…По-моему, ты и так уже не можешь выглядеть хуже в их глазах.

— Помоги мне с мазью.

— Что?

— Вот здесь.

Арсиан закрыл глаза и подставил лицо, и Камилла на секунду растерялась.

Сегодня он был особенно непривычен… Почему он ведёт себя не как обычно?

Вздохнув, она всё же подняла флакон с мазью и аккуратно прикоснулась к его лицу.

— …

Нанося средство на рассечённый уголок губ, Камилла вдруг замерла.

«Снова начинается?»

Сердце забилось громко и глухо.

С легкой морщинкой на лбу из-за учащённого пульса, она снова тяжело вздохнула и сосредоточилась на том, чтобы аккуратно закончить обработку ран.

— Есть ли целитель, который лечит лучше, чем придворный лекарь?

[Вдруг с чего такой вопрос?]

[Почему? Кто-то из нас заболел?]

— Я.

[Чего?!]

[Ты заболела?!]

При словах Камиллы лица Дерина и Джено сразу помрачнели.

И без того бледные, они побледнели ещё сильнее — выглядело пугающе.

— Кажется, у меня проблемы с сердцем.

[С сердцем? Болит?]

— Иногда начинает громко стучать, появляется тупая боль.

[С каких пор такое началось?]

— Недавно. С того момента, как Арсиан и Лайла стали общаться слишком уж по-дружески.

[До сих пор продолжается?]

— Не всё время. Обычно я чувствую себя нормально.

[А когда это снова проявляется?]

— Если вспомнить… в основном, когда я рядом с Арсианом.

[Странное дело.]

[Ты точно не заболела?]

— Мне тоже так кажется. Королевский целитель сказал, что всё в порядке, но, может, стоит обратиться к кому-то другому?

[Может, вы с Арсианом просто несовместимы на энергетическом уровне.]

— Энергетически? Это влияет на сердце?

[Иногда так бывает — чьи-то энергии могут не совпадать и вредить здоровью.]

— Правда? Моя энергия не совпадает с его?..

[Почему бы тебе не держаться от него подальше какое-то время?]

[Это было бы разумно.]

— Хм… сначала, пожалуй, проконсультируюсь ещё у кого-нибудь.

[Как хочешь.]

[Только не болейте, госпожа.]

— Надеюсь, это не что-то серьёзное?

Джено и Дерин с беспокойством смотрели на Камиллу.

…

А в сторонке, наблюдая за ними, Дорман криво усмехнулся.

Актриса, всю жизнь только изображавшая любовь.

Мечник, проживший жизнь с клинком в руках и умерший, так ни разу и не полюбив.

И дворецкий, собиравший информацию до самой смерти и так и не женившись.

Слушая их, Дорман не знал, смеяться ему или плакать.

«Они серьёзно сейчас?..»

Он не слышал, что говорили призраки, но, судя по словам Камиллы, понял всю суть разговора. И теперь голова у него болела от того, как же ему решать проблемы этих профанов в делах любви.

— …Сделаем вид, что я этого не слышал.

— Что?

— Нет, ничего.

Не желая впутываться в этот абсурд, Дорман осторожно попятился и как можно быстрее ретировался.

Дополнительная история. Ребёнок, что следует приказам

— С самого начала — заново.

Я всегда чему-то учился, следуя приказам. Все мои воспоминания были такими.

Я учился танцевать и петь. Учился всем действиям, что могли доставить удовольствие другому. И ещё я учился — как проще всего отнять жизнь у человека. Танцуя, напевая или даже деля с кем-то постель, я шаг за шагом осваивал, и как надёжно оборвать чужое дыхание.

Зачем? Я не знал.

Вопросы задавать не разрешалось. Нет, мне даже думать не позволялось — нужно было просто выполнять всё, что велели. Это и было моим миром.

Я не знал даже слова «прогулка». У меня никогда не было друга. Рядом со мной были лишь те, кто меня обучал.

— Пусть будет этот ребёнок.

В один из дней, когда мне исполнилось одиннадцать, я впервые встретил незнакомца. Мужчина на вид лет пятидесяти внимательно оглядел меня с головы до ног и, довольно кивнув, сказал, что берёт меня. Он отвёл меня во дворец. Мужчина представился главным слугой, прислуживающим самому королю.

— Красивый.

С тех пор я должен был танцевать для одного человека. Петь для него. Делить с ним постель. Лишь спустя долгое время я понял, что тот человек и есть король этой страны. Но для меня не имело значения, кто был напротив.

Всё, что требовалось, — подчиняться приказу. Однажды я начал выступать и перед теми, кого указывал король. Делал для них всё, что они желали. А если падал приказ — убивал, как был обучен.

Отказ не существовал. Слова «отказ» я попросту не знал.

— Кх… кх-кх!

Время шло быстро, и в какой-то момент с моим телом стало твориться неладное. Я чувствовал усталость, часто кашлял кровью. И в конце концов прямо перед королём я не сдержался и выплюнул её.

— Мерзость.

Голос короля был холоднее, чем когда-либо прежде.

— Уберите.

По его приказу слуги грубо схватили меня и потащили прочь. И даже тогда я не сопротивлялся. Я не мог даже возненавидеть короля. Меня так не учили.

В голове вертелась только одна мысль: А кто теперь будет отдавать мне приказы?

— Не переживай об этом. Ты ведь всё равно умрёшь.

В тот миг в ситуацию вмешался чужой голос — совершенно неподходящий к происходящему.

Я поднял взгляд.

Там стоял мужчина с озорной улыбкой.

