобы поприветствовать императорскую особу, как то подобает. Склонив голову, прогнув спину вперед, приложив правую руку к сердцу, а левой оттянув подол своего плаща. Левую ногу вперед, правую назад, так чтобы ноги перекрещивались, согнутыми в коленях.

— Приветствую его высочество, первого принца. Я - Мара Элизиум Авалос, старшая дочь герцога Фридриха Авалоса и лицензированный черный маг Империи Гелиос.

Коснувшись правой рукой скрытого под плащом черного камня из обсидиана, девушка показала свою лицензию. Перед ее грудью появился руническую круг, показывающий два полумесяца, закрывающих солнце, что было знаменем черных магов, подле него также появилась багряная эмблема демонического глаза в орнаменте изогнутых линий.

— Ого, поразительно! Впервые вижу лицензию демонолога!

Крион удивленно воскликнул, перевесившись вперед, дабы четче разглядеть символы. Из-за шлема послышался громкий фырк. Но Маре было все равно на реакцию принца, ибо то что от нее требовалось - она сделала, приличия соблюла, формальности тоже и не опорочила честь семьи Авалос, не нанеся оскорбления коронованному роду.

— Что же, если господа нарушили наше свидание, то давайте попрактикуемся, госпожа.

Слова Оникса ввели в ступор всех присутствующих, кроме Мары, девушка ожидала какой-то скользкой шутки, но вот перекошенное лицо Криона заставило ее улыбнуться. Прикрыв рот широким рукавом черной мантии, девушка повернулась к своей лошади. Повторив недавнее движение, она быстро оседлала скакуна.

— Ты еще кто такой?

Низкий мужской голос, принадлежавший принцу, был очень грубым и полным недовольства. Принц вытащил из-за спины свой длинный меч, направив на брюнета, ведь демон, будучи гораздо ниже по статусу, не то что не спешился, припав на колени, он даже не представился. Но дабы не породить конфликт, Мара вступилась за него:

— Это мой слуга, Оникс. Прошу прощения, он не обучен этикету и не знает, как себя вести с высокородными. Примите мои глубочайшие извинения.

Склонив голову, девушка ожидала ответа, но получила только новый фырк и лязг металла, когда принц убрал меч за спину.

— Эм… Мара, ты сменила имидж!? Эта одежда идет тебе гораздо больше старого платья!

Крион попытался расслабить атмосферу, обратив внимание на внешность сестры. Новое обличие Мары было несколько необычным и неожиданным, впрочем, соответствующим ее профессии. Тусклая темная мантия, черная рубашка с белым краем, которые редко увидишь в здешней культуре. На девушке не было ни косметики, ни даже каких-либо украшений, что несомненно выделяло ее нездоровую бледность и серый оттенок кожи.

— Неважно выглядите. Вместо верховой езды, вам бы вернуться в покои.

Голос принца не источал каких-либо эмоций заботы или же недовольства, поэтому понять это как уважительные манеры джентльмена или же недовольство сопровождения высокородной леди было сложно, поэтому Мара попросту проигнорировала оба посыла, ответив скромно:

— Я всегда так выгляжу.

Сбоку послышался кашель Оникса. Натянув поводья, девушка направила лошадь туда, куда намеревался двигаться парень.

— Не желаете поохотиться, госпожа?

Его учтивый голос немного нервировал девушку, так как все внутренние ощущения подсказывали, что нужно общаться не с демоном, а с принцем. Зачем? Чтобы не оскорбить высокородного представителя своим игнорированием. Она могла плевать в лица всех аристократов, кроме императорской семьи.

— Я никогда раньше не была на охоте, ты это знаешь.

— Ха! Простите, что вмешиваюсь в милые пересуды, но в здешних окрестностях даже лиса будет сложно найти, поэтому о какой охоте может быть речь?

Крион встрял в разговор девушки со своей слугой. Поскольку Мара отсутствовала на протяжении десяти лет, она могла попросту не знать, что в этих лесах давно всякий зверь сбежал, дабы не сталкиваться с охотниками. Оникс оскалил зубы, смотря на Криона с усмешкой.

— Хах, да, я неправильно выразился. Госпожа, не желаете попрактиковаться в стрельбе по движущимся мишеням: птицы, белки, зайцы, змеи - все сгодиться для мишени.

От слова демона, по спине девушки прошлись мурашки. Они, конечно, практиковали точечную стрельбу магическими снарядами, но этим можно заниматься только в безопасных местах без угрозы попасть по посторонним.

— Хм. Интересно. Леди Мара настолько умела в стрельбе, что может стрелять без оружия?

Насмешливый голос принца, доносившийся со спины, немного нервировал. Но столь явное оскорбление в виде шутки девушка не могла пропустить мимо ушей. Небольшое раздражение вновь стало донимать ее.

