Принц Дамиан, поняв намёк Реймонда, покачал головой:

– Нет, тут совсем другое, нежели наши пары. Но ведь это Сириус и Агнес! Хм… Никогда не думал, что Сириус может подойти Агнес.

Диана, у которой на лице промелькнуло двусмысленное выражение, высказалась осторожно:

– Но разве принцесса Агнес может всерьёз увлечься Сириусом?

– Хм, а почему бы нет? – пожал плечами Дамиан. – Раз уж Агнес отказалась от Реймонда… Нередко бывает, что противоположности притягиваются.

– …

– Да, хоть Сириус и бабник, зато красавец, – закончил Дамиан с ухмылкой.

При этом он невольно смотрел, как у Реймонда слегка хмурятся брови, и, казалось, получал от этого удовольствие.

Диана, скосив взгляд на Реймонда, продолжила:

– Да уж… во многом полная противоположность.

– Именно. Я подумаю над этим. Сириус Мелвилл… хм. Не думаю, что он будет бабником вечно, если женится. У него прекрасные манеры и обходительность, может и приглянуться Агнес.

Дамиан говорил так, будто вовсе не замечал присутствие Реймонда.

– Ну и правильно, – кивнула Диана. – Будь Сириус женихом принцессы, ни одна женщина и не осмелится к нему приближаться…

Она тоже говорила так, словно не обращала никакого внимания на Реймонда. Ведь все считали, что Реймонд Спенсер давно равнодушен к Агнес.

На самом же деле лицо Реймонда оставалось непроницаемым и холодным, но если б кто-то взглянул пристальнее, то заметил бы, как судорожно напрягаются мышцы его сжатой челюсти, будто он что-то с трудом сдерживает.

Проведя ещё немного времени в этой беседе, Реймонд в конце концов нашёл предлог, чтобы уйти. Выйдя на пустующую террасу, он позволил холодному ночному ветру обдать лицо.

– Ха-а…

Реймонд со вздохом ослабил тесно затянутый воротник:

«Чёрт…»

Стоило ему закрыть глаза, как перед мысленным взором возникал образ принцессы Агнес, которую он видел сегодня. С тех пор, как они столкнулись в кабинете наследного принца, каждую ночь его мучили кошмары о детстве: Он вспоминал, как Агнес бегала за ним хвостиком, а также свою мать, плакавшую от обид, нанесённых отцом… и в конце мать и Агнес сливались в один образ – Агнес в том же сиреневатом платье, что любила носить его мать, смотрела на него сквозь слёзы с укором… Каждый раз Реймонд просыпался в холодном поту. А сегодня они виделись второй раз с тех пор.

«Чёрт побери, и сейчас Агнес опять в сиреневом наряде… ещё более роскошном, чем тогда, – но она всё равно напоминает мать, – раздражённо подумал он, потирая висок. – Голова трещит…»

Он не понимал, откуда это дикое чувство дискомфорта. «Почему меня так бесит, что Агнес пришла с Сириусом Мелвиллом?» – спрашивал он себя.

С детства место кавалера принцессы всегда занимал он сам – хоть и против воли: Агнес упорно вынуждала его танцевать с ней. Бывало, что и шантажировала. На этот раз он заранее позвал Хейзел, чтобы «выбить почву» из-под угроз Агнес, но… она вообще к нему не обратилась. Просто взяла и явилась с Сириусом!

«Ревность? Нет, бред… Но почему же тогда так противно?»

Реймонд сердился и не мог найти ответа. Его раздражало и то, что всё время всплывал призрак прошлого: «мать» и «отец», и «Агнес», накладывающиеся друг на друга… Чувство вины и сожаления жгло его мозг.

– Ха-а… – выдохнул он, стараясь сохранить ровное лицо, ведь умел мастерски скрывать чувства.

***

Пока в Зале продолжался бал, где-то в другом конце дворца царила тишина. Узкий сад за зданием Чёрных рыцарей. Именно там обычно тренировался Кайл, когда хотел побыть один.

Сейчас, в первый вечер Праздника Основания, почти все были на веселье, а он махал деревянным мечом, обливаясь потом. Ведь он привык, что стоит ему нагрузить тело, и лишние мысли улетучиваются, голова проясняется.

– Ху-ух…

Сбросив напряжение, Кайл отбросил меч в сторону и вытер пот со лба.

Он разделся по пояс и дышал тяжело, напряжённые мышцы сверкали в свете фонаря. Но даже ночная прохлада не остужала этот жар. Тогда он подошёл к фонтанчику для питья и стал жадно глотать холодную воду, капли стекающие по рельефной груди, обрисовывали чёткие линии.

В этот момент он вдруг ощутил, что за ним наблюдают. Резко обернувшись, подумал: «Кто бы это – Виктор Крейвен или ещё кто-то из рыцарей?» Но вместо того взгляд Кайла наткнулся на саму принцессу Агнес.

– …

Она прислонилась к стене, тяжело дышала и была… в роскошном вечернем платье, явно с бала. Светло-сиреневое, открывающее хрупкие плечи – «Что она тут делает?» – Кайл не мог поверить своим глазам.

«Почудилось? Но я никогда не видел Агнес в виде галлюцинации…» – он несколько раз моргнул. Нет, это была не иллюзия. Принцесса, одетая совершенно иначе, чем обычно, стояла в усталой позе, лицо у неё было слегка красноватым, будто выпила.

«Она… чересчур красива, – мелькнуло у Кайла, хотя он никогда не признавался себе в подобном. – Глаза сами собой не отводятся…»

И всё же главным вопросом оставалось: почему принцесса вместо весёлого праздника приперлась сюда, в его уединённое место?

«Чёрт, опять внезапно явилась…»