Агнес объявила о поражении и отпила глоток чая.

— Ха… Я снова проиграла. Мне ни разу не удаётся выиграть у вас, сэр.

— Вы слишком скромны. Я знаю, что вы нарочно поддавались.

— Ну, хорошо, что понимаете.

Ей понравилась его вежливость — как он специально возвышает собеседника, — и Агнес лишь улыбнулась и перевела всё в шутку.

«Вот как, он и такие слова умеет говорить».

Поддержать так, чтобы другому не было неловко. В оригинале Кайло был персонажем с грубой манерой речи и поведения. Поэтому девушка и не знала, что он так хорош и в искусстве беседы. Она поняла: просто рядом не было людей для общения, вот эта сторона и не проявлялась.

Каждый раз, проводя с ним время, Агнес открывала по одному незнакомому прежде облику Кайло. Находя в нём неожиданное, она радовалась, будто отыскала сокровище. Ей хотелось узнать о Кайло ещё больше. Всё о нём — то, чего в оригинале нельзя было узнать вовсе.

— Когда вы научились играть в шахматы?

На вопрос Агнес Кайло, немного подумав, ответил:

— В годы наёмничества. Меня учил товарищ-наёмник из обедневшего дворянского рода.

— Видимо, он был настоящим мастером?

— Да. Он зарабатывал на пари больше, чем на наёмной службе, — Кайло усмехнулся, отвечая.

Может, потому что они видятся почти каждый день, Кайло теперь выглядел куда расслабленнее, чем сперва. Благодаря этому она узнала одну вещь. Когда Кайло не напряжён и чувствует себя свободно, у него появляется особое выражение лица… Каждый раз, когда одна его бровь чуть поднималась и опускалась, у неё сердце вздрагивало и начинало колотиться.

— Как вы стали наёмником? — Нненавязчиво спросила Агнес.

Её особенно интересовало детство Кайло. В оригинале всё его прошлое укладывалось в несколько строк. В детстве Кайло подвергался издевательствам со стороны всех в доме виконта Грея и в какой-то момент сам ушёл из того дома. Агнес хотелось знать, что скрывается за этим. Правда, она не была уверена, что Кайло будет готов так просто рассказать…

— Это история, вряд ли приятная для слуха вашего высочества.

— Вот как?

Похоже, Кайло и правда не собирался рассказывать. Лицо у него было решительное — хоть расспрашивай, хоть нет, не скажет.

«Ладно, мы ещё не настолько близки, чтобы говорить о таком…»

Скрывая досаду, Агнес предложила сыграть ещё партию. Капли дождя падали по прозрачным стенам стеклянной оранжереи, звеня чистым звуком. Снаружи всё так же лило, и они сыграли ещё несколько партий подряд. Запах мокрой земли, прохладный воздух, атмосфера — всё это само собой поднимало настроение. К тому времени, как дождь стих, прошло порядочно времени. Пора было Кайло возвращаться.

— Сегодня было приятно. Но у меня дела в ордене, так что я пойду. — Он легко склонил голову.

Агнес было жаль отпускать его, но иначе нельзя. С какого-то момента Кайло стал выглядеть неважно, и было лучше отпустить его поскорее.

— Тогда завтра в это же время я снова пришлю за вами.

Агнес улыбнулась, говоря это; Кайло сухо кивнул.

— …Понял. Тогда отдыхайте.

Так Кайло вышел из стеклянной оранжереи и направился к зданию ордена. Дождь стих, и императорский дворец погрузился в тишину. Он ускорил шаг, ступая по размокшей земле. Его сжатые кулаки напряглись. Юноша и сам не заметил, как промчался этот день. Он ввязался в детскую перепалку с Реймондом Спенсером, и принцесса застала их за этим. Но она никак не упрекнула его за оплошность. Напротив, даже предложила изобразить с ней дружелюбие, чтобы взбесить Реймонда Спенсера — странное предложение.

