Переводчица на связи: в этой главе будет много терминов из авиации, я их поясняю параллельно, так удобнее, чем листать туда-сюда вниз-вверх.

На следующее утро Жуань Сысянь проснулась от звона будильника. Открыв глаза, она некоторое время смотрела в потолок, прежде чем полностью прийти в сознание. Но стоило ей встать с кровати, как она не смогла сдержать проклятие в адрес Бянь Сюань и ее сомнительного алкоголя.

Почему так болит голова?

Выйдя в гостиную, Жуань Сысянь остановилась: рука почти потянулась к телефону, чтобы вызвать полицию. Перед глазами предстала картина разгрома: подушки валяются на полу, туфли разбросаны кто куда, маленький плед свисает с края журнального столика, а сумка перевернута, и ее содержимое рассыпано по всей комнате.

Но спустя пару секунд разум взял верх. Это не ограбление. Такую обстановку устроил Фу Минъюй, когда вчера силой тащил меня с дивана.

Воспоминания накатили на нее, словно кто-то нажал кнопку «воспроизведение». Жуань Сысянь даже на физическом уровне вспомнила, как ее тело прижималось к его, не в силах освободиться.

Глядя на диван, она вспомнила, как Фу Минъюй поднял ее на руки, как их тела плотно соприкасались. Когда Жуань Сысянь надела тапочки, ей вновь вспомнилось, как он обнял ее сзади, взял за руку, и как его подбородок оказался совсем рядом с ее лицом. Стоило ему чуть повернуть голову, и она могла видеть контур его челюсти.

Заглянув в спальню, она вспомнила, как он наклонился над кроватью, навис над ней, лишив возможности двигаться, и как галстук свисал вниз, покачиваясь прямо перед глазами.

Тсс...

Жуань Сысянь обхватила себя руками, настороженно оглядываясь вокруг. Почему, каждый раз, когда она смотрит в какой-то угол, в голове мелькает образ Фу Минъюя? Как этот мерзавец умудрился оставить в моем доме столько своих следов?

Жуань Сысянь поспешила в ванную и приняла горячий душ, который смыл не только усталость, но и накопившиеся за последние дни эмоции. Вчера она выпила, выплеснула свой гнев и устроила сцену. В итоге на душе стало легче.

Проблемы остались, но больше не казались такими невыносимыми.

Просушив волосы, она вернулась в гостиную и начала прибираться. Подняв с пола пачку сигарет, женщина заметила, что внутри не хватает двух или трех штук. Не нужно быть гением, чтобы понять, кому они принадлежат.

Жуань Сысянь положила сигареты в ящик журнального столика. Но в тот момент, когда она закрывала ящик, в голове внезапно всплыл образ Фу Минъюя, курящего сигарету. Он расслабленно стоял, сунув одну руку в карман. Легкий наклон головы и опущенный взгляд. В свете пламени черты лица казались неуловимыми.

На самом деле, выглядел он довольно привлекательно.

Что?

Жуань Сысянь резко замерла. Она никогда не видела, чтобы Фу Минъюй курил. Почему же в голове возник такой образ?

В этот момент раздался звонок в дверь, прервав ее мысли. Она пошла открывать и увидела курьера с пакетом в руках.

— Доброе утро! Ваша еда, приятного аппетита.

После прошлых сюрпризов Жуань Сысянь не была особенно удивлена. Она проверила квитанцию, увидела свое имя и приняла заказ.

В пакете была каша с овощами и мясом, горячее соевое молоко и два куска финикового пирога. Это как раз то, что я  люблю на завтрак.

Она сделала глоток соевого молока, наслаждаясь его сладостью. Поколебавшись немного, Жуань Сысянь решила, что все-таки стоит поблагодарить Фу Минъюя. Найдя его в списке контактов, она отправила сообщение:

[Жуань Сысянь]: «Завтрак получила, спасибо».

Жуань Сысянь не ожидала, что Фу Минъюй, будучи занятым человеком, ответит мгновенно. Она продолжила есть кашу, одновременно просматривая непрочитанные сообщения.

Среди них она обнаружила сообщение от Сы Сяочжэнь, отправленное двадцать минут назад.

[Сы Сяочжэнь]: «Ты проснулась? Боялась, что тебе будет плохо после вчерашнего, так что заказала завтрак. Не забудь поесть!»

