— Лично господин из дома Сефра пожаловал, вижу, — Даниэль сразу узнал Арсиана. Впрочем, неудивительно — при такой внешности его просто невозможно было не узнать.

— А это… разве вы не господин Джейнер из дома Эскра?

Удивительно, но и личность Джейнера он определил безошибочно. Камилла невольно удивилась — откуда священник, живущий в другой стране, может знать дворянина из Грации?

— Я как-то очень давно ездил в Грасию с миссионерской целью. Тогда я мельком видел вас, — сам Даниэль развеял её сомнения.

— Но что привело вас сюда сейчас, так внезапно? — спросил он.

В ответ Камилла достала из-за пазухи сломанное ожерелье. Та самая реликвия, которую Даниэль когда-то дал ей. Показывать ту, что была у виконта Орлеана, она не могла — она была с собой, но пока лучше её не трогать.

— Это…! — Увидев разбитую реликвию с красным камнем, Даниэль впервые утратил свою вечную улыбку.

— Простите, я нечаянно его повредила, — спокойно сказала Камилла.

— Нечаянно?.. — Его глаза расширились от удивления. По взгляду видно было, что он хочет задать тысячу вопросов, но, быстро взяв себя в руки, священник опустил голову.

— Похоже, я вручил вам бракованную реликвию. Я немедленно заменю её, — сказал он и приказал другому священнику принести новое ожерелье.

Вскоре перед Камиллой уже лежала свежая реликвия.

— Попробуйте надеть, пожалуйста.

— Что ж, попробую, — с милой улыбкой на лице Камилла подняла ожерелье. Причём правой рукой.

ПАЖИЖИК!

— …!

— Ах…

Как и в прошлый раз, красный камень вспыхнул в её ладони, заискрил и разлетелся на мелкие осколки.

— Почему он так странно себя ведёт?.. — удивлённо покачала головой Камилла, будто бы и сама не понимала, что происходит.

В отличие от неё, Даниэль уставился на происходящее с неверием в глазах. Не раздумывая, он велел принести ещё одно ожерелье. Говорил ведь, что такие реликвии можно получить только в обмен на огромные пожертвования, но сейчас и не думал скупиться.

ПАЖИК!

— Ах ты ж…

И в третий раз произошло то же самое.

— Видимо, это ожерелье мне просто не подходит, — с лёгким вздохом сказала Камилла.

— …Похоже на то, — с запозданием ответил Даниэль.

Сохраняя улыбку на лице, Камилла поднялась со своего места, будто бы ничего не случилось.

Шаг… стоп.

Однако, не успев дойти до выхода, она замерла. Хотелось уйти отсюда немедленно, как только всё стало ясно… но ноги будто приросли к полу.

В конце концов она обернулась к Даниэлю:

— Священник Даниэль.

— Да, госпожа?

— Можно ли… можно ли мне увидеть тех детей?

— Детей?

— Тех, что были найдены в доме виконта Орлеана. Говорят, они проходят лечение здесь, в храме.

С тех пор как она узнала, что храм причастен к истории с «извлечением душ», Камилла не могла просто так оставить это. Ей нужно было убедиться — действительно ли дети в порядке? Получают ли они должное лечение?

«Храм же ещё и индульгенциями торговал. Чему тут удивляться?»

Вполне возможно, что храмовники, боясь разоблачения, просто бросили детей на произвол судьбы. И потом — это ведь не простой храм, а сама папская резиденция. Почему их привели именно сюда? Ведь, насколько она знала, ни Папа, ни великий жрец даже не изъявили желания приложить свою божественную силу.

— Хм, — с лёгким удивлением отозвался Даниэль, но тут же снова улыбнулся.

— Я хочу помочь. Если нужно, мы подключим все ресурсы гильдии и рода, чтобы найти способ лечения, — добавила Камилла с лёгкой улыбкой.

— Это будет большая помощь, — произнёс он.

— Вот поэтому я бы хотела увидеть детей. Мне нужно оценить их состояние, чтобы понять, чем мы можем быть полезны.

— Конечно, — без промедления ответил Даниэль. Он лично повёл её в ту часть храма, где содержались дети. Лечения не было, поэтому скрывать было нечего — она всё равно ничего не изменит.

В конце концов именно он тайно передал ту жидкость виконту Орлеану, и, конечно же, прекрасно знал:

«Противоядия не существует.»

