Прямо над головой били яркие лампы, освещая лица присутствующих до мертвенной бледности.

Только сейчас все, наконец, опомнились и один за другим встали, переглядываясь в немом недоумении.

Цзян Цзыюэ все еще сидела ошарашенная, пока ее не выдернул из ступора Юэ Чэнь, резко потянув за руку. Она пошатнулась, оперлась ладонью о стол, ее лицо стало землистым, а губы медленно теряли цвет.

За дверями царил невообразимый шум: гул голосов, звяканье посуды, аромат еды и алкоголя — все это словно насмехалось над давящей тишиной внутри.

Прошло немало времени, но никто не произнес ни слова, в комнате не раздалось ни единого шороха.

Линь Хунцзи все еще держал в руках бокал, застыв на полпути. Его губы то открывались, то закрывались, пока наконец он не выдавил:

— Гос… господин Фу…

Фу Минъюй навис над Жуань Сысянь, опираясь одной рукой на стол. Услышав пилота, он лениво моргнул. Его взгляд, холодный как лед, скользнул по Линь Хунцзи. Тот тут же захлопнул рот.

Дышать в помещении стало еще тяжелее.

С тех пор как Фу Минъюй заговорил, Жуань Сысянь хранила молчание. И вот теперь она неожиданно взяла сумку и встала, низко опустив голову, затем оттолкнула его руку и направилась к двери.

Когда она проходила мимо дальнего столика, люди, которые совсем недавно обсуждали ее, дружно отшатнулись, боясь даже случайно задеть Жуань Сысянь.

Однако у самой двери девушка вдруг обернулась. Тихим голосом она сказала:

— Капитан Линь, я… я правда не думала, что все обернется так в твой день рождения. Прости.

Линь Хунцзи чуть не расплакался. Не втягивай меня, умоляю. Я тут вообще ни при чем!

Когда Жуань Сысянь покинула банкетный зал, все взгляды все еще были прикованы к двери.

Что это было? Почему она вдруг сникла? Почему голос стал таким тихим? И… им не показалось ли, что у нее покраснели уши?

Это что, притворство? Перед господином Фу она играет мягкую и покладистую натуру?

Фу Минъюй не сразу вышел следом. Рука, которую оттолкнутая Жуань Сысянь, безвольно повисла вдоль бедра. Покрутив запястьем, он поднял взгляд и окинул сидящих за столом. В его глазах нельзя было прочесть ничего.

— Видели?

Никто не понял, что он имел в виду. В голове будто зазвенела туго натянутая струна, напрягавшая мышцы до судорог.

И тут его следующая фраза резко порвала эту струну.

— Вот так вы решаете добавить мне проблем?

В голосе слышалось нечто похожее на усталое раздражение, но больше всего в нем читалась откровенная угроза.

Пока Жуань Сысянь была в комнате, его интонации еще можно было назвать мягкими, но сейчас они стали ледяными. Такой ровный, лишенный тепла голос, как штиль перед бурей, в глубине которого скрываются гигантские волны.

Бросив эту фразу, Фу Минъюй развернулся и вышел.

Линь Хунцзи хотел догнать его, сказать хоть что-то, но ноги не слушались, да и слов подходящих не находилось.

В комнате снова повисла мертвая тишина.

Ее нарушила фраза, прозвучавшая с дальнего столика:

— У Жуань Сысянь характер, конечно, не сахар.

Все тут же посмотрели на Ни Тун.

Ни Тун, пребывая в шоке, пробормотала:

— Что за бред… Так это директор Фу за ней бегает?

Боже, какая же я дура! Она вспомнила, как учила Жуань Сысянь, как правильно добиваться мужчин.

Ее слова тут же подхватили.

— Вот это да… Я-то думал, у нее просто интрижка с ним ради денег, а тут такое! Что теперь делать?

— Она слышала, что мы только что обсуждали?

— Черт, мне же в этом году надо повышение получить! Черт-черт-черт!

— Кто вообще пустил этот слух? Никто толком не разобрался! Теперь что? Все вместе на дно?

На фоне общего шума Цзян Цзыюэ крепко стиснула губы. Ее ногти впились в ладони, дыхание стало рваным.

Юэ Чэнь схватил бокал и швырнул его на пол. Звук разлетевшегося стекла заставил всех замолчать.

Осколки отлетели прямо к ногам Цзян Цзыюэ. Она резко подняла голову и с недоверием уставилась на Юэ Чэня. Ее лицо было готово треснуть от напряжения.