Жуань Сысянь уставилась на сообщение. Что??? Это был не Фу Минъюй?

Она тут же открыла чат с Фу Минъюем и, будто участвуя в гонке на выживание, поспешно удалила отправленное сообщение. Но едва она успела сделать это, как от него пришел ответ:

[Фу Минъюй]: «Не я. Не придумывай лишнего».

Что за... Жуань Сысянь чуть не выплюнула кашу.

— Кто тут вообще что-то придумывает?!

Она быстро напечатала ответ.

[Жуань Сысянь]: «Я просто ошиблась, извините».

[Фу Минъюй]: «Ох».

«Ох»?! «ОХ»!!!

Внезапно раздражение в ней закипело. Как он мог не поверить, что это была ошибка.

Теперь и соевое молоко не такое сладкое, и каша не такая вкусная.

Как же раздражал ее этот Фу Минъюй! Вчера он явно преувеличивал свои эмоции, а сегодня вдруг решил, что это она воображает себе лишнее? И еще делает вид, будто не верит!

Чем больше Жуань Сысянь думала об этом, тем сильнее ее охватывало раздражение. В сердцах она взяла телефон и сфотографировала завтрак, чтобы выложить его в «Моменты».

В это время, на другой стороне города, Фу Минъюй стоял у кровати, где Хэ Ланьсян вела неспешный разговор со своей двоюродной сестрой. Женщины безостановочно обсуждали какие-то свои дела, в то время как мысли Фу Минъюя витали где-то далеко. Он не отрывал взгляда от цветка на ветке дерева, которая выглядывала в окно.

Сколько времени прошло, прежде чем он обратил внимание на происходящее, неизвестно. Хэ Ланьсян все еще говорила без умолку, ее тетя выглядела так бодро, что казалось, она могла бы тут же выдернуть капельницу и отправиться с ней на трехдневный шопинг в Милан. Фу Минъюй же слышал только разговоры на темы, которые его совершенно не интересовали, поэтому он вытащил телефон, чтобы отвлечься.

Открыв WeChat, он увидел, что приложение все еще открыто на диалоге с Жуань Сысянь. Сообщений от нее не было, поэтому он вышел из чата и решил проверить «Моменты». В правом верхнем углу экрана его внимание привлек маленький значок — ее аватар.

Фу Минъюй нажал на него и увидел, что полминуты назад она выложила фотографию завтрака. Под ней было написано: «Спасибо, дорогая, за завтрак. Люблю тебя, чмоки-чмоки @Сы Сяочжэнь».

Фу Минъюй сразу понял, что Жуань Сысянь имела в виду. Он прищурился и снова посмотрел в окно, чувствуя необъяснимое раздражение. Затем он снова перевел взгляд на телефон.

Фу Минъюй открыл «Моменты» Жуань Сысянь и начал искать другие публикации, вдруг она выкладывала что-то еще с намеком на него, что он мог упустить. Но едва он открыл профиль, как его внимание привлекла ее фоновая фотография. Белый фон с черной надписью, дерзко выделяющейся на экране:

«Снова зашел на мою страницу? Признайся, ты просто влюблен в меня».

Фу Минъюй: «…»

Он тут же выключил телефон. Эти «Моменты» — настоящая трата времени. Определенно лучше их не читать.

После того как Жуань Сысянь ошибочно решила, что завтрак прислал Фу Минъюй, она была уверена, что он не упустит шанса вновь напомнить о своем существовании. Но на этот раз она просчиталась — Фу Минъюй вел себя на удивление тихо. Возможно, он был слишком занят, но так или иначе, он больше не появлялся.

В следующий раз они встретились пять дней спустя, рано утром.

Жуань Сысянь прибыла на работу вовремя, чтобы подготовиться к своему последнему рейсу перед официальным вступлением в должность второго пилота. Как всегда, ранним утром в компании царила суматоха. Она шла по коридору в форме и тащила за собой чемодан. Когда проходила мимо главного зала для собраний, дверь внезапно открылась.

Почему-то кажется, что это должен быть Фу Минъюй. Она остановилась, чтобы посмотреть.

И действительно, это был он. Зал освещался ярким светом, участники собрания сидели тихо, наблюдая, как Фу Минъюй выходит из комнаты. Он выглядел раздраженным, одна рука в кармане, слегка нахмуренные брови. Генеральный директор шагал так быстро, что, казалось, воздух вокруг него охладился на несколько градусов.

