«Это ведь всё из-за того, что души поменялись местами».

Тогда, не зная об этом, она просто считала себя невезучей. Ведь отец постоянно повторял одно и то же:

— Одно твое лицо — уже к несчастью! Тьфу!

Вот и думала, что и другие воспринимают её так же. Поэтому и не ждала, что её кто-то когда-то усыновит. Так или иначе, из-за этого она оставалась в приюте до пятнадцати лет, пока не дебютировала в качестве актрисы. Разумеется, всё это время ей приходилось заботиться о младших детях.

— Тут или там… — пробормотала Камилла.

Дети везде одинаковы. Совсем малыши, ничего не понимая, с жадным голодом по ласке просто радуются каждому, кто приходит к ним. Зато дети постарше не спешат сближаться с волонтёрами.

«Они слишком хорошо знают, что, сблизившись, в итоге пострадают только они».

Пока Камилла наблюдала за такими детьми, её взгляд остановился в одном месте. Там шла девочка лет шести, крепко прижав к себе плюшевого медведя, почти такого же большого, как она сама. Камилла не могла отвести от неё взгляда.

— Ах!

Малышка, семеня по дорожке, вдруг потеряла равновесие и чуть было не упала. Почти упала… но в следующий момент каким-то чудом вновь выпрямилась.

— Хе-хе!

С сияющей улыбкой на лице девочка прижала медвежонка к себе ещё крепче.

— Ого…

Камилла покачала головой.

— Что-то не так? — спросил Петро с недоумением.

— Нет, ничего, — Камилла отвела взгляд от девочки и тяжело вздохнула про себя.

«Где бы ни оказалась — везде полно призраков».

Плотно подкрепившись полдником, дети разбрелись по территории с членами клуба и начали играть в то, что им по душе. Лайла учила нескольких детей петь, а Петро сражался с нападающими на него с деревянными мечами малышами.

Та-та-та-та.

— Мм?

В этот момент к Камилле подбежал ребёнок. Это был тот самый мальчик, который недавно расплакался, не получив от Петро достаточно конфет.

— Книга!

— …Ты хочешь, чтобы я прочитала?

— Да!

В руке у малыша была книжка с картинками — сказка «Принцесса Лулу». Камилла бегло пробежалась по содержанию и хмыкнула. Кроме имени принцессы, сказка ничем не отличалась от «Белоснежки», всемирно известной в её прежнем мире. Настолько похожей была завязка.

Спустя некоторое время…

— Зеркальце, зеркальце, кто на свете всех милее?

Камилла начала читать вслух, озвучивая каждого персонажа по ролям.

— Это, конечно же, принцесса Лулу — воплощение красоты от макушки до пят!

Когда сказка дошла до середины, вокруг Камиллы сидели уже не только дети, но и Рио, и другие взрослые, увлечённо слушая.

«Как странно».

Сюжет этой сказки знали все. Она настолько популярна, что даже дети наизусть могли бы рассказать. Но никто не мог оторвать ни глаз, ни ушей от Камиллы. Разве эта сказка всегда была такой напряжённой?

Хотя все знали, что произойдёт дальше, и каждая реплика давно отложилась в памяти, присутствующие сглатывали, как перед важным моментом. И дети тоже. С открытыми ртами они смотрели только на Камиллу.

— Что ты сказал?!

— …!

Вдруг её голос, полный злости, заполнил комнату.

— Немедленно добудь сердце принцессы Лулу и принеси его мне!

Камилла громко выкрикнула реплику, как учат на сцене, с правильной техникой. Лицо её исказилось — настоящая злая королева.

— Ы…

— Ы… ыы…

— Уаааа!

Она уже собиралась перевернуть страницу, но вдруг остановилась: со всех сторон раздались всхлипы и плач.

— Страшно!

— Уаа!

— Королева такая страшная!

— Злая королева!

— Ведьма!

…Неужели я немного переиграла, давно ведь не выступала?

Камилла неловко почесала щёку.

— Вау…

Наблюдавшая со стороны Лайла только и могла, что восторженно выдохнуть. Пока Камилла играла, она боялась даже дышать слишком громко.

— Камилла просто потрясающая. Как она так играет?

Она и сама не раз читала детям сказки. Как и остальные. Но сказка в исполнении Камиллы — это уже не просто чтение. Это было настоящее представление.

— Точно, — пробормотал Петро, не сводя с неё восхищённого взгляда.

В последнее время Камилла всё чаще показывала неожиданные стороны. Казалось, это вовсе не та, кого он знал раньше. Будто она стала другим человеком.

— Слишком жестоко! Уааа!

— Вообще-то сказки и бывают жестокими, — пробормотала Камилла, не зная, что делать с плачущими детьми.

Лайла и Петр рассмеялись одновременно, наблюдая за её растерянностью.

Поздняя ночь. Всё вокруг погрузилось в сон. Камилла, уставшая от внезапного визита в приют, который не входил в её планы на день, тоже отправилась в постель раньше обычного.

Шшш.

Когда в комнате воцарились тишина и тьма, там бесшумно появился незваный гость. Это был юноша лет двадцати с небольшим. Тёмно-серые волосы и глаза цвета предрассветного неба. Но больше всего в глаза бросались аксессуары, буквально облепившие его с головы до пят. Каждый палец был увенчан чёрным кольцом, а уши были усыпаны серёжками с чёрными камнями — свободного места почти не осталось. Юноша внимательно смотрел на спящую Камиллу, а затем сделал шаг к ней.

