— Апчхи! — выходя из столовой, Жуань Сысянь снова чихнула.

На этот раз она была уверена: кто-то за спиной определенно ее обсуждал, и, скорее всего, это была Цзян Цзыюэ.

Ну и ненормальная! Просит держаться подальше от Юэ Чэня.

А я что сделала? Последние полгода я едва вижу его, избегаю любой возможности пересечься и почти не разговариваю. Ей что, нужно, чтобы я вообще перестала приземляться и все время проводила в небе?

Если бы я действительно хотела что-то с ним затеять, мы могли бы болтать по радио хоть каждый рейс.

Честно говоря, все сводится к одному: слишком уж она ценит своего мужика — думает, будто он какой-то особый клад, и стоит кому-то только взглянуть, так сразу захотят увести. А самой-то не приходит в голову, какая у Юэ Чэня репутация? Какая нормальная девушка, которая хочет жить по-человечески, осмелится выйти за него замуж? Разве что не боится, что после свадьбы сразу можно будет сэкономить на покупке шляпы*.

Прим. пер. Эта фраза — завуалированная китайская идиома, которая отсылает к выражению 戴绿帽子 (dài lǜ mào zi) — дословно «носить зелёную шляпу», что значит быть мужем, которому изменяют. Здесь это перевернуто, потому что шляпу будет носить Цзыюэ, ведь муж с такой репутацией 10000% будет изменять ей, даже к гадалке ходить не надо.

Жуань Сысянь пожалела, что так прямо высказала свое мнение. Лучше бы она сделала невинное лицо и сказала: «Прости, я не думала, что ты так воспримешь. У меня с капитаном Юэ ничего нет, мы просто иногда болтаем по старой памяти. В следующий раз я буду осторожнее, пожалуйста, не ссорься с ним из-за меня».

Одной такой фразой она бы обеспечила Цзян Цзыюэ бессонную ночь с кучей накрученных мыслей.

Но, пожалуй, и так все сложилось неплохо.

Жуань Сысянь знала, что многие коллеги уже получили приглашения на их свадьбу, и немного опасалась, что Цзян Цзыюэ из вежливости пришлет его и ей. Теперь, когда между ними все ясно, этого можно не бояться.

Да уж, подобная истерика — это своего рода комплимент моей красоте.

Пока Жуань Сысянь размышляла об этом, она еще не знала, что в интернете ее внешность уже восхваляют всеми возможными способами.

Два часа назад официальный аккаунт Hengshi Airlines выложил пост о начале набора в их летную академию. Среди приложенных фотографий была и ее.

Один из комментаторов написал:

[Почему для рекламы зовут моделей? Неужели нельзя использовать своих сотрудников?]

Администратор аккаунта ответил:

[Это не модель, а наша пилотесса.]

После этого комментарии под постом разлетелись с невероятной скоростью.

[Пилотесса! Я могу! Я могу!]

[Есть ли в требованиях к пилотам пункт про внешность? Если да, тогда я не приду.]

[Она просто богиня! Скажите, на каких рейсах она летает, я хочу быть ее пассажиром!]

[Не зря летает в небесах — это же небесная фея!]

[Серьезно? Женщина за рулем — это страшно, а женщина в кабине пилота — еще страшнее. Как можно летать на таких самолетах?]

[Да уж, некоторые мужчины до сих пор живут в пещерах. Ты сначала сам попробуй стать пилотом, прежде чем осуждать. Хотя нет, извини, пилотам нельзя быть с дефектами, а мозг — это тоже орган, знаешь ли.]

[А другие пилоты тоже классные! Кто-нибудь знает их Weibo?]

За ночь пост набрал десятки тысяч репостов, а хэштег «пилотесса из Hengshi Airlines» поднялся в топ-20 горячих тем Weibo.

Наутро Жуань Сысянь обнаружила, что ее телефон едва не завис от уведомлений.

Обычно пустой Weibo теперь был завален комментариями и личными сообщениями, а количество подписчиков выросло в разы.

Жуань Сысянь немного растерялась и, прочитав сообщения, наконец поняла, в чем дело.

Но комментариев было слишком много, и она не могла понять, как эти люди вообще нашли ее Weibo.