Жуань Сысянь стояла в пяти метрах от двери. Это было такое место, где они неизбежно должны были столкнуться взглядами. Через пару шагов Фу Минъюй действительно заметил ее.

Однако, прежде чем Жуань Сысянь успела поздороваться, он отвел взгляд, прислушиваясь к словам ассистента, и больше не смотрел в ее сторону.

Группа людей прошла мимо Жуань Сысянь, не обращая на нее внимания. Бай Ян, следовавший за ними, на мгновение замедлил шаг, чтобы поздороваться. Но, заметив, что Фу Минъюй никак не отреагировал на ее присутствие, решил, что они, вероятно, снова поссорились, и, возможно, сейчас находятся в состоянии холодной войны. Лучше не провоцировать ситуацию, а то еще взорвется как яркий фейерверк на горизонте.

Когда участники собрания окончательно покинули зал, в коридоре снова стало тихо.

Жуань Сысянь бросила взгляд на уходящего Фу Минъюя и нахмурила брови. Она начала задумываться. Может, в ту ночь, когда я была пьяна, я сделала что-то, что его обидело? Ударила его?

Нет, вряд ли я смогла бы его побить.

Может, наговорила лишнего?

Вряд ли, он сам пошел за мной и не хотел уходить. Я была достаточно вежлива.

Может, как-то уязвила его гордость?

Нет…  Жуань Сысянь внезапно пришла в себя. Почему она вообще пытается все это анализировать? Фу Минъюй никогда не действует предсказуемо, так что как можно пытаться разобраться в его мотивах, исходя из логики обычного человека?

А, пусть делает что хочет, это меня не касается.

Ругнув себя мысленно, она решительно потащила чемодан дальше.

На этот раз рейс оказался примечателен по своей иронии. Это был ее последний полет в качестве стажера, и экипаж состоял из тех же людей, с которыми она впервые поднялась в небо: капитана Фаня и второго пилота Юя. За это время они летали вместе несколько раз и успели хорошо узнать друг друга.

Когда Жуань Сысянь зашла на борт, капитан Фань и второй пилот Юй уже сидели на своих местах в кабине, выглядели коллеги расслабленными. На этот раз им предстояло лететь из Цзянчэна в Линчэн, знакомый маршрут с хорошими погодными условиями. Все обещало быть идеальным.

После завершения всех приготовлений самолет благополучно взлетел и через полчаса перешел в режим автопилота.

Капитан Фань с чашкой чая из красных фиников обернулся к Жуань Сысянь:

— Сяо Жуань, на следующей неделе ты официально станешь вторым пилотом. Ты можешь сказать об этом в летном отделе, и я проведу твой первый рейс.

— О, хорошо, — кивнула она и вновь замолчала.

— О чем задумалась? — вдруг спросил капитан Фань.

Жуань Сысянь немного помедлила, прежде чем спросить:

— Как вы думаете, что значит, если мужчина вдруг…

Но не успела она договорить, как заметила, что второй пилот, Юй, выглядит неважно.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросила она.

Он держался за правое подреберье, а губы у него заметно побледнели.

— Черт… У меня что-то сильно болит, — прошептал он, при этом обращаясь к капитану Фаню: — Возможно, у меня расстройство желудка, нужно отлучиться в туалет.

Капитан Фань кивнул, а когда Юй встал, надел кислородную маску.

(Прим. пер. В некоторых авиакомпаниях существует протокол, требующий, чтобы пилот, оставшийся в кабине, автоматически надевал кислородную маску при отсутствии второго пилота).

Как только второй пилот покинул свое место, капитан перестал вести светские разговоры. Прошло несколько минут, и Юй вернулся, но его состояние ухудшилось. Капитан Фань снял маску и вернулся к разговору:

— Сяо Жуань, ты говорила о каком-то мужчине, что с ним?

Жуань Сысянь не ответила, так как, когда Юй вошел в кабину, она сразу заметила его бледное лицо.

— Ты точно в порядке? — спросила она, наклонившись к нему. — У тебя лицо как мел, и лоб весь в поту.

