Казалось, Джуэлла уже привыкла к подобным сценам — она молча жевала угощение, которое принесла Лайла.

Им правда весело вот так ссориться?

Она не могла понять, зачем тем двоим, что каждый день вьются возле Камиллы, так яростно спорить из-за таких пустяков.

Хм, это фото хорошо получилось. Надо будет тоже попросить их разпечатать.

Незаметно для себя Джуэлла тоже оказалась рядом с ними, разглядывая фотографии.

— Вот это понравится Арсиану.

— Что? Кому? Зачем ты вообще собираешься это ему отдавать?

— Арсиан ведь тоже коллекционирует фотографии с Камиллой.

— Не может быть! С чего вдруг? Это мы для моего брата готовили!

— …Петро?

На лице Лайлы промелькнуло лёгкое раздражение.

— А зачем Петро?

— Камилла и мой брат — разве не отличная пара?

— Ни капли.

Такой резкий и категоричный ответ, особенно из уст обычно мягкой Лайлы, заставил Элишу растеряться.

— П-почему? Ты же раньше говорила, что он тебе нравится…

— Потому что тогда я его плохо знала.

— Да что с ним не так?

— Петро — определённо не тот, кого стоит сводить с Камиллой. Он с каждой флиртует — как такому вообще можно доверять?

— Ф-флиртует?! Он ни с кем не флиртует! А вот Арсиан Сефра — вот тот точно не вариант! Этот мерзавец… в общем, я против! Категорически!

— По крайней мере, с Камиллой он добр.

— Мой брат тоже с ней очень добр!

— В том-то и проблема. Он добр не только с ней, а со всеми. Вот такой и есть — флиртует с каждой, кого встречает! Это никуда не годится!

— Ааах! Ну ты даёшь!

— Кстати…

Пока те двое продолжали спор, Джуэлла вставила реплику, словно между прочим.

— А как насчёт его высочества Эдсена?

— Ни за что!!

— Никогда в жизни!!

…Ой, бедные уши.

Как будто и не ссорились вовсе — синхронно выкрикнули в унисон, после чего продолжили спор насчёт Арсиана и Петро, будто упоминания третьего претендента вовсе и не было.

Джуэлла, наблюдая за этим бесконечным диспутом, снова спокойно вмешалась:

— А Камилле обязательно с кем-то встречаться?

— ……

— ……

— Мне кажется, рядом с любым из них ей будет просто тесно.

Девушки замолчали. Переглянулись. И в следующий миг их глаза засверкали, будто они только что прозрели.

— Точно. Зачем вообще отдавать Камиллу какому-то мерзавцу?

— Вот именно! Не стоит связывать её с кем-то вроде моего брата, который вечно всем улыбается.

— Давайте лучше досмотрим это.

— Согласна.

Шлёп!

Похлопав друг друга по ладони, Лайла и Элиша снова погрузились в изучение распечатанных кадров.

— Боже! Ну какая же она милашка!

— Да, посмотри! Вот это — моё любимое…

Джуэлла, наблюдая, как те визжат от восторга, просто продолжала молча жевать лакомство.

Впрочем, день как день. Они всегда такие.

Тем временем за их разговором молча наблюдали двое мужчин.

— …Может, их всех прикончить?

— Там моя сестра. И, кстати, ты тоже там всех знаешь.

— Вот поэтому тебя и зовут «флиртун».

— А ты, «мерзавец», не лезь.

Это были Арсиан и Петро. Они пришли повидать Камиллу — и в результате вынуждены были просто стоять в сторонке, не в силах подойти ближе.

— Эй, что с тобой?

— Камилла?

На редкость мирный вечер: семья собралась за чаем, который Камилла заварила сама.

Людвиль, Рави и герцог Сорфель ждали с чашками в руках.

— …!

— Эй!

Сначала всё выглядело нормально, но потом случилось то, чего все опасались: вода из чайника перелилась через край прямо на Камиллу, которая всё ещё пребывала в каком-то странном забытьи.

— Ах!

Наконец очнувшись, она попыталась резко вскочить, но Людвиль оказался быстрее.

— Ты в порядке?

— Брат! Рука!

Он заслонил её своей рукой — голой рукой, подставив её под кипяток.

— Ты с ума сошёл?

Рави, раздражённо цыкнув, тут же вызвал магию и охладил обожжённую руку.

— Даже в любовных романах такого уже не пишут. Считается банальным и нелепым.

Он досадливо покачал головой, проверяя, нет ли ожогов. Этот человек, в обычное время такой сдержанный и холодный, стоит Камилле попасть в беду — срывается в самую гущу.

— Знаете, эта девчонка достаточно проворная. Сама бы увернулась. Перестаньте её баловать. Разбалуется.

— Ты бы тоже…

— Что?

— …ты бы тоже мог хоть немного разбаловаться.

— Чего?

— Мне бы хотелось, чтобы ты тоже стал немного избалованным.