Ее аватарка — полупортрет, сделанный несколько лет назад на берегу Сены. Никнейм — «Я и солнце плечом к плечу» — звучал немного по-детски, но все сразу поняли, что это она.

Жуань Сысянь открыла личные сообщения. Большинство было от девушек: кто-то хотел познакомиться, кто-то просто восхищался, а кто-то оставлял бессвязные восторженные возгласы.

Конечно, были и откровенно прямолинейные предложения от мужчин, состоящие всего из трех слов: «Переспишь со мной?»

Жуань Сысянь удивилась, откуда у таких людей столько уверенности. Любопытство заставило ее зайти в профиль одного такого «поклонника», но инстинкт самосохранения моментально вынудил ее выйти и добавить его в черный список.

Однако какая женщина не обрадуется, когда столько незнакомцев осыпают ее комплиментами?

Довольная, Жуань Сысянь сделала скриншоты и уже собиралась отправить их Бянь Сюань и Сы Сяочжэнь, как вдруг экран сменился из-за входящего звонка.

Номер она не сохранила, но знала, кто звонит.

Приняв звонок, она не успела ничего сказать, как на том конце раздалось:

— Дорогая, это ты на фото в аккаунте “Hengshi Airlines?

Сидя на кровати и скрестив ноги, она лениво ответила:

— Угу.

Голос Дун Сянь сразу смягчился.

— Почему ты мне не рассказывала? Я думала, ты все еще работаешь бортпроводницей!

— Ты не спрашивала.

В трубке послышалось шмыганье носом.

— Ты исполнила свою мечту. Мамочка так рада за тебя.

Слова звучали тепло, но в сердце Жуань Сысянь не вызвали никаких эмоций. Ей нечего было сказать.

Каждый их разговор был таким — долгие паузы, тишина, которую никто не торопился заполнить.

Дун Сянь не понимала, почему ее дочь стала такой холодной. Иногда в ее голосе даже чувствовалась враждебность.

— Жуань-Жуань, у тебя ведь сегодня день рождения. Давай я приготовлю для тебя ужин?

— Не надо, — ответила Жуань Сысянь. — Я уже договорилась с друзьями.

Дун Сянь уже не могла вспомнить, сколько раз ее приглашения встретили отказом. Она привыкла к этому. Но сегодня все было иначе. Увидев фотографии в интернете, она не могла прийти в себя. Ее дочь, о которой она почти ничего не знала, так изменилась. Ей отчаянно хотелось увидеть ее.

— Тогда я хотя бы привезу тебе торт, хорошо?

— Подруги уже заказали. Ладно, мне пора работать.

Дун Сянь глубоко вздохнула.

— Хорошо, не буду тебя отвлекать.

После звонка Жуань Сысянь снова легла в постель.

Тем временем, после того как Жуань Сысянь неожиданно стала лицом Hengshi Airlines, официальный Weibo воспользовался ажиотажем и выпустил вторую волну рекламы, щедро дополнив ее новыми фотографиями пилотессы.

Фу Минъюй просматривал комментарии в Weibo с непроницаемым выражением лица, но внезапно тихо усмехнулся.

— Действительно, все ее любят.

Бай Ян подхватил не задумываясь:

— Только слепой не полюбит.

Фу Минъюй бросил на него холодный взгляд. Бай Ян мгновенно выпрямился и отвел взгляд, изображая полное погружение в работу.

Фу Минъюй зашел в Weibo Жуань Сысянь, посмотрел на количество подписчиков и распорядился:

— Скажи маркетингу, чтобы не перегибали палку. Не нужно ее эксплуатировать.

— Понял, — Бай Ян поспешно направился выполнять распоряжение.

— Кстати, все уже перевезли? — добавил Фу Минъюй.

— Да, люди работают. К вечеру все будет готово.

Кивнув, Фу Минъюй посмотрел на телефон, который в этот момент зазвонил. Увидев номер, он нахмурился: это был неожиданный звонок от Дун Сянь.

— Что-то случилось?

— Извини, что беспокою, мне нужно попросить тебя об одолжении.

— Слушаю.