Капитан Фань тоже обеспокоенно взглянул на коллегу.. Жуань Сысянь постаралась мягко описать состояние второго пилота, но дело было гораздо серьезнее: он уже не мог сидеть ровно, обеими руками крепко держался за правое подреберье, а лицо его побелело, как полотно. Крупные капли пота стекали по шее.

— Что с тобой? — с тревогой спросил капитан.

Губы Юя были совсем бескровными. Он открыл рот, но лишь с трудом выдавил из себя слова:

— Я не… не знаю… Это началось внезапно… Боюсь, я не смогу дотянуть до Линчэна…

— Ты уверен? — снова спросил капитан Фань. — Настолько серьезно, что не сможешь продержаться до Линчэна?

Юй задумался на мгновение. Но тут очередной приступ острой боли пронзил правый бок, и мужчина задрожал.

— Я… Я не справлюсь…

Жуань Сысянь достала салфетку и принялась вытирать пот с лица второго пилота.

— Капитан, у него жар! — сообщила она.

Капитан Фань несколько секунд пристально смотрел на Юя, а затем выругался.

— Черт возьми, похоже на острый холецистит. У моей жены такое было.

Из-за того, что у его жены уже случался такой приступ, капитан знал, что в тяжелых случаях это может угрожать жизни. Спустя несколько секунд он принял решение:

— Сяо Жуань, сядь на место второго пилота, позови бортпроводника номер три, чтобы он за ним присмотрел. Безопасник пусть займет место третьего бортпроводника. Попроси старшего стюарда выяснить, есть ли среди пассажиров медицинские работники.

(Прим. пер. Безопасник — сотрудник охраны на борту самолета, на российских авиалиниях я таких не встречала, а вот на китайских — да).

Жуань Сысянь быстро выполнила указания. Через некоторое время в кабину зашел третий бортпроводник, передав слова старшего стюарда:

— На борту нет медицинских работников.

Пилот продолжал стонать от боли, а капитан Фань, нахмурившись, несколько секунд молча смотрел на него. Наконец он принял окончательное решение:

— Сяо Жуань, сообщи старшему стюарду, что мы готовимся к экстренной посадке в аэропорту Фуду.

— Поняла.

Вскоре по салону разнеслось объявление о вынужденной посадке. Жуань Сысянь надела гарнитуру и солнечные очки, затем взглянула на приборную панель и сказала:

— До аэропорта Фуду около тридцати минут полета. Прогнозируется посадка с перевесом в полторы тонны.

Закончив доклад, она посмотрела на капитана, ожидая его решения.

— Да, можно сажать, — подтвердил капитан Фань. — Готовимся к экстренной посадке.

Жуань Сысянь была согласна. Исходя из состояния Юя и стандартов безопасности полетов, она считала, что приземление с перевесом было оправданным. Если бы она была на месте капитана, приняла бы такое же решение. Однако второй пилот, который с трудом мог говорить, внезапно возразил:

— Нет… Нельзя… Посадка с перевесом может быть небезопасной, не стоит…

— Заткнись! — рявкнул капитан Фань. — Я — капитан, и я знаю, что делаю! Сейчас мы уже на взлетном весе, а если контролировать скорость снижения на уровне 360 футов в минуту, посадка будет безопасной. Если что-то случится, я возьму всю ответственность на себя!

Но даже после этих слов Юй продолжал возражать, настаивая, что он сможет продержаться, пока самолет не выработает топливо до безопасного уровня посадочного веса. Он категорически не соглашался на посадку с перевесом.

Капитан Фань, который обычно говорил мягко и сдержанно, на этот раз был тверд как никогда — в его голосе прозвучала такая решительность, какой Жуань Сысянь не слышала прежде. Когда напряжение между двумя пилотами начало нарастать, она предложила компромисс:

— Капитан, давайте расходуем топливо.

Капитан тяжело вздохнул:

— Ладно, ты сам настоял.

Но на борту не было системы сброса топлива, поэтому они могли только израсходовать его в полете.

Жуань Сысянь все время следила за приборной панелью. Когда самолет снизился до 15 000 футов, она спросила:

— Капитан, выпустить шасси?

Капитан кивнул:

— Выпускай.

Они не собирались сразу садиться — выпуск шасси должен был увеличить расход топлива, чтобы как можно быстрее снизить вес самолета до безопасного для посадки уровня.

