Когда самолет приземлился в Мадриде, было уже два часа ночи. За это время Хэ Ланьсян успела отправить несколько сообщений Фу Минъюю:

«Когда прилетаете?»

«Как там погода?»

«Не слишком ли сейчас неспокойно в Европе? Будь осторожен, и если надо, держи охранников поближе».

В конце концов, как и ожидал Фу Минъюй, разговор плавно перешел к девушке, что сидела рядом с ним.

«Как там Чжэн Юань? Все в порядке?»

«Ее родители прислали людей, которые ее встретят. Так что тебе не о чем беспокоиться. Приземлитесь, отдохни как следует, ты и так устал в последнее время».

Фу Минъюй, увидев это сообщение, коротко ответил матери:

«Прилетели».

«У меня не так много свободного времени, чтобы беспокоиться о других».

Чжэн Юань было решено взять с собой по просьбе Хэ Ланьсян, и Фу Минъюй не возражал. Но это вовсе не означало, что у него были какие-то другие намерения, как предполагала его мать.

В вопросе Чжэн Юань в семье Фу возникли небольшие разногласия.

В прошлом году Хэ Ланьсян пригласила на свой день рождения Дун Сянь, а та привела с собой дочь. Именно там Чжэн Юань впервые встретилась с Фу Минъюем.

В отличие от других девушек из богатых семей, Чжэн Юань казалась немного скованной в обществе, и ее манеры выдавали застенчивую натуру. Когда Дун Сянь подвела дочь к Фу Минъюю, чтобы познакомить их, Чжэн Юань смущенно поздоровалась, едва слышно произнося приветственные слова. Фу Минъюй в ответ лишь улыбался и кивал, хотя несколько раз не расслышал, что она говорила.

Эта сцена не ускользнула от внимания Фу Чэнчжоу и Чжэн Хуайцзина, и обоим отцам показалось, что их дети были бы отличной парой. С тех пор они и начали намекать на возможность их союза.

Фу Чэнчжоу поделился этой мыслью с Хэ Ланьсян, и она, сохраняя внешнее спокойствие, с улыбкой согласилась с идеей супруга: «Они молоды, подходят друг другу, и союз двух наших семей был бы весьма выгоден».

Однако внутри Хэ Ланьсян кипело негодование. Она не имела ничего против Чжэн Юань, даже испытывала к девушке некоторую симпатию. Но Дун Сянь в роли ее свояченицы?!

Хэ Ланьсян бы предпочла, чтобы сын никогда не женился, чем связывать свою жизнь с этой женщиной!

Нет, это слишком жестоко.

Но каждый раз, когда Хэ Ланьсян представляла себе свое будущее, где она и Дун Сянь вынуждены будут играть роль счастливых родственниц, жизнь казалась ей невыносимой.

К счастью, Чжэн Юань училась за границей, а Фу Минъюй был ужасно занятым человеком, поэтому шансов у молодых людей не было. За год они встречались всего дважды.

Однако Чжэн Юань окончила учебу за границей и вернулась в Китай. Девушка становилась краше с каждым днем. Ее улыбка с ямочками на щеках способна была растопить любое сердце.

Фантазии Хэ Ланьсян сложились в мрачную картину. Она видела, как придется вместе с Дун Сянь организовывать свадьбу, произносить речи на сцене, потом вдвоем участвовать в праздновании первого месяца и года жизни внуков. А на каждый Новый год их семьи будут собираться за одним столом.

Какой кошмар! В чем же я провинилась, чтобы стать родственницей Дун Сянь?!

Мысленно Хэ Ланьсян заклинала небеса послать сыну истинную любовь, которая избавит ее от этой участи. Она была готова питаться одной травой целый год в знак благодарности.

(Прим. пер. Вспоминаем, что Дун Сянь — биологическая мать Жуань Сысянь, и смеемся над мечтами бедной матушки Фу).

В это время самолет заканчивал руление по взлетно-посадочной полосе. Его скорость постепенно снижалась.

Фу Минъюй мельком взглянул на женщину, сидящую рядом.