— Та пилотесса на фото в вашем Weibo… Можешь подсказать, на каком она сегодня рейсе? Мне нужно ее найти.

— Извините, но я не могу разглашать эту информацию.

Сказав это, он открыл расписание и заметил, что у Жуань Сысянь сегодня выходной: ее летное время в этом месяце уже было на пределе.

После короткой паузы Дун Сянь уточнила:

— Тогда хотя бы скажи, когда примерно она прилетит.

Фу Минъюй усмехнулся:

— У меня столько пилотов, как я могу помнить расписание каждого?

После этого он задумался и спросил:

— Вы ее знаете?

— Да.

— Если знаете, почему не позвоните ей напрямую? У вас есть ее номер?

— Есть, — ответила она, но сразу добавила: — Не буду больше тебя отвлекать, спасибо.

— Хорошо.

В трубке раздались гудки. Фу Минъюй еще некоторое время держал телефон, пока экран автоматически не вернулся к той самой фотографии в профиле Жуань Сысянь — маленькой, скромной, но такой яркой.

К вечеру небо затянулось тучами, и, прежде чем солнце успело скрыться за горизонтом, над городом уже нависла угроза проливного дождя.

Фу Минъюй не стал ждать водителя и сам отправился на своей машине в апартаменты «Минчэнь».

По дороге хлынул дождь, крупные капли барабанили по крыше.

Подъезжая к подземному паркингу, он заметил у главного входа черный Porsche. На водительском месте сидел пожилой мужчина, а рядом с машиной, держа в одной руке зонт, а в другой — коробку с тортом, стояла женщина.

Фу Минъюй видел Дун Сянь всего несколько раз, да и дождь мешал разглядеть ее как следует, но что-то в ней показалось ему знакомым. Лишь когда он уже зашел в лифт, до него дошло, кто это.

Хоть он и не знал подробностей отношений между Жуань Сысянь и ее матерью, но догадывался: если бы Жуань действительно хотела увидеться с Дун Сянь, та бы не стала звонить и выяснять его расписание.

Не получив информации от него, она, видимо, потратила силы на то, чтобы разузнать адрес.

Палец Фу Минъюя уже были на кнопке 16-го этажа, но он вдруг задумался и нажал на 14-й.

Лифт плавно остановился.

Дверь еще не успела полностью открыться, как до него донеслись звуки пения: голос сбивался с нот так безнадежно, будто его унесло куда-то в сибирские снега.

Когда двери раскрылись шире, Жуань Сысянь в красном платье постепенно замолкла.

Она кашлянула, пытаясь скрыть смущение от своего «концерта», и изобразила на лице светскую улыбку.

— Господин Фу, уже закончили работу?

— Ага — он осмотрел ее с головы до ног. — Сегодня настроение хорошее?

— Неплохое.

Она вошла в лифт и нажала кнопку первого этажа. Двери начали закрываться.

— Ты вообще спускался или поднимался? — внезапно спросила она.

— Спускался.

— Понятно.

На самом деле день у нее был не очень. Несколько дней назад бабушка Бянь Сюань попала в больницу, подруга уехала в деревню, и теперь с ней осталась только Сы Сяочжэнь — праздновать день рождения было не с кем. А тут еще позвонила мать… Нет, это не испортило настроение, но и радости не прибавило. Ни туда, ни сюда.

Однако во второй половине дня ее буквально захлестнул поток восторженных комментариев в сети, и она начала ощущать себя настоящей феей, сошедшей с небес.

А феям не к лицу переживать из-за мирских проблем.

Петь при Фу Минъюе было, конечно, неуместно, но радость сдержать оказалось невозможно. В голове уже вовсю шел концерт, а пальцы за спиной сами отстукивали ритм.

Но у небесных фей, спустившихся на землю, все же есть свои кармические испытания.

Когда лифт остановился на восьмом этаже, Жуань Сысянь почувствовала неладное.

Когда лифт остановился на восьмом этаже, Жуань Сысянь сразу почувствовала: Эрлан-шэнь послал своего Небесного Пса, чтобы вернуть ее в Небесный дворец.

