Виконт Грей раздражался, глядя на жену, которая вела себя по-детски и явно не осознавала, насколько важны и глубоки цели её супруга. Хотя он и понимал, что все проблемы берут начало в его давней неверности, но ему это уже изрядно наскучило. Тем более, он не чувствовал особого раскаяния из-за истории с той служанкой и никогда не винил в произошедшем Кайла, который тогда покинул дом. С того времени виконт всецело сосредоточился на виконтессе и, казалось, проявлял к ней максимальное внимание. И если бы Бенджамин или Брэдли (старшие сыновья) смогли попасть в рыцари, ему бы не пришлось вызывать Кайла в такой поздний час. Более того, он регулярно перечислял деньги родителям жены, которые разорились. Каждый месяц уходили немалые суммы, далеко не «пара монет».

«А она, моя жена, смеет так пренебрегать моим уважением к её семье!» – хмуро думал виконт.

Пусть Кайл и был внебрачным сыном, рождённым в результате его измены, но сейчас он – единственный из детей, кто принадлежит рыцарскому Ордену. Значит, по мнению виконта, жена должна чувствовать стыд и благодарность за то, что у неё есть такой пасынок. Что толку от Бенджамина и Брэдли, если они совсем не оправдали надежд? Воспитала их впустую, а теперь осмеливается так бесстыдно себя вести! Виконт Грей окинул виконтессу острым взглядом и распорядился:

– Мадам, в следующий раз велите повару приготовить те блюда, которые любит Кайл. И прикажите ему лично, не через кого-то.

– …

У жены виконта на лбу пролегла глубокая складка. Она и так сидела здесь, собрав всю волю в кулак. А теперь что – этот «поросячий ублюдок» будет ещё и постоянно наведываться, да ещё ей придётся сама заботиться о его любимых блюдах?

«Совсем свихнулся?» – подумала виконтесса, сверля взглядом сидевшего напротив Кайла. Она до сих пор помнила тот день, когда супруг внезапно привёл в дом повзрослевшего внебрачного сына – того, кто исчез неизвестно куда в детстве и о котором все давно забыли. «В ту пору я была готова найти Кайла и убить его, но тогда сдержалась…» Виконт извинился перед ней, и она решила замять историю, проявив некое милосердие. Но прошло больше десяти лет, и этот «крысёныш» вернулся известным наёмником, а теперь и вовсе состоит в Чёрных рыцарях. Муж, который когда-то лез из кожи вон, пытаясь пристроить первых двух сыновей в рыцари, теперь махнул на них рукой и поставил на Кайла, ещё и разрешил ему носить фамилию Грей – безо всякого согласия самой виконтессы! Поначалу она винила мужа, но тот, наоборот, обвинил в провале её:

– Дети такие никчёмные потому, что в мать пошли. Сколько денег ни вливал, никто из них не смог переступить порог рыцарского отряда! Если бы ты воспитывала их как следует, разве я поступил бы так?!

Виконтессе тогда нечего было возразить. Родительский дом был на мели, а виконт поддержал их финансово. Пришлось закрыть рот и подчиниться. Так Кайл официально стал «Греем», продвинулся до командира Чёрных рыцарей и ушёл на войну. С тех пор виконтесса ежедневно молилась о том, чтобы «эта крыса» погибла от руки демонов. Но результат оказался обратным. Кайл не только вернулся живым и невредимым, но теперь его подчинённой стала сама принцесса империи, и он был в расцвете сил. Виконтесса прикусила губу до крови и, делая над собой усилие, медленно выдавила:

– Хорошо…

Она готова была умереть от стыда, но промолчала. Правда, спрашивать Кайла о его «любимых блюдах» не стала, лишь формально согласилась. Видя покорный ответ жены, виконт Грей удовлетворённо кивнул:

– Прекрасно. А теперь, Бенджамин, Брэдли!

Старшие сыновья вздрогнули, услышав, как отец называет их имена.

– Да, отец?

– Ч-что скажете, отец?

Они вопросительно глядели на виконта. Тот скользнул по ним взглядом и снова перевёл глаза на Кайла.

«И это все мои дети, рожденные от одной крови… Как же они могут быть настолько разными?» – подумал виконт.

Кайл внешне был резковат, но выглядел мужественно и привлекательно, с широкими плечами и крупным телосложением. Бенджамин и Брэдли, напротив, были худощавыми и сутулыми, с печальными, опущенными глазами. Рядом с Кайлом они смотрелись ещё более жалко.

«Если бы у них не было этих носов «крючком» и ввалившихся скул, доставшихся от матери, были бы хоть немного приличнее…» – мысленно цокнул виконт, покосившись на жену.

Когда-то он сомневался, что Кайл – его сын, но теперь не осталось и тени сомнений: черты лица у него больше напоминали самого виконта, чем его законные дети. Бенджамин и Брэдли переглянулись: «Что же отец хочет сказать? Он сейчас на нас посмотрел, потом на мать…»

Вид у них был испуганным, но следующая фраза отца их приятно удивила:

– Вы оба должны следить за внешностью: сходите в портновскую, наденьте приличные одежды, приведите себя в порядок, используйте хороший парфюм. Ясно?

– Да, отец.

– Но… зачем? – осторожно поинтересовался Брэдли.

Виконт Грей приподнял уголки губ:

– Совсем скоро ваш младший брат Кайл вызовет вас во дворец, чтобы представить Её Высочеству принцессе. Будьте как следует готовы.

– Пр-принцессе?..

– Ох… Принцесса Агнес?!

На лицах Бенджамина и Брэдли вдруг расцвёл энтузиазм. Они однажды мельком видели принцессу на каком-то балу. Говорили, она неуёмного характера, но красота её не имела равных во всей империи. Тогда они смогли лишь поглядывать на неё издалека, привстав на цыпочки, а теперь, выходит, их представят официально? Да ещё прямо перед ней! «Невероятно…» – губы Бенджамина и Брэдли задрожали от радости.

Услышав, что речь идёт о принцессе, виконтесса тоже сразу перестала мрачнеть. Теперь она поняла, зачем муж решил «терпеть» присутствие Кайла.

«Ну вот, а я чуть не сорвалась…» – мелькнуло у неё, хотя слова «младший брат Кайл» по-прежнему резали слух.

– Мам, а мне можно тоже? – раздался тихий голос младшей дочери виконта, Молли. Девочке было 14, и она как раз начала увлекаться светскими манерами и красотой.

– Тихо! – оборвала виконтесса.

– Почему? Я тоже хочу пойти, вдруг получится попасть на чаепитие? – начала выпрашивать девочка.

Услышав слово «чаепитие», виконтесса на миг побледнела. Виконт тоже поморщился, спросив жёстким тоном:

– Кстати, тебе хоть одно приглашение за всё это время пришло? Хоть одно?

– Ну… на самом деле…

Виконтесса не отличалась умением вести светские беседы и льстить дамам из знатных семейств. Те же считали её «придворной женой без земель» и не желали с ней сближаться. А после того как муж привёл в дом внебрачного сына, да ещё отобрал у неё семейные деньги на какие-то свои амбиции, ни о каком принятии в круг речи не шло.

«Женщина, даже не сумевшая помешать мужу признать незаконнорождённого ребёнка, – не заслуживает доверия», – так думали во многих дворянских семьях. Родительский дом виконтессы ослаб, следовательно, пользы от неё никакой. Таким образом, дамы благородных семей просто игнорировали виконтессу Грей, и приглашений, разумеется, не присылали.