— Я - маг, ваше высочество. Некоторая боевая магия требует прицельной точности и отсюда концентрации.

Бесцветное оправдание девушки невозможно было расценить, как оскорбление представителя правящей семьи, чем весьма была довольна чернокнижница.

— Интересно. Продемонстрируйте нам свою магию.

В голосе принца помимо усмешки и высокомерия послышались интригующие нотки предвкушения. Но Мара не желала показывать свою магию всяким людям, во-первых, из соображений безопасности окружающих, во-вторых, из-за соображения собственной безопасности. Ее лицензии находятся на низших уровнях, то есть ей не дозволено использовать высокоранговую и даже магию среднего ранга. Чтобы получить данное дозволение, ей стоило не только заручиться поддержкой Башни Магов, но и пройти специальное испытание, которое можно получить либо в Башне Магов, либо поучаствовать в военных действиях, доказав свою силу и квалификацию. Ибо если неквалифицированный маг будет использовать сильную магию, то он запросто навредит себе и окружающим. Магия - это ценнейшее оружие и даже самые слабые маги пользуются почетом, сравнимым с низшим аристократическим статусом.

— Простите, ваше высочество, но сейчас это невозможно. Понимаете…

Мара попыталась отвязаться от наглого представителя высшего рода, но ее и слушать не хотели.

— Это приказ.

Крион даже дернулся от холодного голоса принца, настолько он был нечеловечески солдафонским, что даже обученных людей, таких как он, это пробирало не хуже убийственной ауры магов, которую не так давно продемонстрировала Мара. Девушка, сжав челюсти от недовольства, создала из темной энергии маленькую сферу, парящую над ладонью. Это было даже не заклинание, лишь базовое придание энергии свойств физических объектов. Заметив сидящую на ветке птицу, девушка бросила темный шарик в животное. Эффективность такой атаки была равна стальной бусине, пущенной рогатиной. Для человека это может быть больно, если не попасть в особые точки на теле, для птиц и прочих мелких зверей - практически смертельно. Белая пташка рухнула на землю, а черный шар рассеялся от соприкосновения с материей.

— Не думал, что теперь лицензию черной магии выдают даже за такие ничтожные способности.

Несмотря на открытое оскорбление, Мара лишь натянуто улыбнулась, смотря в темные прорези шлема.

— Все же в доме Авалос только одна выдающаяся леди. Ты должен быть горд, Крион, что живешь в одном доме со Святой Авророй. Раньше я удивлялся, когда узнал, что герцог привел в дом простолюдинку и сделал полноправной леди, но сейчас понимаю. У герцога удивительно чуткий взор на таланты и на их отсутствие.

Последовавшие слова принца были на удивление жестокими, в особенности последняя фраза, касающаяся отсутствия талантов, намекающая на то, что Мару изгнали из дома, что Аврора сияла без препятствия в виде кровной дочери. Его слова должны были задеть черноволосую и даже Крион с опаской косился на старшую сестру, но девушка лишь усмехнулась, окинув принца взглядом полным потаенного презрения.

— Крион, думаю, что принц утомился. Отведи его в поместье. Мы с Ониксом скоро вернемся.

С легкой доброжелательной улыбкой на устах, Мара вежливо послала прочь наглого представителя правящего рода. Беловолосый парень замялся, так как приказ сопровождать ее поступил от самого герцога, но слова девушки не были лишены смысла, так как благополучие принца было

— Эм, сестра…?

— Слушай что тебе говорят старшие!

Низкий рык сестры заставил парня натянуть поводья своей лошади и машинально дернуть поводья принца в сторону, направляя обоих скакунов назад.

— Не задерживайся!

Крикнул напоследок Крион, направляя лошадей назад к поместью. Когда младший брат вместе с наглым принцем удалились, Мара позволила себе выпустить свою злобу наружу. Темная аура буквально окутала ее вуалью дымки.

— Надо же какой наглый подонок. Может мне его убить, госпожа?

Оникс до этого держащий глаза закрытыми и лицо в полуулыбке, оскалил ровный ряд маленьких длинных клыков, раскрывая черные глаза с вертикальным малиновым зрачком.

— Не стоит об этот мусор марать свои руки. Связываться с императорской семьей себе дороже. Поехали.

Направив лошадь вглубь леса, девушка быстро поскакала.

***

Отъехав на достаточное расстояние от места, где они пересеклись с Марой, Крион сбросил свою маску дружелюбия и детской непоседливости. Белые брови сведены к переносице, а хмурое выражение лица выдавало весь его настрой. Ударив ногой по кобылице принца, Крион заставил ее встать на дыбы, но Вильгельм с лязгом доспех удержался в седле.

