На эти многозначительные слова Кайло вместо того, чтобы задавать вопросы, лишь кивнул.

— И… вот это…

Агнес протянула руку и повесила ему на шею что‑то. Ожерелье, которое с тех пор, как она его получила, ни разу не покидало её. Святыня.

— Вряд ли случится что‑то опасное, но на всякий случай. Это защитит вас, командир.

— …Зачем мне такое?

— Потому что я, разумеется, за вас переживаю.

Агнес сказала это легко, как нечто само собой разумеющееся. Но даже от этого короткого ответа зрачки Кайло резко дрогнули.

— Вернитесь невредимым. Пожалуйста, не пораньтесь.

— …

— Можете считать, что это ожерелье — телохранитель командира.

— …Ха-а, — Кайло коротко вздохнул.

Сердце загрохотало в груди. Лишь‑лишь удалось унять себя… Едва решил отказаться от пустых притязаний, не позволять себе лишнего… Кайло снова досадовал на Агнес, которая вновь протягивала к нему руку. Ожерелье на шее ощущалось как железная цепь. Это было то самое ожерелье, которое с какого‑то времени принцесса Агнес носила постоянно. Он знал это — он всегда за ней наблюдал. Зачем, ну зачем она отдаёт ему такую вещь? Зачем? Тогда он снова начнёт себя обманывать.

Кайло крепко прикусил губу, развернулся и ушёл. Рыцари и солдаты начали выдвигаться. Агнес долго не могла оторвать взгляд от их спин, направлявшихся к лесу.

«Раз уж я даже святыню дала, ничего не случится».

Святыня была своего рода страховкой. Агнес собиралась использовать реликвию, чтобы уничтожить источник разлома… И всё это — лишь ради него. Если Кайло погибнет на этом задании, святыня потеряет всякий смысл. Поэтому она на всякий случай повесила её ему на шею.

«Я так просила — наверняка он будет её носить».

Немного успокоившись, Агнес вернулась в храм.

* * *

Время текло медленно. Дождь с каждой минутой усиливался. Небо, которое ещё светлело, как на рассвете, незаметно почернело, словно наступила ночь. Гром гремел, будто ревело чудовище. Жители деревни толпились так плотно, что зал был битком. От раскатов грома дети заплакали, и даже взрослые не могли избавиться от тревоги.

Все эти годы люди верили, что война с демонами закончилась и настал мир. И вдруг — снова может открыться разлом. Жители империи уже знали, как это — терять родных и друзей от рук демонов и монстров. В страхе, что ад повторится, дрожали и дети, и взрослые.

Снаружи бушевали ливень и ветер. Окна дребезжали, и острый, грубый ветер просачивался внутрь. Прижимаясь друг к другу, люди ёжились от холода, который всегда идёт рука об руку со страхом.

И тут с одного края потянуло теплом. Небольшое сияние, расползаясь, вскоре окутало всех и согрело. Там, где зародился свет, стояла женщина. Люди поняли, что это принцесса Агнес. На ней был чёрный мундир, но в империи лишь у неё одной были серебристые волосы с лиловым отливом.

Член императорского рода с особой магией. Драгоценность императора Александра. Осознание, что рядом сама знаменитая принцесса Агнес, немного успокоило собравшихся. Свет, струившийся из рук принцессы Агнес, вскоре наполнил зал теплом. Люди дрожали от страха, но больше не дрожали от холода.

Тут один мальчик, сидевший в углу и дрожавший, поднял руку и спросил принцессу:

— Эм… а если разлом и правда откроется, что с нами будет?

От короткого вопроса люди заметно взволновались.

Повсюду раздались голоса:

— А что будет с нашей деревней?

— Деревню ведь закроют?

— И что нам тогда делать?! Меня много лет назад монстры лишили родителей — неужели мне снова терять семью?

— Да ладно… Рыцари ведь приехали, значит, всё будет хорошо.

— Но это же не Белый орден…

— Ну да, но всё же…

Когда гул голосов становился всё сильнее, Агнес откашлялась. Единственная, кто мог ответить, подала знак — и все взгляды обратились к принцессе. Агнес улыбнулась как можно теплее. И, будто и ждала этого момента, заговорила:

— Похоже, вы ничего не знаете о Чёрном ордене и о сэре Кайло Грее.

— …

В словах Агнес была сила, заставлявшая слушать. Стоило ей заговорить твёрдым голосом, и в глазах людей страх сменился любопытством. Она говорила подробно и окольными путями, но смысл был ясен. О том, какую роль сыграл Кайло Грей в минувшей великой войне. Насколько он силён как рыцарь. Кажется, резок… но на деле — насколько он справедлив.

Люди словно зачарованные слушали необыкновенно убедительную речь Агнес. Если забыть, где они находятся, это издалека могло бы напоминать секту с лжепророком и его ослеплёнными последователями. Но, к счастью, собравшимся это так не виделось. Так же видела всё и Хейзел Девон.

— …

Если бы у Хейзел Девон была возможность, она бы схватила рукой своё бешено колотившееся сердце. Зал, в котором прежде гулял пронизывающий ветер, незаметно наполнился теплом. Напуганные люди, недавно плакавшие, вскоре увлеклись речью принцессы и даже тихо посмеивались её шуткам.

В глазах Хейзел Девон принцесса Агнес была похожа на человека, творящего чудеса. Так было с самой первой встречи. Принцесса Агнес не помнила, но Хейзел в глубоком детстве уже встречала её. В тот день юные наследный принц и принцесса посещали владения дома Девон. По вине двоюродных братьев из боковой ветви рода Хейзел оказалась запертой в саду‑лабиринте. Лабиринт‑сад был главной гордостью и достопримечательностью замка Девон.

Хейзел была на редкость мала и молода для своих лет. Братьев, которые столкнули её в самую середину лабиринта и ушли, не было видно; ей оставалось только плакать. И тут словно чудом появилась принцесса Агнес. Она взглянула на Хейзел так, будто спрашивала: «А ты‑то тут зачем?» — хотя пришедщей в чужие владения была как раз она. Узнав в ней принцессу, Хейзел, всхлипывая, объяснила, что произошло.

— Ы‑ы… братья… ы-ы-ы… меня… сюда… у‑у‑у…

— Бросили и ушли?

— Да‑а… у‑у‑у!..

Принцесса Агнес промолчала. Лишь с угрюмым видом уставилась на Хейзел. В этот момент с одной стороны раздался протяжный мальчишечий плач. Потом застучали быстрые шаги, и перед ними кто‑то возник. Это был наследный принц Демиан.

— Эй! Агнес! Жить надоело? Осмелилась бросить старшего брата в самом центре лабиринта и сбежать?! Думала, я тебя не найду?

— …

В ту секунду Хейзел посмотрела на Агнес как на предательницу. Выходит, принцесса сделала то же, что и её двоюродные братья… Но одинаковыми они не казались. По крайней мере, наследный принц Демиан был не таким маленьким и слабым, как она.

— И это еще кто? Ты опять кого‑то обижаешь?!

Заслышав Хейзел, Демиан с укором накинулся на Агнес. Та пожала плечами.

— Нет. Боковые родственники бросили её здесь.

— Вот как? Значит, судьба у неё и у меня одинаковая.

На слова Демиана Агнес с недовольной миной заговорила:

— Какие же это мерзавцы. Оставили маленькую девочку одну! Она же толком и говорить‑то не умеет, дурочка!

— Я… вообще‑то… говорю хорошо…

Хейзел всхлипывая возразила, но Агнес не слушала.

— Пойду, проучу их. Надо объяснить, что за такие пакости отправляют в темницу.