— Какая уж тут ложь. Я просто не сказала.

— Это и есть ложь!

— Ты же не спрашивал.

— Что?

— Ты ведь ни разу не спросил, я ли владелица магического камня.

— …Хоть бы совесть имела.

Когда он чуть с ума не сошёл, потому что не мог достать магический камень, молча делала вид, что ничего не знает — а теперь, глядите-ка, рот у неё не закрывается. Бесит до чёртиков.

— Ты вообще помнишь, что тогда говорила? Что мол, только задобрив Арсиана, можно добыть магический камень! А?

— Я просто хотела, чтобы брат поладил с другими… Посоветовала по-доброму… А, ай!

— Большое тебе за это спасибо! Прямо до слёз растрогался от такой заботы!

— Больно! А-а…!

Камилла застонала, когда Рави сжал её щёки, но тот отпустил их только спустя время. Отступив на шаг, она обхватила лицо руками и исподлобья уставилась на него.

— Чёрт…

— Чёрт? Чёрт говоришь? Да ты просто не до конца отругана!

— Может, тебе ещё один магический камень подогнать, дорогой братец?

Ох, вот уж правда… Радуйся, что у тебя такая добрая сестра!

— К тому же, и дерзости тебе не занимать.

— В смысле?

— На кой ты купила шахту на этот раз?

Говорили, на недавнем аукционе шахта ушла за астрономическую сумму. И выкупил её, как оказалось, никто иной, как она. Причём не при поддержке герцогства, а исключительно за свои собственные средства.

— А почему, по-твоему, я её купила?

— …Что?

— Чтобы мой дорогой братец всю жизнь жил в своё удовольствие и ни в чём не нуждался.

— ……

— Потерпи немного. Я такую жизнь устрою, что нам и пальцем шевелить не придётся.

— …Ты и сейчас как бы не особо утруждаешь себя.

Рави с недоверием уставился на Камиллу, а потом тихо фыркнул. И почему эти её самодовольные речи звучат так приятно на слух?

Гррррах!

В этот момент окно осветила молния. За ней последовал гром, и взгляды Камиллы с Рави одновременно обратились к окну.

— Похоже, ливанёт как следует.

— Ага.

Похоже, летний сезон дождей только начинался.

Ливень шёл стеной. Дождь, начавшийся ранним вечером, не прекращался даже ночью. Камилла, расправившись с чашкой тёплого молочного чая и наблюдая за громом и молниями за окном, отправилась в постель.

— Ах, хорошо-то как.

Похоже, сегодня ей действительно удастся выспаться. Возраст уже не тот, чтобы пугаться грома. Странно, но с некоторых пор в такую погоду спалось даже лучше.

«Наверное, это из-за чувства безопасности, контрастирующего с тем, что творится снаружи?»

Тепло и уют под одеялом словно подчёркивали, что внутри — надёжно, в отличие от бушующего за окном мира.

Тук… Тук, тук…

Но стоило Камилле забраться в постель, как до её ушей стал доноситься раздражающий звук.

Кап… кап… — это капала вода.

В такую погоду такое можно было бы и проигнорировать, но если звук раздаётся не где-нибудь, а в собственной комнате — это уже совсем другой разговор. Это же не старая соломенная хижина, где течёт крыша, когда захочет. Дом добротный — течи быть не должно.

Кап… кап… кап…

А если звук начинает приближаться к месту, где ты лежишь?..

— …Чёрт.

Камилла тут же открыла глаза и тихо выругалась.

Перед её лицом нависло нечто.

— И так влажно от дождя…

Цокнув языком и раздражённо пробурчав это, она просто снова натянула на себя одеяло.

[Эм…]

Существо, стоявшее рядом, было водяным духом женщины, и оно выглядело растерянным.

[Ты… спишь?]

— Ага.

[Серьёзно? Просто так возьмёшь и уснёшь?]

— Ага!

[…]

Она ещё тогда, у реки, поняла, что у этой девушки стальные нервы. Но чтоб вот так спокойно лечь спать, увидев внезапно появившегося призрака — такого она точно не ожидала. Ну хоть бы спросила, зачем пришла!

[Эй! Ты точно спишь?!]

— …Эй?

Да с чего вдруг такие вольности?

— Вот же…

[…]

— Не ори.

Взгляд Камиллы, устремлённый на водяного духа, был откровенно угрожающим. Сколько себя помнила, она никогда не жаловала ночные визиты потусторонних гостей, особенно тех, с кем не была близко знакома.

— Кто тебе разрешил посреди ночи приходить и орать? Думаешь, раз умерла, можно забыть о приличиях, а?

[А… а тебе совсем не интересно, зачем я пришла?]

— Ни капли.

[Но всё же…]

— Скажешь хоть слово — снова, как в прошлый раз, будешь валяться на полу, орущая и волочимая за ногу.

[Но я же…!]

— Цыц.

[…]

Водяной дух заткнулся.

— Хватит тут разливать воду, стой спокойно в углу.

Сказав это, Камилла напрочь выключила интерес к происходящему. Лицо духа вновь исказила растерянность. Она что, серьёзно спит? Правда?