— Что это, черт возьми было, ты совсем охренел!?

Злобное шипение алоглазого можно было сравнить с фырками разъяренной кобры. Только из-за того, что он все же соблюдал некую конспирацию, парень не огласил весь лес своим возмущением.

— Провокация не удалась. Однако крепкие нервы у этой ведьмы.

Недовольный голос принца был приглушен из-за шлема. Действия Криона он абсолютно игнорировал, словно это была обыденностью.

— Какого хрена, я спрашиваю!?

Разозленный парень ударил кулаком по плечу высокородного аристократа, забыв что его тело защищает броня, а точнее просто проигнорировав сей факт, за что поплатился резкой болью и стесанной кожей.

— Помнишь, два года назад, когда Империи удалось установить торговый союз с Королевством Гномов, в дар императорской семье были присланы три магические сферы исключительного качества.

В голосе принца послышалась усмешка, когда он смотрел на трясущего битой рукой Криона. Беловолосый, отвлеченный на свою руку с запозданием ответил.

— Да. Чтобы заполучить их, ты мотался по северу, югу и востоку, уничтожая все могильники и магические аномалии.

Принц стальной перчаткой указал на сферы, инкрустированные в броню.

— Маг, создавший их сейчас был перед нами.

От этой новости глаза Криона округлились до размера чайного блюдца. Парень не понаслышке знал какую магию могли содержать в себе эти сферы при правильной обработке, а их темный исток даровал пассивную защиту он негативных воздействия черной магии демонов и низшей нежити.

— Ты в этом уверен? Аура Мары весьма плотная, можно сказать, что даже на уровне подмастерья, но…?

Парень заколебался, весьма сомневаясь в квалификации своей сестры. Все же эта девушка была изолирована от мира на целое десятилетие. Пока он и его товарищи обучались в академии, тренировались, ходили в походы, Мара не могла делать ничего из указанного. Даже ее домашнее обучение было ограничено из-за расположения поместья.

— Мана каждого мага исключительна и не имеет себе подобных.

Доктринально, нетерпящим возражения голосом констатировал факт принц.

— Да-да! Я много раз слышал про твой сенсорный дар. И таким изощренным способом ты пытался настроить против себя мою вспыльчивую сестру?

Крион раздраженно закатил глаза, какой раз скрипя зубами из-за дара первого принца. Но последовавший ответ Вильгельма заставил нервно дергаться веко парня.

— Я хотел посмотреть, что она сделает.

— А если бы она в тебя чем-нибудь бросила?

В понимании Криона, высокомерная сестра не стерпела бы столь серьезного оскорбления в свой адрес, даже от принца, а имея большую силу, то вместо словесных оскорблений, использовала бы магию, дабы унизить его. Но принц во всей той же доктринальной форме отвечал, словно читал заранее заготовленные ответы, не терпящие возражения:

— Нападение на императорскую семью.

Ответ Вильгельма вызвал сильный приступ скепсиса у беловолосого. Наклонив голову вперед и одаривая принца весьма подозрительным взглядом, тревожным за ментальное самочувствие «бешеного пса Императора».

— Ты хочешь угрожать сильному магу влиянием семьи? Во-первых, за нее вступилась бы башня и темная ассоциация, во-вторых, герцог Авалос не дал бы ее в обиду, в-третьих, Мара могла бы просто свалить в другую страну и стать членом их магической башни.

— Не угрожать, а обязать…

Коварный «план» Вильгельма возмутил его еще больше. Крион не удержал эмоций и не понижая голоса возмутился:

— То есть шантажировать! Угу, отличный план! Не удивлюсь если в ближайшие дни за тобой будет гоняться неведомая тварь из демонического плана бытия. Не зря же она получила лицензию демонолога.

— Удивительно, что она ее вообще получила. Темные маги очень капризны.

В отличии от стихийной магии, чьи лицензии вполне себе можно было получить дворянам на дому, черные маги не терпели такого отношения к своему искусству. Любой дворянин, независимо от статуса, рода и заслуг обязан был проходить обучение в Башне, находясь в равном статусе со всеми послушниками.

— И это говорит об ее таланте. Ну? И что ты теперь будешь делать? Уверен, что она с радостью поддержит второго или третьего принца, дабы насолить тебе.

Крион с ухмылкой, но не скрытой тревогой в голосе подколол принца.

— Женская обида - не более чем минутная эмоция… Она не станет идти против меня.

Последовавшие слова, настолько уверенные в своей правоте, не могли не удивить и встревожить Криона. Иногда Вильгельм буквально утопал в своих предрассудках.

— Не знаешь ты ее.

— Также как и ты.