‘Для них это, наверное, сокровища, полные воспоминаний.’

А для Камиллы всё это было лишь подержанным хламом. Даже клинок ассасина Зеро, который она недавно отдала Руву, — тот же случай. Ей-то он был без надобности. Хорошо хоть Руву он пришёлся по душе.

‘Ну, среди этого барахла попадались и полезные вещи.’

И сейчас в руках у неё была как раз одна из них. Вернее, Камилле казалось, что это самое ценное из всего.

[Что это?]

[Вино?]

Из ящика она достала довольно крупную бутылку вина. Точнее, не одну, а сразу несколько.

— Вино из ягод аклеа.

[Ягод аклеа?]

[Охо… Но цвет ведь другой, не как у обычного вина из аклеа?]

— Говорят, ему четыреста лет.

[С… сколько?!]

[Четыреста?!]

Рты Дерина и Феррола одновременно раскрылись. Ягоды аклеа и в обычное время было непросто достать. Даже на южных жарких землях они созревали лишь при идеальных условиях, и урожай выпадал, в лучшем случае, раз в двадцать лет. Тем не менее люди из кожи вон лезли, чтобы заполучить эти плоды, ведь вино из них отличалось изысканным вкусом. К тому же со временем вкус становился глубже, ароматнее.

А тут не десять, не двадцать — целых четыреста лет выдержки!

Сначала Камилла усомнилась: «Можно ли вообще пить такое древнее вино?» Но…

‘Кто бы мог подумать?’

Стоило откупорить вино, веками хранившееся в подвалах дворца, как воздух наполнился густым ароматом цветов. Даже Камилла на миг потеряла дар речи.

Вино из цветов, пожалуй, и то не дало бы такого благоухания.

[Спасибо. Даже после смерти мне было ужасно любопытно, каково оно на вкус.]

Неужели он и при жизни был таким любителем выпить? Принц, что некогда упросил её найти тайное хранилище и налить лишь бокал, с довольной улыбкой упокоился после того вина, которое лично подала Камилла.

[Оставшееся вино отдаю тебе.]

Камилла не пробовала его на вкус, но даже по аромату было ясно — напиток отменный. Конечно, она прихватила всё до капли.

— Ну что, кто хочет?

Едва она договорила, как руки Дерина и Феррола взметнулись ввысь. Она этого и ожидала. Камилла не раз замечала, как оба, знатоки вина, облизывались каждый раз, проходя мимо винных погребов.

Но вот незадача…

‘Почему рук четыре?’

Поднятые ладони принадлежали не только им. Рядом стояли Джено и призрак-священник Арена, тоже тянувшие руки к вину.

Ну, Джено ладно…

— Эй, а священникам вообще можно пить?

[Какая разница, если я уже мертва?]

Арена, фыркнув, уселась прямо перед бутылками.

[И вообще, кем ты меня считаешь?]

— Что?

[Думаешь, я при жизни была примерной священницей?]

Да уж.

[Да я и тогда немало пила! За папским садом есть потайной ход, я тайком выбиралась и…]

Понятно. И всё же — какой же бог доверил ей такую силу? Ни веры, ни смирения…

— Ну, тогда по бокалу каждому?

[Да, госпожа!]

[Отлично.]

[Мне два!]

[А мне три!]

[Кьюу!]

— А? Кинг, ты когда успел прийти?

[Кью-кью!]

— …Ты тоже хочешь?

[Кью!]

— Малыш, что тебе там пить?

[Кьюуу!]

— Ты говоришь, уже взрослый?

[Кью-кью!]

— …

Как ни взмахивай своими крошечными лапками, взрослым ты не выглядишь, Кинг.

— Может, лучше яблоко?

[Кьюуу…]

Сколько бы он ни смотрел жалобными глазками — бесполезно.

— Ц-ц-ц.

Под строгим взглядом Камиллы уши Кинга бессильно опустились.

— Ты что, правда так собираешься?

Пинок — и стул, за который когда-то были отданы немалые деньги, со скрежетом врезался в стену. Похоже, снова придётся делать заказ на новый.

— Хочешь, чтобы тебя опять волоком вытаскивали, как в прошлый раз?

Даже видя сломанный стул, Джуэлла и бровью не повела. Выходки того, кто когда-то был ей братом, теперь уже приелись и вызывали лишь усталое раздражение. Сначала его истерики пугали даже работников, но теперь все привыкли и лишь внимательно следили за ситуацией, чтобы при первой же опасности успеть позвать стражу.