За полчаса до посадки она начала активно суетиться. Откуда-то появился небольшой пакет, из которого она извлекла целую коллекцию баночек и тюбиков. Сначала Чжэн Юань наносила что-то на лицо, потом, поджав ноги, стала мазать кремом стопы, и, наконец, принялась за шею.

Она запрокинула голову, и белизна ее шеи чуть не ослепила Фу Минъюя.

Глядя на нее, он вдруг вспомнил, что у Жуань Сысянь тоже длинная, гордо выгнутая шея, похожая на лебединую. Обычно она ходила с высоко поднятой головой, но сегодня он впервые видел ее с поникшей.

Эти мысли вызвали у него невольную улыбку. Он сам не заметил, как настроение у него смягчилось. Даже когда Фу Минъюй посмотрел на телефон и увидел, что Жуань Сысянь до сих пор не ответила на сообщение, вместо злости он снова написал ей:

[Фу Минъюй]: Почему ты не отвечаешь?

Жуань Сысянь увидела сообщение, только когда вернулась домой.

Из-за сильного дождя рейс задержали, она оказалась дома только через десять часов.

И даже привела с собой Ни Тун.

Жуань Сысянь сама была в шоке от того, как все обернулось.

Из-за жары, которая стояла последние несколько дней, стюардесса налегала на холодные напитки, и вот результат не заставил себя долго ждать. Во время обратного рейса у Ни Тун внезапно начались месячные. Все началось с привычного неприятного ощущение в животе, но вскоре боль стала невыносимой, словно внутри работала дрель.

Но Ни Тун терпела и довела полет до конца. А сразу после приземления, еле дойдя до угла, она присела на корточки, не в силах даже встать.

Была уже поздняя ночь. Девушка не хотела никого беспокоить и сказала, что отдохнет у подруги, которая живет в Миньчэньских апартаментах. А поскольку Жуань Сысянь жила там же, то она решила проводить Ни Тун.

Однако, когда они подошли к двери, никто не ответил. После звонка выяснилось, что подруга уехала в родной город. Ни Тун, побледневшая как мертвец, сидела на полу, не в силах сказать ни слова. Жуань Сысянь пришлось отвезти ее к себе домой, чтобы она могла немного отдохнуть.

Сначала Ни Тун упиралась и тихо жаловалась, что хочет домой.

Жуань Сысянь понимала, что Ни Тун переживала из-за их неловкой первой встречи и поэтому не хотела оставаться у нее дома. Она не стала настаивать на своем и просто сказала:

— Ну, тогда иди домой.

Ни Тун сразу же попыталась уйти, держась за стену и медленно двигаясь к лифту. Жуань Сысянь, глядя ей вслед, вдруг заметила:

— У тебя юбка испачкалась.

— Что? Где? Очень видно? Большое пятно?

Жуань Сысянь, сложив большой и указательный пальцы, показала круг размером с яйцо:

— Вот такое.

Ни Тун, не в силах увидеть пятно на своей юбке, замешкалась на пару секунд. Она раздумывала: вернуться ли к Жуань Сысянь или идти домой в запачканной одежде.

— Наверное, я все-таки зайду к тебе, постираю юбку.

Но как только девушка оказалась у Жуань Сысянь, сил у нее уже не осталось. Она рухнула на кровать и, корчась от боли, бормотала, что больше никогда не будет пить ледяную воду.

Жуань Сысянь не обратила на это внимания и пошла на кухню варить имбирный отвар с красным сахаром. Только тогда у нее появилось время достать телефон.

В этот момент как раз пришло новое сообщение от Фу Миньюя:

«Почему ты не отвечаешь?»

Жуань Сысянь не считала, что на это вообще стоит отвечать, потому что в последнем его сообщении было написано: «Она не моя девушка».

Это было ответом на ее шутливое замечание: «Господин Фу, вы отправились на прогулку со своей девушкой, а все равно беспокоитесь обо мне. Вам не кажется, что это не совсем уместно?».

Когда Жуань Сысянь получила это сообщение, она подумала: «А ко мне это какое отношение имеет?».