Что же у принцессы на уме? Принцесса Агнес стала слишком уж другой по сравнению с прежней. Быть может, поэтому и он сам, стоя перед ней, чувствовал себя совсем иначе, чем раньше. Чем мягче она с ним обращалась, тем мягче становились его манеры и слова. Он и сам не знал, что в нём есть такая сторона. Во время разговоров с принцессой Кайло словно становился другим человеком. Словно становился кем-то достойным. Не ничтожного происхождения, а человеком с настоящим положением, которым можно гордиться.

Но вот мгновение назад, когда принцесса Агнес спросила о его прошлом… Он вырвался из сладкого самообмана, будто стал приличным человеком, и трезво посмотрел на себя. Ему было страшно рассказать ей своё прошлое. Ничего такого, что стоило бы скрывать как нечто особенное, там не было. Однако… Для принцессы его прошлое было бы лишь жалким, убогим и грязноватым набором фактов. Он не хотел рассказывать это принцессе, ставшей к нему благосклонной. Услышав всё это, она вновь вспомнит о его низком происхождении. И, возможно, снова начнёт его унижать и презирать, как прежде. Этого Кайло не хотел. Он не хотел терять её доброту к нему… Тёплый взгляд, манеру говорить, голос, улыбку. Чужое, обращённое к нему участие, которого он никогда в жизни не знал.

Может, Кайло опьянел этой сладостью. Ему даже пришла в голову нелепая, почти детская мысль — присвоить всё себе одному. Это было как луч солнца, впервые упавший на его мрачную жизнь, полную лишь презрения и пренебрежения. Потому он хотел ещё хоть немного это ощутить. Всё равно солнце вскоре скроется, и его жизнь, как всегда, вернётся во тьму. Совсем чуть-чуть. Он хотел ещё капельку побыть в этом счастье.

* * *

На следующий день. После ежедневных осмотров придворных лекарей Агнес, наконец, обрела свободу. Постановили: кроме частичной утраты памяти, она здорова. Поэтому ей больше не нужно было сидеть взаперти в своих покоях. Это также означало, что теперь кто угодно мог без препятствий наносить визит во дворец принцессы. Правда, она не ожидала, что первым гостем будет именно этот человек.

— …

Агнес уставилась на неожиданную гостью, явившуюся в её покои. Утром император объявил при придворных о состоянии принцессы. Она потеряла часть памяти, но в остальном здорова. Это было нужно, чтобы пресечь ходившие шёпотом слухи: «Принцесса, возможно, сошла с ума». В подтверждение император объявил, что принцесса вновь будет посещать свет и выполнять поручения рыцарского ордена. И в то же утро к ней пришла гостья.

— Простите… но почему вы плачете?..

Агнес смотрела на незнакомую женщину, внезапно явившуюся и пустившую слезу. Её звали Хейзел Девон.

«И с чего это она рыдает…»

Агнес была ещё более озадачена, чем вчера, когда приходил Реймонд Спенсер и нёс чушь.

«Мол, и героиня оригинала тоже попала в ту самую аварию с каретой…»

«Почему все персонажи вдруг сходят с ума».

Агнес с кривой гримасой посмотрела на Хейзел. Сидевшая напротив Хейзел смахнула с щеки скатившуюся слезу и улыбнулась.

— Я переживала.

— ?..

— Хотела навестить вас раньше, но из‑за болезни младшего брата смогла прийти только сейчас.

Агнес смотрела на Хейзел, несущую непонятное. Она и так знала, что у той есть больной младший брат-близнец, красавец. Но интересовало её не это. Разумеется, ходили слухи, что принцесса едва не умерла… вернее, умерла и ожила, — так что нашлось немало тех, кто переживал. В отличие от прошлого, благодаря стараниям Агнес теперь было немало людей, настроенных к ней благожелательно. Но что среди них окажется Хейзел Девон — такого она не ожидала.

«Если бы это была Диана Леннокс — ещё куда ни шло…»

С Дианой, одной из ключевых героинь оригинала, у неё были отношения — детское знакомство, но всё же. А вот с Хейзел… Испытав нехорошее предчувствие, Агнес спросила напрямик:

— Мы с вами были настолько близки, чтобы вы плакали из‑за слухов, что я умерла и ожила, миледи?