Эмоции.

Сильное чувство (реакция), вызванное обстоятельствами, настроением или отношениями с окружающими.

Я никогда не понимал их до конца.

Они не были чужды мне - гнев, печаль, страх, чувство вины - я испытывал их все. И много раз раньше.

Как люди, мы изначально созданы для того, чтобы чувствовать их.

...Но простое переживание их не равнозначно пониманию.

[Не волнуйся. Я постараюсь сделать это быстро.]

Голос повис в воздухе. Он был мягким, но в нем чувствовалась серьезность, привлекшая мое внимание.

Два серых глаза были устремлены на меня.

Или... мне так казалось. Я знал, что это невозможно, поскольку говорящий находился внутри экрана телевизора.

Однако, глядя в эти глаза, я вдруг подумал:

— Почему мне кажется, что они смотрят прямо на меня?

— Пфф.

Я покачал головой.

Глупости.

[Это ведь последний шаг, верно?... Последний шаг перед тем, как мой ад наконец-то закончится?]

Он стоял в одиночестве, среди обломков. Пейзаж был усеян обломками и осколками строений. Казалось, мир вокруг него остановился, застыв во времени.

В этот миг тусклость в его взгляде исчезла, вместо нее пришло что-то похожее на... страдание.

Горе?

[...Хах].

Мужчина вцепился в свою рубашку, медленно сминая ее, а его губы медленно искривились в туманной улыбке.

[Я сделаю это.]

Его голова опустилась, чтобы встретиться с другим взглядом.

[...]

Этот человек с черными волосами стоял на коленях на земле, спиной к экрану, и смотрел на сероглазого мужчину. С его губ не слетало ни слова - он просто смотрел.

Возможно, он хотел что-то сказать, но по какой-то причине не мог. Ведь на его спине красовалась огромная рана.

[Ах, да... Не стоит с этим затягивать].

Сероглазый мужчина поднял руку, обнажив холодный блеск меча. Его серые глаза слегка дрогнули, когда клинок одним плавным движением опустился вниз.

Шииинг!

[Я слишком долго ждал этого.]

Экран стал черным.

— Ну... И что ты думаешь?

Услышав знакомый голос я опустил свой взгляд.

— Я думаю, неплохо.

Хоть я и унаследовал больше генов от нашего отца, было очевидно, что он взял больше от нашей матери. Его русые локоны изящным каскадом спадали на лоб, а зеленые глаза смотрели прямо на меня.

Этот парень, который был моим единственным оставшимся родственником, был моим братом: Ноэль Роу.

— Неплохо? Только...?

— Что ты хочешь, чтобы я сказал?

Я не очень любил играть. На самом-то деле, у меня никогда не было времени на игры. В жизни были вещи, которым я должен был уделять внимание в первую очередь, но досуг не входил в их число.

Не стоило удивляться, что игра показалась мне неинтересной.

— Я имею в виду...Что ты можешь лгать.

— И зачем мне это?

— Потому что, это моя любимая игра.

— Верно...

Что это за рассуждения?

Я медленно моргнул и потянулся за своим напитком.

— Знаешь... Думаю, будет лучше, если ты не будешь пить.

— Мне плевать.

Взяв в руки стеклянный стакан, я почувствовал его грубую текстуру под пальцами и медленно поднес его к губам.

Когда стакан приблизился: мое внимание сосредоточилось на содержащейся в нем коричневатой жидкости. Это был виски - выбор, который казался подходящим для данного момента.

Когда я опустил взгляд вниз: мое отражение взглянуло на меня, давая понять, каким человеком я стал.

Впалые глаза, исчезнувшая грива волос, выступающие скулы - мой облик стал таким, что я не мог его узнать.

Даже рука дрожала, когда я сжимал чашку.

"Бывали у меня дни и получше..." — я горько усмехнулся про себя.

Рак легких IV стадии.

Не самая приятная болезнь.

Я и по сей день помню те эмоции, которые испытал в день получения известия. Мне было всего 24 года. Как я мог заболеть раком? Но невозможно было отрицать того, что было внутри меня.

Поэтому...

Я просто принял это.

Принятие не пришло быстро. Сначала я боролся с этим. Я изменил свою диету и прошел курс химиотерапии. Но с этого момента моя жизнь стала жалкой.

Все мои сбережения начали иссякать, и каждый день казался все более пустым, чем предыдущий.

Тогда я смирился со всем и просто прекратил все.

Ладно, хорошо. Я умираю.

Но все равно.

*Глоть*

Зачем превращать оставшуюся жизнь в пытку?

Я могу наслаждаться тем, что у меня осталось. Даже если это сделает мою жизнь короче.

— Г..орький.

Моя грудь горела, а рука дрожала.

Несмотря на это, я крепко держал стакан и продолжал пить. Каждый мой вдох был сопряжен с болью, но боль в задней части горла странно успокаивала.