К тому же, он написал это так, будто чувствовал необходимость оправдаться перед ней. Если бы она ответила что-то вроде «О, поняла», это выглядело бы еще страннее. Поэтому Жуань Сысянь решила вообще не отвечать.

К ее удивлению, через десять часов он снова написал, чтобы выяснить, почему она не отвечает. Как будто ему непременно нужно было получить от нее хоть какой-то ответ. В конце концов, она небрежно настрочила ему пару слов:

[Жуань Сысянь]: Ой, я отвлеклась на игру, не заметила.

Этого будет достаточно, верно, босс? Никаких проблем, правда?

Однако как только она отправила сообщение, Фу Минъюй ответил мгновенно:

[Фу Минъюй]: Игнорировать сообщения — невежливо.

Жуань Сысянь: «…?»

Серьезно?

Она столько раз уже мысленно проклинала Фу Минъюя, что ее язык давно потерял всякую утонченность. Так с чего он вдруг решил, что она будет вести себя с ним учтиво?

[Жуань Сысянь]: Вы меня первый день знаете? В моем лексиконе вообще есть такое понятие как вежливость?

[Фу Минъюй]: Жуань Сысянь, заканчивай, мое терпение не бесконечно.

Жуань Сысянь: «…???»

Разговаривать с этим человеком — сплошная мука! Кто тут чье терпение испытывает?!

Тут как раз закипела вода, и Жуань Сысянь поспешно высыпала красный сахар, совсем потеряв терпение на переписку. Она нажала на кнопку голосового сообщения и раздраженно сказала: «Господин Фу, у вас много свободного времени? Вы не устали? Вам не нужно работать? Вам не нужно на совещание? Вы летели больше десяти часов, не пора ли вам отдохнуть?».

Может, уже перестанете меня донимать?!

Когда она отправляла сообщение, за спиной послышался шорох. Оглянувшись, Жуань Сысянь увидела, что Ни Тун, бледная, но с горящими глазами, опирается на дверной косяк.

— Э-э… я не специально подслушала, просто вышла в туалет.

Жуань Сысянь проигнорировала ее и продолжила мешать сахарный отвар.

Ни Тун, слегка пошатываясь, направилась в туалет, но, проходя мимо Жуань Сысянь, на мгновение остановилась и тихо сказала:

— Ты не должна так с ним разговаривать.

— Что? — переспросила Жуань Сысянь.

— Тебе стоит быть осторожнее, чтобы не навредить самой себе. Надо уметь подходить к этому с умом, — добавила Ни Тун, прежде чем скрыться в ванной.

В этот момент пришел новый ответ от Фу Минъюя.

[Фу Минъюй]: Раз знаешь, что я занят, просто успокойся. Я вернусь в следующую субботу.

Жуань Сысянь: «???»

Ну вернешься и вернешься, мне-то что с того? Хочешь, чтобы я тебе ковровую дорожку расстелила и с оркестром встретила? Неужели в нашей авиакомпании царит такой бюрократизм?

Она выключила плиту и, стараясь быть предельно серьезной, попыталась понять, что именно движет этим сумасшедшим мужчиной.

Через две минуты Жуань Сысянь сдалась.

Зато теперь она поняла, что именно имела в виду в тот раз Ни Тун. Вчера стюардесса спрашивала, не ухаживает ли она за Фу Минъюем, так что, наверное, решила, что она нарочно завязывает с ним разговор.

Чтобы проверить свои догадки, Жуань Сысянь спросила у Ни Тун, когда та вышла из уборной:

— Что ты имела в виду, когда сказала это?

Несмотря на боль в животе, Ни Тун, желая отблагодарить Жуань Сысянь за помощь, решила все-таки дать ей совет:

— Нельзя вот так вот в лоб заботиться о человеке. Надо постепенно, иначе ему это надоест.

Жуань Сысянь: «…»

— Я что, беспокоюсь о нем? Единственное, о чем я переживаю, — каким будет его гроб: с откидной крышкой или с сенсорным управлением?