На долю секунды глаза Рави округлились. Он как раз заканчивал сушить брату одежду магией.

— Я ведь тоже могу делать такие вещи для тебя.

— Ты… что сейчас сказал?

Я ослышался?..

— Ты же тоже мой брат.

— …

Он сказал это так спокойно, так буднично, что Рави оторопел. Его взгляд дёрнулся, лицо мгновенно порозовело.

Он, растерянный, искал, на ком сорваться — и выбрал Камиллу.

— Эй! А ты куда уставилась? Очнись уже!

— Извини.

Но её ответ… был слишком спокойным. Рави растерялся.

Это не она. Это точно не её обычная реакция.

— Ты заболела?

— Что ты несёшь… я же просто извинилась, ты ж…

Камилла прикусила язык, заметив взгляд герцога Сорфеля.

— Что-то случилось?

И он, обеспокоенный, наконец вмешался — давно уж подмечал, что с дочерью что-то не так.

— Просто…

Она тяжело выдохнула. В последнее время Камиллу не отпускала одна мысль — из-за неё она ни спать, ни думать нормально не могла.

Как только закрывала глаза, всплывали воспоминания того дня.

— Зеркало Истины… Моя сестра была Зеркалом Истины.

Слова Дормана. С тех пор её сердце не находило покоя. Она никак не могла ожидать такого ответа.

Сам факт, что «Зеркало» — это человек, был ошеломляющим. Но ещё большим потрясением стало то, что у Дормана была сестра, и именно она была этим Зеркалом.

—…Сестра была Зеркалом?

— Да. Она помогала тому самому Марсу, была вместе с ним.

— Значит, ты с самого начала всё знал? Что и Рания, и напавшие на Джейбиллана — все были из культа Эвы? Или даже ещё раньше — с того охотничьего турнира? Ты ведь тоже был там, помнишь этих, которых нельзя убить?

— Конечно, сразу узнал.

— И ты ни слова мне не сказал?

— Если вмешиваться в дела людей, грозят санкции. А я всё ещё надеюсь восстановиться. Не мог иначе.

— А сейчас? Почему ты вдруг начал говорить?

— Ха, не знаю…

Камилле стало досадно. Он всё это время всё знал, видел, как она сталкивается с культом снова и снова — и молчал.

Но если дело в восстановлении, то, пожалуй, придраться не к чему. Ну, восстановление — это важно… Хотя кто-то вот по вине Камиллы работу и потерял… Хотя, вон, даже кровь жнеца за меня пролил. Вспоминая, как он старался ей помогать, она решила больше не сердиться.

Но странно, что он вдруг решил выложить всё именно сейчас.

Раньше только твердил: «Восстановление, восстановление»… Что вдруг изменилось? Она, конечно, его крепко прижала, требуя ответов. Но ведь мог и дальше молчать? Но то, что он рассказал потом… уже не оставляло места злости.

— Меня самого… культ Эвы лишил тела.

— Что?

— Моя сестра тоже попала к ним. Они убили её… даже душа не уцелела. Жнецы не смогли её забрать.

Когда он стал жнецом, то попытался разыскать душу сестры. И только тогда узнал: забирать было нечего.

— Культ Эвы сделал всё, чтобы Зеркало Истины больше никогда не появилось в мире.

— Как?

— У них есть реликвия… или, точнее, артефакт. Он подсказывает, когда в мире рождается новое Зеркало.

— Артефакт?

Каждый раз, как Зеркало появлялось на свет, культ Эвы узнавал об этом первым — и избавлялся от него. Не было ни одного случая, чтобы ребёнок выжил.

— Значит, теперь Зеркала в мире нет?

— …

На её вопрос Дорман ничего не ответил. Только слабо улыбнулся. И Камилла больше не могла продолжать. Он не говорил — но всё сказали его глаза.

Даже спустя столько лет эта боль жила в нём. Может, потому что они были семьей? Если душа сестры исчезла навсегда, то разве можно иначе? Камилла подняла глаза и посмотрела на сидящих перед ней троих.

Кажется, теперь она лучше понимала, что чувствовал Дорман.

— Ха-а…

Снова тяжёлый вздох. Почему? Из-за того, что ей было жаль Дормана?

Нет. Мы ведь не настолько близки. Или из-за того, что Зеркало так и не нашли?

Тем более нет.

Взгляд Камиллы снова затуманился.

Я с ума схожу. Виновато в этом было его последнее признание.

— Зеркало Истины… моя сестра могла различать тех, чьи тела были захвачены. С точностью.

— Как?

— Она видела их истинные имена.

— Истинные… имена?

— Видела имя того, кто завладел телом.

— У всех Зеркал такое?

— Нет. У каждого свой дар. Но одно общее — они все видят то, что не видит никто другой.

Различала захваченных…

И видела то, что скрыто от остальных…

Сколько бы она ни прокручивала это в голове — всё указывало на одно.

…Похоже, это я.