Они быстро проверили состояние Агнес. С окровавленными руками, не зная, что делать, Реймонд всё это время был в панике. Смотря на придворных лекарей, спешащих с мрачными лицами, он всё яснее понимал, что это происходит взаправду.

Неужели… неужели Агнес может и вправду умереть. Даже на поле боя Реймонд дорожил каждой жизнью солдата. Правда, он ни разу не показывал этого внешне, и никто об этом не знал. Будучи человеком высокого положения, юноша обязан был сохранять невозмутимость: его смятение могло подорвать боевой дух рыцарей и солдат.

Время на го́ре было роскошью. Он должен был вместе с командирами продумывать следующий шаг. Смерть всегда была рядом. Поле боя — такое место. Но Реймонд так и не научился равнодушию к чужой смерти. С тех пор как умерла мать, он всегда был таким. Даже гибель маленького животного сильно потрясала его.

Для него поле боя было сродни аду. Едва ли не каждый день приходили вести о погибших солдатах. Среди них были те, с кем он разговаривал ещё вчера, те, кто хвастался письмами от семьи. Каждый раз, слыша об их смерти, разум Реймонда понемногу рушился. Постепенно он перестал общаться с кем бы то ни было и замкнулся.

К счастью, скрывать смятение оказалось просто. Ответ был — загонять себя работой до изнеможения, не оставляя времени на печаль. Живи без остановки — и время пролетит. Точно так же, как после смерти матери, когда Агнес без конца таскала его за собой.

«Ах…»

Внезапное прозрение накрыло его. А вдруг Агнес знала об этом? Чтобы он не рухнул после смерти матери — вот почему она всегда была рядом и досаждала ему? От этой мысли у него похолодело в затылке. Словно вместе с кровью из тела ушло тепло. И тут…

— Принцесса!

— У неё остановилось дыхание!

— Похоже, сердце тоже!

Голоса резали слух, как лезвия. Придворные лекари, побледнев, принялись за реанимацию. Реймонду почудилось, будто мир перед глазами распадается на осколки.

«А-а… А…»

Он разевал рот, пытаясь закричать, но звука не было. Агнес умерла?.. Сердце Агнес… остановилось… Этого не может быть. Агнес была самым навязчивым, упрямым человеком из всех, кого он знал. Всю жизнь она жаждала лишь одного — его. И уж точно она не могла умереть, оставив его здесь. Вот так, бесславно…

Уйти, оставив ему лишь память о причинённой боли? Нет. Такая эгоистичная и настойчивая Агнес не ушла бы из мира, схватившись только за это. И быть этого не могло. Не могло — и всё. Только сейчас… он наконец решился попросить у неё прощения… Реймонд не мог принять происходящее.

— А-а… А…

Казалось, разум распадается на осколки. Может, он свихнулся от бессонной ночи? Может, это галлюцинации? А может, он всё-таки задремал от усталости и видит кошмар. Это не реальность. Агнес не может умереть так пусто…

Но среди придворных лекарей виднелась бессильно свесившаяся бледная рука… Это точно была рука Агнес. Та самая надоедливая рука, что вечно цеплялась за полу его плаща. До смешного маленькая — и при этом хватка у неё была железная… Белая, чистая, без следов труда — эгоистичная рука. Реймонд всегда отталкивал её холодно и бесстрастно. Ни разу не взял её по-настоящему, по-доброму. Эта, в крови, ладонь холодела и коченела.

Не замечая собственных слёз, он схватил руку Агнес. Она была холодна. Так холодна, что по коже пошёл мороз. И в ней не чувствовалось ни капли силы. Та самая хватка, что всегда вцеплялась в его одежду… Прикосновение, словно умоляющее остаться, вместе с упрямым взглядом… Теперь обмякло, как у мертвеца, без искры сил. В ней не ощущалось ни дыхания жизни — одна безнадёжность. Никогда ещё смерть не казалась ему столь невероятной, как сейчас.

Это точно сон. Жуткий кошмар. Наверняка Агнес наслала на него какой-то странный морок, чтобы мучить. С этой мыслью стало легче. Да, Агнес ведь не может умереть. Желание Агнес удержать его любой ценой казалось ему теперь жестоким и беспощадным. Он не понимал, зачем быть настолько жестокой. Но, с другой стороны, как же ей должно быть невмоготу, раз она дошла до такого… Если уж Агнес решилась на это — во всём виноват он. Теперь Реймонд понял её чувства. И пусть этот жестокий розыгрыш закончится. Прикажи встать на колени — он рухнет ниц и станет умолять.

«Я сделаю всё, как ты скажешь…»

Хоть женись, хоть верти им как куклой — ему было всё равно. Только пусть не умирает, как мать… как мать — не умирает…

«Не оставляй меня…»

Реймонд не хотел жить всю жизнь в одиночестве, раздавленный виной. Он должен быть не как отец. Должен жить иначе. Только так… И тут…

— Она задышала!

— Пульс вернулся! Это чудо!

Словно в ответ на эти слова, как чудом, дыхание Агнес вернулось. Реймонд дрожал, крепко сжимая её руку, в которую постепенно возвращалось тепло. Вдали показались император и наследный принц, примчавшиеся на весть. И всё же Реймонд не отходил от Агнес ни на шаг.

Той самой руке, которую он ни разу не удержал, возвращалось тепло. Реймонд сжал маленькую руку Агнес. Словно клялся — больше никогда, никогда не отпустить. Теперь всё остальное не имело значения. Всё было неважно. Раз Агнес вернулась, он исполнит любое её желание. Он поклялся.

* * *

Слуги у двери спальни украдкой поглядывали на Реймонда Спенсера, оцепенело стоявшего в приёмной. Пока изнутри не прозвучит приглашение, ему оставалось только стоять. Но с Реймондом явно было что-то не так. Он стоял, опираясь на стену, словно погружённый в тяжёлые думы. Взгляд был расфокусирован, казалось, он вот-вот рухнет.

«И что делать? Оставим его так ждать?»

«А что ещё? Изнутри не зовут».

Слуги перешёптывались, ожидая распоряжения изнутри.

* * *

Между тем в спальне принцессы царил по-прежнему ледяной холод. Все бросали друг на друга косые взгляды, пытаясь осмыслить происходящее. Долгое молчание прервал император.

— Агнес?.. Дитя моё, я не очень понимаю, о чём ты…

— Что?

— Кайло Грей… ты о том самом Кайло Грее? — император Александр спросил неуверенно.

Агнес улыбнулась и кивнула.

— Да. Сэр Грей — командир Чёрного ордена и мой непосредственный начальник. Он не раз спасал мне жизнь на заданиях.

— Вот как…

— Да, он очень отважный и справедливый человек. Пожалуйста, позовите его немедленно.

Агнес ещё раз отчётливо повторила. Но ничего не изменилось. В тишине все лишь вертели глазами, ловя реакцию других.

«И это настолько удивительно?»

Больше всего всех потрясло то, что Агнес утратила память о Реймонде Спенсере. А тут ещё она требует позвать Кайло… Лица, пережившие два удара подряд, выглядели ошеломлённо. Правда, с тех пор как Агнес перевели в Чёрный орден, слухов об ухудшении их отношений не было. Но в эту минуту, когда она чудом выжила, услышать, что звать нужно именно Кайло Грея, — это смутило всех.