Прим. пер. Эрлан-шэнь — божество, небесный генерал с третьим всевидящим глазом во лбу. Часто выступает в эпосах как охранник Небесного порядка. У него есть его верный божественный пёс, помогающий ему в борьбе со злыми силами. Небесный дворец — обитель богов в даосской традиции, аналог Олимпа.

Пес еще не появился, но его лай уже приближался.

Ее внутренний концерт тут же оборвался.

Вот почему, как ни крути, у богатых жизнь проще.

Живи она в особняке — давно бы уже запретила всем держать собак. А в этом доме — только сиди и терпи.

Нервы Жуань Сысянь были натянуты как струна, ладони похолодели, но краем глаза она заметила, как в отражении дверей лифта две тени становились все ближе, ближе… пока наконец не слились в одну.

И его аромат, холодный, как запах пихты, тоже становился ближе… Взор Жуань Сысянь постепенно заслонила его фигура — перед глазами оказалась его рубашка, воротник.

Жуань Сысянь подняла голову и моргнула, не понимая, что происходит.

Она зажалась в угол, а Фу Минъюй, нависнув над ней, почти полностью закрыл ее своим телом.

Но, в отличие от прошлых разов, он стоял лицом к ней, а не спиной.

Тесное пространство вдруг стало настолько узким, что, казалось, даже воздух перестал циркулировать.

А он еще и наклонился, пристально глядя на нее.

Его взгляд был совершенно спокоен, будто он просто поддерживал свою привычку не смотреть по сторонам.

Но его глаза не отрываются от моего лица!

Жуань Сысянь не выдержала — она не могла так смотреть на Фу Минъюя. Отвернувшись, она все равно чувствовала, как учащенно бьется сердце.

Эй, если хочешь прикрыть меня от собаки, то почему ты встал ко мне лицом? Что за странная поза?

Собаку ты, может, и закрыл, но выглядит это ну очень подозрительно.

Лучше бы вообще не пряталась — смотреть в глаза псу куда проще, чем в глаза этому несносному мужчине.

Звуки лап по полу стали немного тише. Кроме них, Жуань Сысянь слышала только собственное дыхание и гулкое биение сердца.

Когда она опустила глаза, Фу Минъюй отчетливо разглядел коричневые тени на ее веках, подведенные стрелки и невероятно длинные ресницы.

Он прикинул в голове — кажется, это первый раз за последние полгода, что он видит ее с макияжем.

— Такая красивая… К кому собралась?

Жуань Сысянь: …

Весь смысл сказанного свелся к одному слову — «красивая».

И тут она поняла: сегодня она целый день слушала кучу восхищенных комплиментов, спокойно их принимала и даже пересылала подругам.

Но стоило Фу Минъюю сказать одно «красивая», как у нее вспыхнули щеки.

Тихо выдохнув, она пробормотала:

— К другу.

— К мужчине или женщине?

Голос Жуань Сысянь стал еще тише:

— Какое тебе дело?

— Просто интересно, — медленно произнес он. — Мужчина или женщина?

Какое еще «просто интересно», если спрашиваешь второй раз?

Жуань Сысянь не хотела отвечать, но тень, нависшая над ней, давила так сильно, что она даже голову поднять не могла.

— Мужчина.

— О. — Фу Минъюй, кажется, понял, что она нарочно так сказала, но не отступил. — А вечером домой вернешься?

— Нет.

— Давай подвезу тебя.

Его тон звучал так решительно, что даже не оставлял места для обсуждения.

— Не надо.

— Точно?

В этот момент лифт остановился на первом этаже, двери медленно открылись, и снаружи донесся шумный стук дождя.

Жуань Сысянь: «…»

Перед выходом она закрыла окна, полностью сосредоточившись на макияже, и совсем не заметила, что на улице пошел дождь.

Хозяин собаки вывел пса, но, сделав пару шагов, замер.

Жуань Сысянь, уловив момент, тут же нажала кнопку закрытия дверей.

К тому времени, как мужчина опомнился, лифт уже двинулся.

Но Фу Минъюй по-прежнему стоял неподвижно.

Жуань Сысянь толкнула его в грудь, одновременно нажимая кнопку подземной парковки, и торопливо прошептала:

— Быстрее, быстрее!