— Мы пришли.

— …!

Камилла сделала шаг внутрь… и застыла.

Она даже дышать не могла. Всё, что ей оставалось — сдерживать рвущийся наружу стон.

Они всё это время… были в таком состоянии?

— Ы… хрыы… эээ…

— Хх… ыыы…

Дети даже не лежали нормально. Они корчились на полу, издавая едва слышные, тоскливые стоны, будто само дыхание давалось им с огромным трудом.

— Лечение… — Камилла хотела спросить, можно ли их спасти, но тут же прикусила язык. Сами дети были рядом. Такой вопрос мог только принести им больше боли.

Но Даниэль, казалось, понял, что она хотела сказать.

— Пока что мы лишь поддерживаем их жизнь при помощи святой силы.

Из-за той самой жидкости, которую дал им Орлеан, органы детей начали постепенно каменеть. Священники могли лишь слабо удерживать жизнь в их телах своей слабой, почти ничтожной божественной силой.

[Эй! Соберись!]

Тут Камилла услышала знакомый голос — рядом с детьми стоял призрак того самого священника, что она видела раньше.

[Ты что, вот так просто собираешься умереть?! Борись! Борись изо всех сил!]

…Полностью согласна. Так умирать — это слишком обидно.

[Чёртовы ублюдки! Почему не используете святую силу по-нормальному?! Вы что, действительно собираетесь их просто бросить умирать?!]

…«Просто бросить?»

— Ха… — Камилла с кривой усмешкой повернулась к Даниэлю. Он же смотрел на неё с недоумением, будто не понимая, в чём дело.

Значит, всё-таки я была права? Эти ублюдки даже не пытаются их спасти.

[Если бы только я мог использовать свою силу… чёрт побери!]

Эти слова заставили её глаза округлиться. Ты сейчас что сказала?..

«Сила?»

Собственная сила? Камилла мгновенно напряглась. Она подошла к детям поближе, будто бы собиралась их осмотреть, но на самом деле подошла к самому призраку.

— Ты правда можешь спасти их?

[……?]

Он поспешно огляделся по сторонам, подумав, что она обращается не к нему. Но, встретившись с её прямым взглядом, призрак остолбенел.

— Видишь же, что я на тебя смотрю. Так что отвечай.

Камилла без церемоний прервала его типичную фразу «ты что, меня видишь?!» и потребовала ответа.

Похоже, он тоже всё понял и больше не стал говорить лишнего. Его взгляд снова обратился к детям.

[Они реагируют на святую силу.]

— Реагируют, но эффекта же нет.

[Я не про их никчёмную силу.]

С самого начала было понятно, что это необычный призрак — хотя бы потому, что Папу называл «мальцом». Значит, у неё действительно есть какая-то иная, особая святая сила?

Ну и что с того?

Сейчас не время задумываться. Глядя на детей, Камилла сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

Ублюдок. Как же ей хотелось вытащить душу виконта Орлеана из загробного мира и растоптать.

— Заходи.

[Что?..]

Призрак не понял, что она имеет в виду. Камилла повторила:

— Говорю, пользуйся моим телом.

[Ты… что?!]

Она прекрасно знала: возможно, его сила не сработает через неё. Но как можно бездействовать, когда дети вот-вот умрут? Пусть шанс ничтожно мал — она обязана попробовать.

— Говорю же, заходи.

Призрак, всё ещё с приоткрытым ртом, молча смотрел на неё… и, наконец, сделал шаг вперёд.

— У госпожи по-настоящему доброе сердце, — Даниэль смотрел, как Камилла неотрывно остаётся рядом с детьми. На его лице, как обычно, сияла доброжелательная улыбка.

Вот только Арсиан, стоявший неподалёку, думал совсем иначе.

«Что это сейчас такое?»

Он видел, как Камилла общается с мёртвой душой, окутанной чёрным дымом. Не зная, что именно происходит, он всё же встал у входа и не подпускал никого к ней.

С устрашающим видом он загородил проход, и никто не осмелился пройти мимо него.

— Нам тоже жаль, но… увы, других способов просто нет… — начал было объяснять Даниэль, но внезапно замолк.

На его лице отразился шок. И не только у него — все священники в комнате разом задохнулись от удивления.

— Э-это!..

Фуууум!

Вся комната озарилась ярчайшим светом. Огромная святая сила.

И источником этой божественной силы была… Камилла.