— Отец!

— …

— По-по-щади меня, прошу!

Из глаз девушки на вид лет семнадцати-восемнадцати непрерывно текли слёзы.

В её мольбе о пощаде было что-то отчаянно жалкое, и всё же лицо мужчины, наблюдавшего за этим, не выражало ни капли эмоций. Точнее, одна эмоция всё же проглядывалась.

Презрение.

Холодный, презрительный взгляд, обращённый к ней.

— Уведите её.

— Отец!

Не успел он произнести приказ, как к ней подошли рыцари и грубо схватили за руки.

Даже когда её волоком тащили прочь, она продолжала молить о пощаде, но никто не слушал.

Не только рыцари — взгляды окружающих были одинаковы: презрение и насмешка.

Спустя несколько мгновений к ней подошёл другой человек — молодой мужчина, на вид едва за двадцать.

— Брат!

Но и он смотрел на неё холодно.

— Я… Я была не права!

Он молча смотрел на неё, когда она, уткнувшись лбом в землю, извинялась и умоляла о прощении.

Затем он медленно вытащил меч, висевший у него на поясе.

— Пожа…

Шух!

«Чёрт возьми!»

С широко распахнутыми глазами Сиа резко прижала ладонь к груди. Сердце бешено колотилось, и только после этого она с облегчением выдохнула.

«Ну, по крайней мере сегодня не гильотина…»

Стоит ли радоваться? Сиа тяжело вздохнула.

Вспомнился день, когда она впервые пережила это.

«Мне тогда было пять?»

Это произошло в тот день. День, когда она впервые увидела призрака.

— Мама…

Мама, умершая у неё на глазах. Смотрела на неё с грустью… и с облегчением.

После того, как Сиа увидела, как мать исчезает, она обрела способность видеть других призраков.

«Ладно, видеть призраков — ещё куда ни шло…»

«Но вот это… что это вообще такое?»

Это странное явление началось примерно тогда же.

Вскоре после смерти матери.

«Это не сон».

Она не спала. Это происходило каждый раз, когда она просто закрывала глаза. Будто бы её затягивало в другой мир, где перед ней открывалась чужая жизнь.

«А первое, что я тогда увидела…»

Шух!

…было, как кто-то проткнул её мечом.

Как сейчас.

«Моё сердце…»

Нет. Сердце той женщины.

Она ощущала это, будто сама оказалась в её теле.

Эта жуткая, реалистичная боль парализовала её — даже когда она открывала глаза, не могла пошевелиться или сказать хоть слово.

С этого всё и началось.

С тех пор, каждый раз, когда она закрывала глаза, её уносило в тот мир. И каждый раз — в одну и ту же жизнь.

В том мире Сиа всегда становилась одной и той же женщиной — аристократкой из некоего средневековья.

Эта женщина…

«Тьма».

Мрачная.

Молчаливая, вечно с угрюмым лицом.

Гордость у неё — зашкаливала. Не выносила пренебрежения и презрения.

А стоило ей разозлиться — кричала, бесилась, скандалила.

Сиа поначалу её ненавидела.

Потому что финал у этой женщины всегда был один и тот же.

Смерть.

От руки брата.

От руки отца.

Или же на эшафоте — среди зевак, со звоном падающей головы.

«Это ощущение…»

Ужасно

Сиа наблюдала за её жизнью уже более двадцати лет, с тех пор как ей было пять.

Но к моменту смерти она так и не смогла привыкнуть.

Она мысленно умоляла: хватит умирать. Попробуй уже хоть раз пожить по-другому!

И каждый раз, как только женщина умирала, время откатывалось назад, и всё повторялось сначала.

Возможно, из-за постоянной связи с её телом, Сиа со временем начала сочувствовать ей. Даже желать ей счастья.

Но…

Шух!

Сегодня она умерла вновь.

«Бл…»

Сиа тихо ругалась себе под нос. Всё произошло в перерыве между съёмками, когда она просто решила прикрыть глаза.

Отвратительное чувство.

— Сия, вы в порядке? Снова кошмар приснился?

Это была Джихён, недавно вернувшаяся из дома бабушки.

Там, под хурмой, она нашла почти тридцать миллионов вон. Всё время плакала, говоря, что бабушка копила эти деньги, чтобы отдать ей.

И вот, вернувшись, она подошла к Сиа, встревоженно заглянув в лицо.

Сиа сидела, будто спала, не шелохнувшись, но внезапно покрылась холодным потом.

— …Кошмар, — коротко ответила она.

— Боже, сколько пота. Я сейчас всё поправлю.

— Угу.

Сиа закрыла глаза, чувствуя, как знакомые руки приводят её в порядок.

— …!