Свист!

В ту же секунду кто-то с невероятной скоростью подхватил его и швырнул в сторону, подальше от Камиллы. Только отлетев на достаточное расстояние, юноша услышал голос своего нападавшего.

— Тсс! — человек, зажавший ему рот, улыбнулся и сжал пальцы крепче. Это был Дорман, слуга Камиллы.

— Потише.

Не отпуская захваченного за шиворот, Дорман выпрыгнул с ним в окно. И сделал это без малейших колебаний.

— Что за…?

Он с лёгкостью приземлился на землю с высоты второго этажа, всё ещё крепко удерживая юношу за горло.

— Что ты здесь делаешь?

— Рад снова видеть вас, старший.

Юноша, несмотря на столь неожиданное и грубое обращение, вовсе не выглядел растерянным. Напротив — он вежливо поздоровался.

— С каких пор я тебе старший?

Дорман фыркнул, и тут же внёс поправку:

— Я был старшим менеджером, а ты — какой-то мелкий посыльный. Так что никакой я тебе не старший.

На этих словах лицо юноши впервые дрогнуло — в нём промелькнуло лёгкое разочарование.

— И всё же, зачем ты здесь? Да ещё и в телесной оболочке?

— Иначе вы бы меня не узнали, господин Дорман.

— Значит, ты пришёл ко мне? Тогда почему ты слонялся возле мисс Камиллы?

— У меня к ней просьба.

— Просьба?

— Да.

— Какая?

— Я хочу сказать ей это лично.

— Встретиться с ней?

— Да.

— С Камиллой?

— Да.

— Правда?

— …? Да?

Юноша озадаченно склонил голову — Дорман всё повторял и повторял один и тот же вопрос.

Шлёп.

И только тогда Дорман отпустил его горло. Затем с неожиданной теплотой похлопал юношу по плечу.

— Ну что ж, конечно. Почему бы и нет, уважаемый посланник Хавел.

— …?

Такой внезапный переход с грубости на дружелюбие, да ещё и с использованием уважительной формы, внушил Хавелу какое-то смутное, тревожное предчувствие.

— Кто это ещё такой?

— Один из таких же управляющих душами, как и я.

— Да я и не достоин называться управляющим…

— Очень даже достойны, — перебил его Дорман, не дав договорить.

— То есть он выше тебя по званию?

— В-выше?! Да я…

— Сейчас — да, — невозмутимо подтвердил Дорман.

— Что? Нет, я…!

Хавел замахал руками, собираясь возразить, но вдруг замер.

— …А что это вы делаете?

Камилла, до этого сидевшая перед ним, медленно поднялась и сняла туфлю, крепко зажав её в руке.

— У меня к тебе накопилось кое-что, о чём я хочу поговорить.

— П-погодите, а зачем вам вдруг туфля…?

— Ты ведь не умеешь менять пол, верно? Вдруг окажется, что ты — женщина?

— Ч… что?

— Может, начнём с того, что ты немного получишь по шее?

— А?!

Хавел с мольбой обернулся к Дорману, явно надеясь на спасение. Но тот лишь умиротворённо улыбался, будто был искренне рад появлению нового “щита”. Радость — для одного, страдания — на всех. Так ведь и делят счастье в этом мире.

— Так ты говоришь, пришёл просить меня о помощи?

— Да.

— Хочешь, чтобы я убедила одну душу?

— Верно. И… может быть, теперь вы уже…

— Цыц. Кто тебе разрешал опускать руки?

Хавел пребывал в полном смятении. Он не понимал, почему стоит на коленях и держит руки вверх. Но и ослушаться не смел.

Он впервые понял: даже туфля может быть оружием.

— Просто потрясающе, — фыркнула Камилла. — Ты и вправду думаешь, что я буду тебе помогать?

И так каждый день — сплошной стресс. Каждый раз, сталкиваясь с этим запутанным положением, она только сильнее сжимала зубы от злости. И всё же она решила.

— Если уж появится кто-то из вышестоящих, я вырву ему все волосы.

А теперь что?

— Просьба? — Смешно.

— Кажется, вы что-то не поняли. Я ведь не его босс, я…

— Мой начальник просто не особо сообразителен. Прошу вас, госпожа, отнеситесь к нему с пониманием, — влез Дорман, перебивая Хавела.

Камилла снова недовольно цокнула. Начальник и подчинённый — оба одинаково наглые. Его подчинённый сотворил такую мерзость, а они, вместо извинений, ещё и просят о помощи?

— Вас послушать — вы тут ещё и пострадавшие, да?

Как у них вообще язык повернулся прийти за помощью? Бесстыдные, до предела.

— Но всё же, может, стоит хотя бы выслушать, чего он хочет? — попытался уговорить Дорман.

— С чего бы это?

— Не повредит, если вы подружитесь с управляющим душами.

— И в чём же мне будет польза?

— Ну, например, такие, как он, не станут просто так утаскивать мимо проходящих мертвецов.

Камилла нахмурилась. Вспомнив, она вдруг поняла: ни Джено, ни Дерина, ни Феролла поблизости не было. Похоже, они все попрятались именно из-за этого Хавела.