****

На парковке Жуань Сысянь села на пассажирское сиденье, пристегивая ремень, и вдруг тихо рассмеялась.

— Чего смешного? — спросил Фу Минъюй.

— Да так. Просто подумала, что у тебя пассажирское кресло довольно удобное.

— М-м. Но не каждому здесь позволено сидеть.

Она отвернулась и ничего не ответила.

Продолжение этой темы могло привести только к одному.

Переднее сиденье в машине мужчины иногда действительно имеет особый смысл.

Как раз в этот момент позвонила Сяо Сяочжэнь.

Из-за внезапного ливня и резкого ухудшения погоды пришлось менять маршруты многих рейсов, а как диспетчеру ей нельзя было уйти, пришлось остаться на работе.

Это была не намеренная отмена планов — просто работа есть работа. Жуань Сысянь прекрасно понимала, но все равно чувствовала разочарование.

Фу Минъюй положил руку на руль, повернувшись к ней:

— Твой друг не придет?

В голосе явственно звучала нотка злорадства.

Она отвернулась и промолчала.

Фу Минъюй начал расстегивать ремень безопасности.

— Тогда пошли домой.

Жуань Сысянь не возражала.

На улице лил сильный дождь, и если бы она пошла ужинать одна в ресторан — да еще и в свой день рождения — это было бы слишком уж уныло.

Когда они снова вошли в лифт, настроение Жуань Сысянь упало: от радостного возбуждения перед выходом не осталось и следа.

Она потянулась кнопку 14-го этажа, но Фу Минъюй вдруг отвел ее руку.

— Пойдем ко мне, поужинаем.

Не дожидаясь ответа, он нажал на 16-й этаж.

Ну и ладно.

В подавленном состоянии Жуань Сысянь не видела смысла спорить. Она не хотела оставаться одна в свой день рождения.

Фу Минъюй, пожалуй, сойдет за компанию.

На 16-м этаже он, приложив палец к замку, одной рукой расстегнул пуговицы пиджака.

Когда дверь открылась, он вдруг о чем-то вспомнил, обернулся и усмехнулся:

— Ты так красиво нарядилась, а в итоге единственный мужчина, который это увидит — я.

Жуань Сысянь фальшиво улыбнулась:

— Да уж, повезло тебе.

Фу Минъюй сразу снял пиджак и бросил его на диван, направляясь к кухне в одной рубашке.

Жуань Сысянь заглянула вслед:

— Разве мы не закажем еду?

— Нет.

— Ты умеешь готовить?

— Более-менее.

Фу Минъюй открыл холодильник, забитый свежими продуктами, которые принесла домработница, и спросил:

— Что хочешь?

— Императорский пир, — она игриво приподняла бровь. — Справишься?

Фу Минъюй проигнорировал ее слова, перебирая продукты в холодильнике, затем обернулся:

— Лапшу долголетия будешь?

Прим. пер: Лапша долголетия (寿面, шоу мянь) — традиционное китайское блюдо, символизирующее долголетие, счастье и здоровье. Её обычно готовят в честь дня рождения или других знаменательных событий, связанных с пожеланиями долгой жизни.

Эта лапша отличается своей длиной: считается, что чем длиннее лапша, тем длиннее будет жизнь того, кому она предназначена. Её нельзя разрезать или ломать, чтобы не «сократить» жизнь, а едят её осторожно, стараясь захватить как можно более длинные куски.

Часто её подают в простом бульоне или с добавлением овощей, яиц и других ингредиентов, что делает её не только символичной, но и вкусной.

И еще к зеленой шляпе хочу вас вернуть! Это выражение очень уничижительное, даже сегодня многие китайцы избегают носить зелёные кепки или шапки, чтобы не выглядеть смешно.

Считается, что в эпоху Юань (монгольское правление в Китае) государство издавало специальные указы, предписывающие членам семей проституток носить определённую одежду. В частности, мужа женщины, работавшей в борделе, заставляли носить зелёную повязку или шапку, чтобы все знали, что его жена занимается проституцией. Это было своеобразным позором на показ, государственным клеймом.