— Полегчало тебе? — Юэ Чэнь покраснел, вены на лбу вздулись. — Я сказал тебе заткнуться, но ты ведь не послушала! Тебе же надо показать, что язык у тебя лучше всех подвешен!!!

Глаза Цзян Цзыюэ налились кровью. Она закричала:

— Ты вообще мужик? Ну и что! Уйду я! Чего ее бояться?!

— Да пошла ты! — Юэ Чэнь уже поднял руку, но окружающие успели схватить его и остановить. Опустив руку, он с силой оттолкнул стул. — Хочешь уходить — катись! Только меня не тяни за собой!

Пилоты вроде Юэ Чэня сильно отличались от Жуань Сысянь.

Она не проходила обучение в авиакомпании, и ее контракт был более гибким. А такие, как Юэ Чэнь, подписали контракт с авиакомпанией сразу после отбора в старшей школе — их обучали по целевому направлению. Все огромные расходы на обучение компания взяла на себя, поэтому контракт был очень жестким, практически не оставляя возможности сменить работу.

Даже если бы он попытался настоять на увольнении, неустойка разорит его до нитки.

Теперь, когда Цзян Цзыюэ умудрилась нажить врага в лице начальства, Юэ Чэнь оказался под ударом.

Сменить компанию он не может, оставалось лишь покорно ждать своей участи.

В лучшем случае ему могли загрузить все рейсы короткими маршрутами, по несколько вылетов в день, из-за чего общее время полетов и самая утомительная часть — взлеты и посадки — резко возрастут.

А могут и диспетчерам шепнуть, чтобы во время регуляций трафика его рейсы ставили в конец очереди. Тогда он будет часами торчать в кабине, а без взлета нет и почасовой оплаты.

В худшем случае — по формальному предлогу разжалуют до второго пилота. А если захотят совсем добить — так навсегда и оставят в этой должности.

Юэ Чэню становилось все страшнее по мере раздумий. Судя по тому, как Фу Минъюй только что мягко и нежно разговаривал с Жуань Сысянь, он вполне способен на такое.

Он прекрасно знал, на что готов мужчина ради любимой женщины.

Особенно если этот мужчина занимает высокий пост и обладает властью. Тогда его возможности почти безграничны.

Если до этого додумался Юэ Чэнь, то как могут не додуматься другие пилоты? Все начали беспокоиться о своем будущем.

В этот момент Ни Тун снова попыталась разрядить обстановку. Сначала она тоже перепугалась, потом, чуть успокоившись, прошептала:

— Может, все не так плохо?..

Все взгляды уставились на нее, она отступила, прижавшись к стене:

— Просто… у меня с Жуань Сысянь тоже… э-э-э… не самые теплые отношения. И она… ну, ничего такого со мной не сделала…

Но сейчас разве дело в Жуань Сысянь?

Дело в директоре Фу!

Никто не стал отвечать Ни Тун, вновь погружаясь в тревожные мысли о своем будущем.

А тем временем у тех двоих дела обстояли не лучше.

Когда Фу Минъюй вышел, Жуань Сысянь уже почти выбежала из здания, ее шаги были такими быстрыми, что, казалось, ноги не касаются земли.

— Жуань Сысянь.

Фу Минъюй позвал ее, но она не остановилась. Тогда он за несколько шагов догнал ее и схватил за запястье.

— Ты...

Он замолчал, слова повисли в воздухе, когда он взглянул ей в лицо.

Жуань Сысянь, опустив голову, резко отдернула руку, как только почувствовала его прикосновение. Не глядя на него, она продолжила идти вперед.

Подлец. Чертов подлец, — мысленно повторяла она, придавая себе уверенности.

Но не успела она пройти и нескольких шагов, как ее запястье вновь оказалось в его крепкой хватке.

— Отпусти, — сказала она, поворачиваясь, чтобы вырваться.

Он не отпустил. Ей пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза злым взглядом.

— Я разберусь, — спокойно произнес Фу Минъюй. — Больше никакие слухи о тебе не появятся. Успокойся, ладно?

Она продолжала молча сверлить его взглядом.

Да при чем тут слухи вообще.

— Садись в машину, я отвезу тебя домой. Скоро пойдет дождь.

Он кивнул в сторону автомобиля, который медленно следовал за ними все это время и теперь остановился у обочины.

Пока он отвлекся на машину, Жуань Сысянь вырвала руку и хлопнула его по спине.

