«Что вы делаете?»

— Хм.

Это был герцог Эскра. Вместо ответа он быстро пробежался взглядом по содержимому приглашения. Его брови вздрогнули.

— Не хочешь идти?

— Отдайте приглашение.

— Не хочешь — не иди.

— Как можно отказаться от приглашения Его Величества?

— Я вот смог.

— Что?

— Вчера император звал пообедать, а я сказал, что занят.

Герцог Эскра с надменным видом посмотрел на Камиллу, словно намекая, что в этом нет ничего сложного.

«Ну и ну».

Да это тебе-то легко! А какой-то благородной барышне отказаться от личного приглашения императора? Это же мгновенное изгнание из высшего света!

— Почему вы всё ещё здесь?

— Мне некуда идти.

— Как это некуда? У вас же есть дом! Вам пора возвращаться!

— Но там нет тебя.

— Чего?..

Как вообще ему пришло в голову сказать такое?! Камилла уставилась на него в замешательстве и принялась с усилием массировать висок.

— Послушайте.

Там, в той жизни, вы же не называли меня дочерью или ещё как-то по-особенному, не так ли? Просто ушли бы — и всё. А теперь что вдруг на вас нашло?

— Зачем вы всё время хотите меня забрать?

— А ты почему всё ещё остаёшься здесь?

— Потому что это мой дом.

— И там тоже твой дом.

Камилла на мгновение онемела. Взгляд герцога Эскра был серьёзен как никогда, настолько, что она даже чуть отпрянула.

Он это… всерьёз?

— Если пойдёшь со мной, таких приглашений тебе больше не получать.

Он слегка потряс приглашением в руке.

— Ну как?

— Что — «как»?

— Если хочешь, я прямо сейчас его порву.

Он снова покачал им у неё перед носом, ухмыляясь своей фирменной нахальной улыбкой.

— Что вы вообще делаете?

— Уговариваю.

Камилла молча выхватила приглашение из его руки.

— Не лезьте в мои дела и ступайте уже домой.

— Говорят, тут рядом хорошее кафе.

Он, словно не замечая её слов, продолжал гнуть своё. Камилла смерила его тяжёлым взглядом, но тут же отвернулась, решив просто игнорировать

— Это и есть то самое вкусное кафе?

— У тебя, кажется, недостаточно гордости за своё заведение.

На следующий день Камилла зашла в кафе и обнаружила герцога Эскра, занявшего место у окна. Она подумала, что он, покинув особняк сразу после завтрака, торопился на какую-то срочную встречу… но нет.

— Десерты здесь и правда вкусные.

Напротив герцога сидел граф Альтон и радостно махал ей рукой.

— Это и есть то, что делают из чёрных бобов?

— Удивительно, как это используется. Видел, как кто-то применяет его как ароматизатор, но вот так…

На их столе стояли разнообразные десерты на основе кофе.

— У них потрясающий вкус.

Граф Альтон, судя по всему, был в восторге, жадно потягивая айс-американо.

— Кайс, вам ведь не нравятся сладости? Этот напиток будто бы создан специально для вас.

— В общем, да.

На слова графа Эскра отреагировал спокойно, сделал глоток и снова опустил чашку. Его лицо, как всегда, не выражало никаких эмоций.

Наблюдая за этим со стороны, Камилла тихо вздохнула и направилась к кассе.

— Один айс-латте. Очень сладкий.

— Да, одну минутку.

Получив стакан с густой пенкой, она сама принесла его и поставила перед герцогом.

— Это что?

— Пейте.

— У меня уже есть напиток.

— Этот — очень сладкий.

— …Сладкий напиток?

— Камилла, я же уже говорил: Кайс не любит сладкое.

— Правда?

Камилла с видом полного невежества потянулась за стаканом. Но герцог оказался быстрее.

— Не люблю сладкое, но раз ты принесла, попробую.

— Это не я сделала. Если не хотите — не пейте.

— Тогда я выпью!..

Граф Альтон вскинул руку, желая перехватить. Густая пенка выглядела действительно аппетитно.

— …Ладно, я просто выпью свой напиток.

Но под ледяным взглядом герцога опустил руку обратно.

Камилла снова потянулась забрать стакан, но Эскра не отпускал.

— Я же сказал, выпью.

Он держал его крепко, словно на самом деле не хотел отдавать. Камилла невольно усмехнулась.

«Значит, правда».

В Грации, когда Камилла общалась с Шаруа, женой герцога Эскра, та как-то обмолвилась:

[А ты знала?]

— Что?

[Наш герцог обожает сладкое.]

Он?!

[Я сама узнала только перед смертью. В одиночестве он постоянно уплетает сладости. Но на людях — ни-ни.]

— Серьёзно?