Поэтому я сосредоточил свое внимание на ней.

Наслаждался ею.

— ...Брат, неужели ты так и продолжишь пить? — донесся до меня обеспокоенный голос Ноэля.

Но, несмотря на его беспокойство, я продолжал пить.

— Позволь мне... быть.

Я закрыл глаза и почувствовал боль в горле.

Только так я мог забыть о другой боли, которая постоянно вторгалась в мое тело.

*Глоть*

Больно.

Я чувствовал себя таким уставшим. Я едва мог двигаться. И чувствовал себя таким бесполезным.

Но...

— Хааа...

Я чувствовал себя комфортно.

Да.

Так и должно быть.

— Ку...гх...

Я был застигнут врасплох. Я не смог сдержаться. Грудь яростно колотилась, а рука заметно дрожала. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не уронить стакан.

— Брат!

— Я... кха! В п-орядке.

Я открыл глаза и увидел, что Ноэль смотрит на меня с обеспокоенным видом.

Мое зрение пошатнулось, а рука чуть не отнялась, но я сдержался.

Глядя на него, я чувствовал вину. Ему было всего шестнадцать лет. Наши родители давно умерли, и я был его семьей.

...Я не хотел оставлять его одного, но был у меня другой выбор?

Если бы я решил остаться дальше, на какие деньги он смог бы прожить?

В каком-то смысле прекращение химиотерапии было связано не только с тем, что я не хотел продлевать свои страдания. Это был еще и способ оставить ему что-то перед моим уходом.

Чем оставлять его в долгах и умирать, я лучше умру и оставлю ему что-то, на что можно опереться.

Это был мой долг.

Мой долг, как его брата.

Кап.. Кап..

Слезы текли по его лицу, когда он смотрел на меня. Из-за непрекращающегося гула в моей голове было трудно разобрать его слова, но, похоже, он пытался вызвать скорую помощь.

Я остановил его и покачал головой, а затем указал на телевизор.

— Расскажи мне... Расскажи мне об той игре.

— Игра?

Видя его реакцию, мне удалось заставить себя улыбнуться.

— Да. Расскажи мне, почему это твоя любимая игра?

Он не переставал говорить об этом.

— Это...

Он не знал, что сказать, но, взглянув на меня еще раз, вытер слезы и начал рассказывать.

— Эта игра называется «Восстание Трех Бедствий», а главного героя зовут Леон. Он сирота, и история начинается в Пристанище. Институт или, скорее, Академия, где готовят кадетов для будущего Империи Нурс Ансифа. Одной из четырех великих империй...

Честно говоря, я смог разобрать лишь пару слов. Через некоторое время я увидел лишь, только то, как шевелится его рот, но просто кивнул.

Просто так. Мне нужно было притвориться, что все в порядке.

Так что просто...

— Пусть я умру быстрее.

Время, казалось, текло бесконечно. Я не успел оглянуться, как Ноэль уже стоял у двери квартиры.

— Брат, я собираюсь сходить за обедом. Я принесу тебе твое любимое блюдо.

Это... я мог услышать.

В тот момент, когда его рука схватилась за дверь, его ноги резко остановились.

— Скоро увидимся... хорошо?

— Хорошо. — ответил я, хоть и слабо.

Лязг...!

Дверь закрылась, и в комнате воцарилась тишина.

— ...

По какой-то непонятной причине тишина вызвала улыбку на моем лице.

Мои глаза медленно закрылись, и я наслаждался тишиной.

— Кха!...ку...гх!

Однако это спокойствие оказалось мимолетным, когда меня охватил неконтролируемый кашель. Когда я снова открыл глаза и посмотрел вниз, то увидел свои руки, испачканные в крови.

Моя кровь.

— Де..рьмо

В воздухе раздался звон.

Чашка, которую я держал в руках, наконец-то упала на землю - мир вокруг меня начал кружиться.

Похоже, я больше не могу сохранять фасад.

Виски пролилось на пол. В груди запульсировала сильная боль.

До этого мне удавалось сдерживаться, но теперь это было уже невозможно, так как из моего тела покидала вся энергия, тогда я откинулся на спинку стула.

Хорошо, что он не видел меня в таком состоянии.

Иногда человек страдает молча не от смущения, а по необходимости.

Как я вообще мог допустить, чтобы брат увидел это?

— Ха... Ага...

Я почувствовал, как в груди затрепетало что-то, пронзившее мое сердце. Это была не та боль, к которой я привык, а совсем другая.

Злость.

Сожаление.

Печаль.

Тоска.

Эмоции.

Вот что такое боль.

Я чувствовал их ярко.

Я мог их различать.

Мне была знакома каждая из них.

Но я не понимал их.

...И с этими последними мыслями мои веки постепенно закрылись.

— Ах...

В этот момент я сделал последний вздох.

...Или мне так показалось.