Высота самолета постепенно уменьшалась, а состояние Юя за их спинами продолжало ухудшаться — он уже даже не мог стонать от боли. Жуань Сысянь тихо попыталась его подбодрить:

— Старший брат Юй, потерпи немного, мы скоро приземлимся.

Но в ответ была только тишина.

Капитан Фань глубоко вздохнул и сказал:

— Сяо Жуань, приготовься использовать спойлеры, чтобы еще больше увеличить расход топлива.

(Прим. пер. Спойлеры — это специальные поверхности на крыльях, которые поднимаются вверх, нарушая аэродинамический поток воздуха. Они увеличивают сопротивление.)

Жуань Сысянь уже собралась ответить, но сзади раздался слабый голос, едва шепчущий:

— Не... не надо...

Капитан Фань даже не обратил на это внимания. А Юй был так взволнован, что едва дышал, и казалось, вот-вот расплачется.

Чертова компания, — думал Юй. Согласно правилам авиакомпании, если при использовании спойлеров тяга двигателя превысит 66%, это будет считаться серьезным инцидентом QAR третьего уровня. А это, в свою очередь, могло бы ощутимо повлиять на его карьеру, премии, доходы и будущее продвижение.

(Прим. пер. QAR (Quick Access Recorder) — быстрый регистратор данных полета. Данные с QAR используются для анализа безопасности, предотвращения аварий и оценки работы экипажа).

Хотя Жуань Сысянь тоже хотелось выругаться на эти дурацкие правила, она понимала, что просто так проигнорировать их нельзя. Но и останавливать капитана она тоже не могла — в самолете слово капитана закон.

Как и следовало ожидать, Юй попытался собраться и сказать:

— Если еще немного снизим скорость, то QA…

Но он не успел договорить, как капитан Фань перебил его:

— Заткнись, черт возьми! Я сейчас спасаю тебе жизнь! Что для тебя важнее — твоя жизнь или QAR?!

Трудно сказать, то ли у пилота Юя не осталось сил возражать, то ли он просто смирился, но больше с заднего ряда не раздавалось ни звука.

Спустя почти час самолет приземлился в аэропорту Фуду. Когда машина техобслуживания аккуратно подводила самолет к телетрапу, Жуань Сысянь оглянулась на второго пилота.

Его одежда была насквозь пропитана потом, глаза закрыты, а губы чуть приоткрыты в попытке отдышаться.

Как только самолет остановился, медики уже были наготове. Они зашли в кабину и помогли Юю выйти. Но на пороге он вдруг обернулся к Жуань Сысянь:

— Помо... Помоги мне с одной просьбой.

— Что такое? — спросила она.

— Мой пароль на телефоне — шесть восьмерок... Передай моей девушке, что я в порядке.

Жуань Сысянь кивнула, и только после этого Юй позволил себя увести.

Она уже знала об этой его привычке: каждый раз после посадки он обязательно отправлял сообщение своей девушке, чтобы сообщить, что все в порядке.

Капитан Фань вышел вслед за Юем, проводил его взглядом до скорой помощи, и даже не удержался от того, чтобы напоследок выругать коллегу.

Но, так или иначе, посадка прошла успешно, и Жуань Сысянь с облегчением вздохнула. Она взялась за телефон Юя, чтобы выполнить его просьбу. Позвонив его девушке и объяснив ситуацию, она положила трубку и достала свой телефон.

Стоило ей только включить сеть, как тут же раздался звонок.

Номер был незнаком, но она знала, кто это. В авиакомпании было принято: если на рейсе случается нештатная ситуация, руководство сразу ставится в известность. А значит, точное время посадки знал только один человек.

Но, вспомнив утреннюю сцену, Жуань Сысянь совсем не хотелось брать трубку. Только после долгого звонка она все же решилась ответить.

— Алло, господин Фу.

— Вы приземлились?

— Да...

На той стороне повисла тишина.

Вероятно, Фу Минъюй еще не знал, какой именно пилот попал в переделку, вот и решил позвонить.

Опустив взгляд на свои руки, Жуань Сысянь нервно начала теребить ноготь на большом пальце и уже собиралась сказать: «Не волнуйся, твоя двойная зарплата в безопасности», как вдруг услышала:

— Возвращайся и сразу готовь отчет.

— …Что?

Она почувствовала себя полной дурой, полагая, что Фу Минъюй позвонил, потому что беспокоился.