Вот и сейчас. Сделал всего глоток и больше к кофе не притронулся. И ни одного десерта не ел — только таращился на графа, который с удовольствием уплетал торт.

«Да ты прям как селебрити».

Какое ещё «поддержание имиджа»? Когда Кайс сделал глоток латте и на его губах промелькнула еле заметная улыбка, на губах Камиллы тоже появилась улыбка.

— Герцог, даже если Камилла принесла, не стоит насильно пить то, что вам не нравится. Давайте я…

— Хочешь умереть?

— Нет-нет, я же просто… для вас…

— Молчи.

Иногда граф Альтон бывает удивительно бестактным. Как можно не знать вкусы своего начальника, проведя рядом столько времени? Хотя герцог действительно умело это скрывал.

— Кстати…

— …?

— Этот парень тоже твой сотрудник?

— Кто?

Проследив за его взглядом, Камилла застыла в изумлении. Что он там делает?!

Бряк!

Возможно, где-то остались следы краски? Один человек, держа тряпку, с усердием начищал витрину кафе.

— Хавел.

Услышав своё имя, он вздрогнул и уронил тряпку. Это был жнец Хавел.

— У жнецов зарплаты низкие?

— ……

— Хочешь, я тебя устрою?

— Не надо.

Хавел уставился на неё в упор, а Камилла захихикала. Интересно, кем он был до того, как стал жнецом?

— Говорят, ты меня искала.

— Искала.

— Зачем?

— Перед этим… можно я кое-что спрошу?

— …Что?

— Скажи честно, у Дормана есть какой-то компромат на тебя?

— Что ты несёшь.

— Ты слишком уж ему предан.

Она слышала, что Хавелу сообщили о ней сегодня утром. А он уже здесь. Как он так быстро примчался?

Она и раньше удивлялась, как тот беспрекословно исполнял всё, что говорил Дорман.

«Он ведь уже давно не его начальник. Почему ты за ним как привязанный?»

Если только у него нет слабого места в руках Дормана…

— Нет у меня ничего такого.

Хавел нахмурился, явно раздражённый.

— Лучше скажи, зачем звала.

— Снова видела человека, лишённого тела.

— Где?

— Во дворце.

— …Во дворце?

Он ненадолго замолчал, потом тяжело вздохнул — совсем не в своём стиле.

— Ты имеешь в виду императора Фаблера?

После этих слов теперь уже Камилла не смогла скрыть удивления.

— Ты знал?

Её глаза расширились: судя по реакции, Хавел уже был в курсе странного состояния императора.

— Знаю не только я. Все жнецы знают о его существовании.

— Что?!

Неожиданный ответ. Все жнецы знают? Тогда почему они ничего не предпринимают?

В тот раз, когда он спас её из подвала, он ведь мгновенно вытащил душу, что овладела телом сына водяного духа.

— Почему вы оставляете его в покое?

Если бы они ничего не знали — ладно. Но если всё известно, почему никто не вмешивается? Это как минимум странно.

— Потому что не знаем.

— Не знаете? Что?

— Его имя.

— Что?..

— Среди нас нет ни одного, кто знал бы его истинное имя.

— Пожалуйста, пройдите сюда.

Следуя за старшим слугой, Камилла оказалась в огромной оранжерее. В такую жару — пить чай в оранжерее? Не будет ли душно?

— Его Величество уже ждёт вас внутри.

Камилла слегка кивнула и вошла в открытую дверь.

— О.

Вопреки ожиданиям, воздух внутри был удивительно свежим. Комфортная температура и лёгкий ветерок, доносившийся откуда-то — должно быть, всё это поддерживалось с помощью магии.

«Ничего себе, масштабы…»

Оранжерея ничем не уступала императорской, которую она видела в Грации. Пусть здесь и не было четырёх времён года, как там, но это место обладало своей особой атмосферой и прелестью.

Пройдя глубже в оранжерею, Камилла наконец увидела императора Фаблера. Он тоже заметил её и приветливо улыбнулся.

— Ты пришла.

Улыбка у него была настолько доброжелательной, что, если бы не призраки, выстроившиеся за его спиной, Камилла почти бы поверила в её искренность.

— Для меня большая честь принять ваше приглашение, Ваше Величество, — Камилла поспешно склонилась в поклоне. И тут же её лицо немного помрачнело. В оранжерее стояла почти мёртвая тишина.

«Что… он один?»

Вокруг были лишь призраки — ни одного живого человека. Ни одного.

Она ещё у входа заметила, как слуга, проводив её до двери, тут же развернулся и ушёл. Тогда это показалось странным… и теперь всё стало понятно.

«Что-то здесь не так…»

То, что даже рядом с императором не было ни одного стражника или придворного, вызывало особое беспокойство. Разве не должно быть хотя бы охраны или камергера?