Фу Минъюй решил, что она все еще злилась из-за произошедшего, и, повернувшись, положил руки ей на плечи. Его взгляд стал серьезным.

— Я сказал, что разберусь с этим. Я дам тебе объяснение.

При свете уличного фонаря Фу Минъюй наконец разглядел ее лицо: красное, как спелое яблоко, и этот румянец едва заметно растекался по белоснежной шее.

Они просто стояли и смотрели друг на друга, никто не произносил ни слова.

Прошло секунд десять, прежде чем Жуань Сысянь снова хлопнула его по плечу.

Удар был не то чтобы сильным, но и легким не назовешь — в нем чувствовалась злость.

Фу Минъюй нахмурился и глубоко вдохнул, чувствуя, как остатки терпения начинают таять.

— Скажи хоть что-нибудь, — тихо сказал он, опуская взгляд. — Или тебе нужно еще раз ударить меня, чтобы успокоиться?

Жуань Сысянь сжала кулаки.

Она не знала, как выглядит со стороны, но казалось, что все выше шеи обволакивает горячий пар.

Она чувствовала, как лицо горит.

— Наклонись.

Фу Минъюй, конечно, не стал этого делать. Он просто смотрел на Жуань Сысянь, и по его черным глазам нельзя было понять, что он думает.

Снова повисла тишина. Они молча смотрели друг на друга. И вдруг Жуань Сысянь резко протянула руку и ладонью оттолкнула его лицо в сторону.

— Зачем ты вообще сказал такое при всех?!

Она резко развернулась, подошла к машине, открыла дверь и села внутрь.

Это движение ладонью напомнило скорее мягкий кошачий удар, чем пощечину.

На щеке Фу Минъюя еще оставалось ощущение ее прикосновения. Он провел пальцами по лицу, посмотрел через окно на смутно видневшийся силуэт Жуань Сысянь.

Через пару секунд он опустил взгляд, чуть усмехнулся и, развернувшись, сел в машину.

Водитель молча повел машину в сторону комплекса «Минчэнь».

Заднее сиденье было просторным. Фу Минъюй, закинув ногу на ногу, расстегнул манжеты и мельком взглянул на Жуань Сысянь.

Она сидела, вжавшись в самый угол лицом к окну, но в отражении стекла заметила его взгляд.

— Что такое? — спросил он.

Что?! Ты еще и спрашиваешь?!

Жуань Сысянь готова была выбросить его из машины пинком.

Думаешь, если я обычно такая уверенная, то не могу смутиться? Ляпнуть такое, да еще при всех коллегах: «Ты им не сказала, что это я тебя добиваюсь»? Нормально вообще?!

Она знала, что Фу Минъюй ею интересуется. Но одно дело — говорить об этом наедине, а другое — устроить публичную сцену признания.

Любая смутилась бы!

С того момента, как он произнес эти слова в банкетном зале, Жуань Сысянь чувствовала, как грудь сдавливает жар, а лицо пылает. Даже ссора с Цзян Цзыюэ не вызвала у нее такой бури эмоций.

А этот паршивый пес сидит как ни в чем не бывало! Еще и спрашивает: «Что такое?»

Сделав глубокий вдох, Жуань Сысянь немного успокоилась. Она уже была готова ответить сдержанно и рассудительно, но тут он снова открыл рот:

— Все, что я сегодня сказал, было всерьез.

Хотя между ними было целое свободное сиденье, Жуань Сысянь чувствовала, будто сидит в тесном углу, окруженная его присутствием. Даже воздух казался пропитанным его запахом.

— А.

— «А»? — Фу Минъюй слегка наклонил голову, разглядывая ее пылающее лицо. В его глазах промелькнуло веселье. — Значит, ты согласна?

— Согласна? Не льсти себе. — Она рассмеялась, словно услышала глупую шутку, и высоко вскинула подбородок. — Давай так: если тебе удастся меня завоевать, я возьму твою фамилию.

Сразу после этих слов она поперхнулась: в голове загудело.

Водитель неожиданно кашлянул. То ли это был смех, то ли просто случайность.

Твою ж мать…

Жуань Сысянь зажмурилась, чувствуя, как сгорает от стыда.

Что со мной не так сегодня? Почему я несу такую чушь? У меня мозги перегрелись?!

— Ты права. Если добьюсь, то, конечно…

— Фу Минъюй, заткнись!

переводчица на связи: извините, перепутала в прошлый раз 41 и 42 главу. только сегодня заметила