— Ради забавы наконец выбрался поработать жнецом душ и вот сразу — интересный экземпляр.

— Схватить его!

Король, настороженно глядя на незнакомца, тут же приказал воинам.Солдаты ринулись вперёд.

— Хватит.

— ……!

Но одного его слова оказалось достаточно, чтобы остановить их. Мечи замерли, руки опустились.

На лице короля впервые проступил страх. Того самого короля, что был величайшей фигурой в моей жизни. Он попытался сбежать, но… его тело тоже не слушалось.

— Сейчас такого уже не делают, но раньше жнецы иногда исполняли последнее желание тех, кто готовился умереть.

Жнец?..

— Хочешь чего-то перед смертью? Может, того там убить? Тот ведь только что помешал моей работе — а за такое я имею право карать на месте.

Но ведь это ты сам внезапно появился…

— Ну так как? Убить его?

Я посмотрел на короля. Лицо его становилось всё более мертвенно-синим.

Желание? То, чего я хочу?.. Мне никто и никогда таких вопросов не задавал. Я всегда получал только приказы.

— Нет никаких желаний? А ведь шанс нечастый. Я вообще-то не жнец, а управляющий душами. Обычно этим не занимаюсь.

Мужчина протянул мне руку. Не для того чтобы я упал на колени — а чтобы поднялся. Я долго смотрел на протянутую ладонь. Потом медленно взял её… и тут же отпустил.

— Я…

Впервые я заговорил сам.

— Я хочу… стать таким же, как вы.

Глаза мужчины удивлённо округлились — такой просьбы он явно не ждал. Но затем на его лице снова появилась знакомая озорная улыбка.

— А мне это даже на руку — всё твердят, что не хватает людей. Сразу управляющим душами ты не станешь, но жнецом можешь попробовать.

Он согласился? Он исполнил моё первое в жизни желание?

— Правда?.. Правда я смогу стать таким же, как вы?

— Когда-то у меня был наставник. У него тоже был навязчивый порядок во всём — но он оказался самым результативным из всех

Мужчина снова улыбнулся и протянул руку:

— Я - Дорман

— ……

Я взглянул на протянутую ладонь. И на моём лице впервые появилась улыбка.

— …Хавел.

— Протяни руку.

— Руку?

Совершенно неожиданно появился Хавел. Без предупреждения, без вызова.

Что, опять где-то завёлся непослушный призрак? — мелькнуло в голове, но не успела Камилла додумать, как он сам протянул руку.

— Зачем?

— Руку.

Тон был такой, что отказ казался опасным для жизни. Инстинктивно Камилла подчинилась.

И в тот же миг Хавел выдернул одну из своих серёг и быстрым движением рассёк палец.

— Эй!

Так вот зачем у него на ушах вся эта груда побрякушек?! И почему все в форме полумесяца?!

С широко раскрытыми глазами Камилла наблюдала, как он без капли колебаний мазнул своей кровью по её ладони.

— Ты что творишь?!

Она в ужасе принялась оттирать кровь. Это что ещё за жуткий ритуал?! Своей собственной кровью — по моей руке?!

— А?

Но как ни странно, крови уже и след простыл. Никакого следа, будто ничего и не было.

— Что это было? Что ты сделал?

Я что, всё это придумала? Нет, точно же мазнул!

— Подожди. Постой. А посланники смерти… вообще-то, они же должны быть как призраки? Они что, вообще-то кровь пускают? Нет, подожди! Это сейчас совсем не главное! Объясни, что ты только что сделал!

— Это по приказу Дормана.

— Дормана? Приказ? Он велел тебе вымазать меня в своей крови?!

— Верно.

Да вы там что, всей компанией с ума посходили?! С какой стати вытираешь свою кровь об живого человека?!

— Если на ком-то есть кровь посланника…

— …Ну? Что? Его тут же утаскивают в загробный мир, да?

Вы, ублюдки, сговорились меня грохнуть?! Вот оно что, да?!

— Ха! Да пожалуйста! Утаскивай! Я там наверху тоже счётов накопила — пусть попробуют не выслушать! Я им устрою настоящую истерику! Пусть попробуют не прийти!

— Всё наоборот.

— Что?

— Раз ты отмечена кровью посланника, никто — никто — не посмеет тронуть тебя. Ни одна душа не посмеет забрать твою.

— Что ты несёшь?

Камилла, уже по привычке мысленно костерившая Дормана, прищурилась от слов Хавела.

Никто не сможет меня тронуть?..

— Ты хочешь сказать…

— Даже если это посланник смерти — если только это не я, он не сможет забрать твою душу.

То есть… ей не грозит та же участь, что поддельной Рании или водяному призраку Бесу с его сыном?

— О-о…

Камилла не удержалась от восхищённого выдоха. А потом её глаза резко загорелись.

— У посланников смерти и такая способность есть?!

— …

— Почему ты молчал?! Сказал бы раньше!

— А если бы сказал?

— Тогда я бы не гнобила тебя так часто!

— Что?

Хлоп!

— …Ты что делаешь?

Камилла вцепилась в его руку. Крепко. Очень крепко.

Хавел тут же метнул на неё зловещий взгляд, но она и не подумала отступить.

— Пойдём ещё кровь сдавать.

— Ты с ума сошла?

— Не сошла, а это для дела. Надо другим тоже мазнуть.

— Другим?

— Угу.

Если этой кровью можно защитить от похищения душ, то почему бы не покрыть ею и принца Эдсена, и других, кто в зоне риска?

— Давай совершим доброе дело. Пожертвуешь немного крови ради общего блага.