Но… если она и вправду выкинет ее вон, как других призраков, что тоже наведывались по ночам, это только усложнит задачу. Лучше уж заткнуться.

[Ты бы хоть не смотрела так злобно… Я ведь всю ночь тихо сидела.]

— Я ненавижу сырость.

[Это из-за дождя за окном!]

— И из-за тебя тоже.

Снаружи по-прежнему шёл проливной дождь, и, похоже, в ближайшее время просвета не намечалось.

— Так зачем пришла?

Камилла, с явной досадой в голосе, наконец спросила водяного духа о цели визита.

[Знаешь…]

— Что?

[Можно сначала кое-что спросить?]

— Давай.

[Ты чего вдруг на «ты» перешла?]

Камилла фыркнула.

Она его уже видела — тогда, на прогулке у реки, когда повстречались с этим сварливым водяным духом. Ее тогда ещё уволокли Джено и Дерин.

— Тогда я вторглась на твою территорию. А сейчас ты без спроса пришла в мою. Так почему это я должна быть вежливой? Не нравится — убирайся.

И лучше бы правда убрался. У призраков всегда одна и та же причина приходить.

[У меня к тебе просьба.]

Вот ведь, как по расписанию.

— И так день не задался…

Камилла сделала вид, что не слышит. Она знала: если призрак с просьбой — это будет настоящая головная боль.

[Я прошу тебя! Услышь меня!]

— Интересно, когда дождь закончится…

[Эй!]

— Может, чаю ещё выпить?..

[Помоги найти ребёнка.]

Камилла, уже было начавшая отнекиваться, застыла.

— …Ребёнка?

[Да. Моего ребёнка.]

Глаза водяного духа внезапно заблестели влагой.

[Моего ребёнка… прошу тебя… помоги…]

Слова звучали с такой надрывной мольбой, что Камилла только тяжело выдохнула.

— Госпожа, у нас скоро будет приём. Вы бы хотели прийти?..

— Вы любите чай? Мне тут доставили один очень редкий сорт…

— Госпожа Камилла! Мой отец недавно привёз очень интересное животное! Мы собираемся на него посмотреть, не хотите с нами?

— Госпожа! Завтра…

Где запах сладкого — там и насекомые. Где запах денег — туда сбегаются такие вот… люди.

Глядя на толпы, что облепили её, Камилла в душе лишь цокала языком. Ожидаемо: с утра её буквально осаждали. Даже на занятиях ей слали письма и подарки.

— Госпожа Камилла, мой отец давно хотел с вами познакомиться…

Тюк.

— Что ещё?..

Парень, обращавшийся к Камилле, вдруг ощутил лёгкое постукивание по плечу. Он раздражённо смахнул руку.

Тюк-тюк.

Но снова — постукивание. И он, нахмурившись, резко обернулся.

— Эй! Я же первый начал говорить!

Да кто там такой наглый?..

— Ух ты ж!

Но, обернувшись, он замер с побледневшим лицом.

— Отойди.

Глухой, низкий голос. Но эффект — как от взрыва: все, кто толпился вокруг Камиллы, моментально рассеялись.

— Ну?

Тот, кто это сказал, был Арсиан.

— Что, ещё дела остались?

— Н-нет!

— Нет, совсем нет!

Те, кто ещё колебался, тут же замотали головами. Никто не хотел нарываться. Камилла в восхищении смотрела, как они разбегаются.

— Настоящий человек-отпугиватель.

— Чего ты несёшь?..

Камилла хихикнула.

— Ты чего пришёл?

— Время пришло.

— Время?

— Клуб.

— …

— Что?

Вот ведь правда

«Чего он так серьёзно относится к этому клубу?»

Камилла-то ходила туда, потому что вместо обязательных занятий. А этот?..

— Арсиан.

— А?

— Учитель фехтования ничего тебе не говорит?

Все уже знали, что Арсиан вступил в волонтёрский клуб. Значит, и до учителей слухи дошли.

— Что говорит?

— Типа: «Сосредоточься на фехтовании»?

— Нет, молчит.

Ну да.

«Он ведь и сам жить хочет».

Камилла тяжело вздохнула и поднялась.

— О?

На выходе из класса их ждал Петро.

— Вы пришли вместе?

— Сдурела?

— Я пришёл за госпожой Камиллой, а он вошёл первым. Вот и ждал.

— Эй!

— Что? Я же даже имени твоего не назвал.

…Серьёзно? До сих пор спорите из-за обращений?..

Камилла лишь покачала головой и, сделав вид, что с ними не знакома, пошла по коридору.

Щёлк.

— …К-Камилла!

Стоило ей открыть дверь клубной комнаты, как послышался растерянный голос Лайлы.

— Вы пришли?

А потом другой голос объяснил, в чём дело.

— Вот это неожиданность.

— Я тоже хочу вступить в клуб.

Рания.

Она сидела в клубной комнате как ни в чём не бывало.

— Вступить? В этот клуб?

— Ага.

Вела себя так, будто уже стала полноправной участницей.

— Простите, но мы больше не принимаем новичков.

— Ой, правда?

— Правда же, госпожа председатель?

— Э? А… д-да.

От резкого тона Лайлы, обычно мягкой, председатель растерянно кивнула.

— Странно.