Наблюдая, как дочь и сын спорят одним и тем же тоном и с одинаковым выражением лица, император словно лишился всех сил. Желая отдохнуть, он поскорее отпустил обоих. Отдохнуть хотели и Агнес, и Демиан. Вернувшись каждый в свои покои, они просто рухнули на диван.

«Агнес… вот же хитрюга. С каких это пор ты научилась говорить так логично? Раньше-то лишь плакала да капризничала…»

«Эй, коллега по родовой книге… Если тебе так нравится Реймонд Спенсер, то сам с ним и живи, умоляю. А? Только не сваливай его на меня!..»

Демиан и Агнес. Обессиленные, они каждый по-своему успокаивали раскалывающуюся голову.

* * *

На следующий день. Согласно принятому решению, император назначил Кайло Грея и Реймонда Спенсера телохранителями Агнес. Поскольку здоровье принцессы ещё не полностью восстановилось, церемонию проводить не стали. Это была маленькая хитрость Агнес, которой вовсе не хотелось лишний раз сталкиваться с Реймондом.

Весть о том, что двоих назначили телохранителями принцессы, за день быстро разнеслась. Как и ожидала Агнес, люди решили, что Кайло Грей удостоился вознаграждения невзирая на происхождение. Были и недовольные, но благожелательных взглядов оказалось немало. Видимо, благодаря хорошим слухам о Кайло, положительно настроенных было больше. Разумеется, нашлись и те, кто взвился. Больше всех разозлились люди дома Греев.

— Отец! Это вообще нормально? Это по-вашему в порядке?!

— Этот ублюдок явно что-то замыслил! Наши сообщения все игнорирует!..

В гостиной Бенджамин и Брэдли, кипя от злости, выговаривали отцу. Рядом сидевшая виконтесса Грей всхлипывала, смахивая слёзы платком.

— Уф… — виконт Грей, тяжело затягиваясь папиросой, вздохнул.

— Отец, что вы собираетесь делать? Скажите хоть что-нибудь!

— Неужели вы его защищаете? Он же вас напрочь игнорировал!

— Хватит, хватит! Помолчите хоть немного! И так голова кругом! — виконт Грей рявкнул.

Тогда два сына, сжав губы, недовольно уставились друг на друга. Когда Бенджамин и Брэдли притихли, виконт наконец смог хоть немного подумать. Но ненадолго. Из-за унылых всхлипываний виконтессы. Виконт раздражённо уставился на жену.

С тех пор как о Кайло пошли хорошие слухи, виконтесса постоянно была в таком состоянии. Будто протестуя. Виконту было до крайности обидно. Он вовсе не собирался запускать хорошие слухи о Кайло. Однако виконтесса откровенно винила мужа, словно всё было его виной.

«С чего это моя вина?!»

Вообще-то рост репутации Кайло был для виконта не сплошным минусом. В последнее время всякий встречный дворянин смотрел на него с симпатией и говорил дружелюбно. Так что в чём-то это даже было на руку. Но радоваться без оговорок тоже не выходило.

Ортодоксальные великие аристократы не одобряли, что у какого-то бастарда растёт репутация. Они, конечно же, считали виконта Грея жалким ничтожеством, раз он и бастарда как следует держать не умеет. И потому именно те великие дома, с которыми виконт хотел сблизиться, держались от него подальше. Но больше всего во всей этой ситуации виконта бесило…

«То, что этот паршивец Кайло меня избегает».

Дерзко и высокомерно Кайло игнорировал его приказы.

«И ведь не понимает, чьей милостью дорос до телохранителя принцессы…»

Без его разрешения носить фамилию Грей это было бы невозможно. И всё же Кайло не то что не пришел поблагодарить — он даже на связь не выходил. С тех пор, как вернулся с задания. Более того, ссылаясь на занятость, он не принимал даже слуг виконта, приходивших к нему. Это было явное пренебрежение к нему. Тяжелее всего виконту было терпеть то, что его презирает собственный внебрачный сын.

«Как он смеет… как смеет…»

Виконт страшно нервничал. Когда услышал, что после того, как принцесса пострадала, она зовёт лишь Кайло, он чуть с ума не сошёл. Не воспользоваться таким моментом — глупость. И впрямь, из-за этой новости придворные, прежде его игнорировавшие, теперь и пикнуть не смели. Потому виконт, наступив на гордость, сам ещё раз наведался в рыцарский корпус. Но снова и снова ему приходилось возвращаться ни с чем, так и не увидев Кайло.

«Наглец».

Если уж завоевал доверие принцессы, следовало бы немедленно представить ей своих старших братьев. Похоже, Кайло и не думал отплачивать за благодеяние.

«Вот почему и говорят: не стоит подбирать зверёнышей…»

Виконт горько пожалел обо всём, но вслух этого не сказал. Скажи он такое, виконтесса тут же упрекнула бы его: раз так, зачем вообще начал? Он и так был раздражён и совершенно не хотел слушать её брюзжание.

«Кайло. Ты, ничтожество, смеешь меня избегать? Думаешь, в этой империи сможешь от меня скрыться?»

Виконт Грей стиснул зубы и сжал кулак.

* * *

Получив скреплённый императорской печатью указ о назначении, Кайло растерянно уставился на документ. Немного ранее явившийся как представитель императора дворянин с улыбкой поздравил его. Вот оно — когда за один день тебя бросает то в рай, то в ад.

Вчера пришла фрейлина принцессы и сказала: «У её высочества появился срочный пункт в расписании. Сегодня можете не приходить во дворец принцессы». После этих слов Кайло решил, что неизбежное настало. Накануне он ляпнул дерзость при Реймондe Спенсере, и принцесса это застала. Оправдания не было.

С виду принцесса будто приняла извинения, но, очевидно, разочаровалась в нём. Мысль о том, что он больше не увидит ласковой Агнес, накатила тяжёлой горечью. Чувство было странным. Когда-то он ненавидел её так, что считал ужасной… И вот теперь сокрушается лишь потому, что она была с ним чуть-чуть добра.

Кайло чувствовал себя мерзким и жалким. Будто превратился в нищего, пресмыкающегося за корочку хлеба от богачей, словно продал душу за этот кусок. Прямо как в детстве. В детстве он унижался перед виконтессой, лишь бы не умереть с голода и жажды. Он клялся себе, что больше так не будет жить, и всё же опять оказался там же.

Пожалуй, это и есть его природа. Подлая тварь, вымаливающая у сильных и пресмыкающаяся. От мысли, что человеку не одолеть свою сущность, всё казалось бессмысленным. И хотя на него накатывали бессилие и самоуничижение… если честно, сильнее всего он чувствовал сожаление. Кайло презирал себя за это, но ничего не мог поделать. Ему было нестерпимо жаль. Если бы только он не оговорился, если бы оправдался получше, если бы получше угодил принцессе…

Кайло продолжал выстраивать невозможные условия, мечтая сгладить свою ошибку. И дело было не в том, что знатная дама относилась к нему благосклонно. То, что давала ему принцесса Агнес, было иным. Тёплый взгляд, манера говорить, выражение лица. Порой казалось, что всё это — только для него одного. Чувство, что тебя выделяют, действовало как наркотик и затягивало его.

— Когда вы научились играть в шахматы?

— Как вы стали наёмником?

Даже такие мелочи заставляли его сердце дрожать. Слыша эти вопросы, он чувствовал себя не презираемым всеми Кайло Греем, а обычным человеком. Будто он стал кем-то достойным, личностью, заслуживающей уважения… Но больше ему этого не ощутить. Потому что принцесса Агнес больше его не позовёт.