— Ты хоть понимаешь, в каком мы положении?

— А мне обязательно это понимать?

— Из-за тебя наша семья полностью разорилась!

— Ха.

Джуэлла коротко усмехнулась. Слова, которые он повторял из раза в раз, давно уже потеряли всякий вес. И её ответ тоже был всегда один и тот же.

— Не из-за меня, а из-за вас, молодой господин Бейкс. Неужели успели забыть, кто спустил все деньги на азартные игры и влез в долги?

— Ты, сука!..

Мэнтиц исказил лицо, едва слыша, как она нарочито отчётливо называет его «молодым господином», будто чужака. Те времена, когда Джуэлла называла его братом, а он поднимал на неё руку, канули в прошлое.

— Думаешь, раз немного денег заработала, можешь меня унижать?!

— Я тебя всегда презирала. Просто терпела, потому что мы семья.

— Ах ты…!

Его кулак сжался так, будто сейчас полетит в её сторону. Но, видимо, остатки разума подсказывали: сейчас ему лучше не лезть.

— Неблагодарная тварь! Я воспитывал тебя, а ты!..

Грубая брань лилась без остановки. Казалось, только этим он и спасал своё самолюбие.

А Джуэлла не моргнула и глазом, вспоминая совет Камиллы:

«Отец всегда говорил: когда собака лает — не реагируй, иначе будет ещё громче».

Конечно, если лай становился слишком частым и громким, следовало действовать иначе.

— Из-за тебя наш род…!

Пах!

— А-а-а!

— Лекарство от таких — побои.

За спиной Мэнтица, схватившегося за голову, раздался до боли знакомый голос.

Увидев вошедшую, Джуэлла улыбнулась.

— Камилла.

Перед ними стояла Камилла, держа в руке остроконечный туфель и цокая языком.

— Зачем ты продолжаешь слушать этот бред?

— Как раз думала — не метнуть ли во что-нибудь, чтобы заткнулся.

И обе девушки, совершенно не обращая внимания на стонущего Мэнтица, спокойно заговорили.

— Выгони его и солью посыпь.

— Слышал? Убирайся.

— Вы, вы, сумасшедшие девки! Думаете, я это так оставлю?!

— Мэнтиц Бейкс.

— ……!

Он вздрогнул, услышав, как Камилла произносит его имя. В её взгляде было столько холода, что у него по спине пробежал мороз.

— Следи за языком.

— Ч-чего?

— Никто здесь не обязан выслушивать твою грязь. А главное…

Камилла сделала шаг вперёд.

— Ух!

Мэнтиц инстинктивно отпрянул назад, сжавшись в комок. Камилла лишь щёлкнула языком. До чего же типичная картина: сильный на слабых, а перед малейшей угрозой — хвост поджимает. Она ещё раз подумала, как же много выстрадала Джуэлла рядом с таким ничтожеством.

— Ты хоть понимаешь, кого называешь девкой? Джуэлла недавно получила орден и даже дворянский титул.

Одежда, которую она создавала, пользовалась огромным спросом не только в Империи, но и за её пределами, особенно в империи Грация. Она даже выиграла гран-при на международном конкурсе и стремительно поднималась всё выше. Наследный принц Эдсен, давно присматривавшийся к её успехам, торжественно наградил её орденом и пожаловал титул — чтобы не допустить утечки столь ценного таланта.

— Всё это благодаря мне.

— Что вы имеете в виду? С какой стати награда Джуэллы — ваша заслуга?

— Я же изо всех сил её рекламировал. Всем, кто появлялся в светском обществе в её платьях, я щедро раздавал похвалы. Ты ведь знаешь, какое влияние имеет моё слово?

— Ну прямо до слёз тронуло. Хочешь, я тебе настоящую сцену с рыданиями устрою? Я умею — могу хоть сейчас разрыдаться навзрыд.

— Дочка, ты в последнее время стала слишком холодной.

— Правда? Как неожиданно.

— Что именно неожиданно?

— Я думала, я всегда такой была. А вы говорите, будто только в последнее время.

—……

Герцог Эскра, её родной отец, пытался хоть как-то приписать себе заслугу. Камилла же выслушала его ровно одним ухом и тут же забыла.