Но вскоре вновь резко распахнула глаза.

— Сия?

— …

— Что случилось?

Видя, как лицо Сиа бледнеет на глазах, Джихён растерянно спрашивала, но та не могла ответить.

«Что… это такое?!»

Как только она закрыла глаза, то увидела продолжение предыдущего видения.

Такого ещё не было.

Обычно после подобных сцен всё прекращалось на несколько дней. Но сейчас — стоило лишь моргнуть, и она вновь оказалась там.

Может, потому что женщина умерла?

Впервые Сиа наблюдала за этим миром, не находясь в её теле.

Она видела, как тело женщины лежит в крови.

И как их взгляды пересекаются.

— …

Глаза, полные боли и упрёка.

Сиа ещё долго не могла отвести взгляд.

— Эй… Сиа…

— Что?

— Может, ты поспишь немного?

— Всё нормально.

Менеджер Хёнсок нервно усмехнулся.

Сиа сидела с налитыми кровью глазами, будто остервенело не желая их закрывать. Он уже не раз предлагал ей вздремнуть, как только они вошли в гримёрку, но каждый раз она только сильнее зыркала глазами. У неё и без того большие глаза — сейчас выглядела просто жутко.

— До начала сцены ещё минимум час.

— Знаю.

— Поспи немного.

— Я сказала, не надо

После последней попытки Хёнсок только покачал головой.

Что с ней сегодня такое?

«Я бы и сам поспал…»

В условиях непрерывных ночных съёмок даже короткий перерыв — на вес золота. И Сиа это прекрасно знала. Но… Почему-то сегодня ей казалось, что засыпать нельзя. Она вспомнила последний взгляд той женщины — перед смертью.

«Да уж, уж лучше поиграть с призраками с проломанной головой…»

Эту сцену она видеть больше не желала. За все годы Сиа повидала немало жутких духов, но ни разу по-настоящему не испугалась. Она знала: если не боишься — они и навредить не могут.

Но…

Почему?

Почему сегодня её пробрало до мурашек?

Она видела смерть той женщины десятки, сотни раз. Но сегодня… было иначе. Будто та смотрела прямо на неё. Сиа чувствовала, как сердце учащённо бьётся, а по телу будто колют иголки.

Сочувствие?

Нет, не это.

Да, жизнь той женщины была жалкой и удушающей… но Сиа видела это столько лет — о каком сочувствии речь? И всё же… Последний взгляд той женщины не выходил у неё из головы. Чёрт бы тебя побрал… Жила бы уже нормально!

[В одной из квартир Тэгу найдены мёртвыми трое членов семьи. По данным следствия, мужчина, испытывавший финансовые трудности, убил жену и шестилетнего сына, после чего покончил с собой…]

— Господи…

В телевизоре в гримёрке шли новости. Все невольно обратили внимание. Менеджер Хёнсок тяжело вздохнул, выражая сочувствие.

— …

Сиа тоже посмотрела на экран — на кадры убогой подвальной комнатушки, где произошла трагедия

— Должно быть, им было очень тяжело…

— Если тяжело — это даёт право на такое?

— А?

Хёнсок от неожиданности вздрогнул, услышав её тихий голос.

— Раз уж такое… тогда бы сдох один.

Сиа смотрела на экран, голос был ровным.

Но Хёнсок вспомнил кое-что и не смог скрыть растерянность.

— Эм, Сиа…

— Что ребёнок-то сделал?

— Ну да… верно…

Он хотел выключить телевизор, но не мог найти пульт.

— Ну, по крайней мере этот «папаша» хоть сдох вместе с ними.

Она усмехнулась. Хёнсок, не найдя другого выхода, просто выдернул шнур из розетки. После чего повернулся к ней, но она всё ещё смотрела на чёрный экран.

— Сиа, ты…

— Сия-ши, приготовьтесь.

Как раз вовремя в гримёрку зашёл ассистент с площадки.

Фух…

Сиа медленно встала, наконец отведя взгляд Хреновый день… Сдерживая очередной вздох, она направилась на съёмку. Иногда, пожив с призраками, она чувствовала — будто нутром. Что-то обязательно сегодня случится. И всегда… что-то действительно случалось. Лучше бы осталась дома и просто выспалась

— Все готовы? Начинаем.

Сцена была простой: героиня на вечеринке заботится о своём начальнике — молодом и успешном. Ничего сложного. Сиа проверяла блюда, которые не переносит герой…

И вдруг:

Скрип!

Скрип?

Она подняла голову на странный звук — и в тот же миг:

— А-а-а-а!

— Сиа!

— …!

Сиа увидела, как с потолка падает тяжёлая хрустальная люстра…

А увидя и нависшего над ней призрака, она потеряла сознание.