Цукуси Цуцукакуси была в ярости. Она твердо решила сбросить с себя титул — Стальной Королевы. Потому что Стальная Королева… Стальная Королева была безнадежна в сердечных делах.

Для всех остальных она была идеалом, истинной Ямато Надэсико из легкоатлетического клуба. Она опекала младших, вела активную школьную жизнь, но превыше всего ставила учебу.

У кого-то из клуба проблемы? Цукуси даст совет. Одноклассник не понимает тему? Цукуси объяснит. Стальная Королева была душой компании, каждый день общаясь с десятками людей.

Ей признавались в любви. Много раз. И каждый раз она отвечала отказом, потому что не могла принадлежать кому-то одному. И это лишь укрепило за ней титул Королевы.

Королева не понимает человеческих чувств. Королева есть Королева, она на голову выше остальных. Даже если ей неведомы их переживания, она все равно будет о них заботиться. Так считали люди.

Стальная Королева была совершенна. Вот почему —

Цукуси Цуцукакуси решила сбросить титул Стальной Королевы.

Это случилось осенью, в выпускном классе. До вступительных экзаменов в университет оставалось всего ничего, время, когда нужно было сосредоточиться на учебе. Никто не осмеливался ее беспокоить. Все, кто заходил в библиотеку, где сейчас находилась Королева, быстро делали свои дела и выбегали прочь. В классе, во дворе, по дороге в школу к ней постоянно кто-то обращался, так что библиотека оставалась ее единственным убежищем.

— М-м…

Сегодня она сидела одна за стойкой, лицом к белой стене. Цукуси тяжело вздохнула, но даже не подумала достать из сумки учебник. Вместо этого перед ней на столе лежал раскрытый журнал. Весь в фотографиях невест. Сколько времени прошло с тех пор, как она вот так на него уставилась?

— Я тоже хочу, — прошептала она, и эхо разнесло ее голос по пустой библиотеке.

Цукуси испуганно оглянулась и, убедившись, что никого нет, с облегчением выдохнула. Взгляд снова упал на журнал. Белоснежные платья, сверкающие тиары, нежные букеты — все это завораживало. И, поддавшись один раз, она уже не могла оторваться.

— Я хочу замуж… — на этот раз голос прозвучал четче, а взгляд рассеянно скользил по глянцевым страницам.

Она хотела замуж. Всей душой, всем сердцем желала этого. В конце концов, Королева — такое же дитя человеческое, самая обычная девушка. Ее мать, хоть и была строгой, но доброй и воспитывала дочерей без лишней сентиментальности, при этом очень любила своего мужа. И Стальная Королева видела маму в подвенечном платье на свадебных фотографиях.

Наверное, оттуда и пошла эта одержимость. Если выдавалась возможность примерить фату — она мчалась туда с младшей сестрой и фотографировалась целый день. Если проводили дегустацию свадебного меню — они с сестрой были тут как тут. Мало кто знает, что Цукико после одного такого мероприятия поставили на учет, потому что она умудрилась съесть годовой запас угощений. — Пожалуйста, выходите уже замуж и не приходите к нам больше, — взмолился тогда персонал.

Было время, когда Цукуси колотила мальчишек в школе, защищая любимую сестру. Но сейчас в этом не было нужды. Цукико выросла и могла постоять за себя сама. Больше не было причин, которые могли бы ей помешать. Однако…

— Эм, президент клуба, можно вас на минутку? — раздался голос из глубины библиотеки.

— Да? — Цукуси Цуцукакуси медленно обернулась.

Перед ней стоял ее младший товарищ по клубу. Ёто Ёкодэра. Самая обычная внешность, довольно безучастное выражение лица. Представив, как он каждый день делает растяжку, уткнувшись в бетонную стену у бассейна, Стальная Королева невольно улыбнулась.

— Извините, что отвлекаю от занятий. Насчет тренировки на следующей неделе. Погода обещает быть паршивой, а тут еще местный марафон на носу, так что спортклубы собирают совещание… — он вдруг замолчал, уставившись на стол за спиной Стальной Королевы. — Президент, а это что? — точнее, он заметил журнал и удивленно захлопал глазами.

— Ды-ы-ы-ы-ых!

— И-и-и-их?!

Стальная Королева издала какой-то подозрительный звук и, вместо ответа, перевернула стол. Ее младший товарищ в шоке расширил глаза, пока она поднимала журнал и прижимала его к груди.

— Это просто тренировка. Проверка выносливости.

— А, понятно... Стоп, нельзя же так школьное имущество крушить! Если вам нужно за что-то ухватиться, используйте мой хрупкий, драгоценный отросток!

— Твой что?

— Я уверен, ваша недюжинная сила вознесет меня к новым вершинам!

— К вершинам?

— А, нет, не надо сильнее! Нет-нет, прошу! Бур пронзит небеса, и мои бубенцы превратятся в набатные колокола! — тело Ёкодэры, казалось, затряслось в сладкой истоме.

Что он себе там воображал? Взгляд его устремился в потолок, с уголка губ стекла капля слюны. Стальной Королеве стало не по себе от этого зрелища. Но такое случалось довольно часто. Наверное, он просто пытался своим телом выразить всю тираническую несправедливость мира. Цукуси вдруг поняла, что перегнула палку, и в душе ее зашевелилось раскаяние.

— Ёкодэра, ты снова научил меня чему-то новому…

— Фухэ-хэ… А? — Ёкодэра, похоже, растерялся, увидев улыбающуюся Королеву.

Он был не просто святошей. Он помогал членам школьного совета, приносил стулья, когда нужно было повесить плакаты повыше, мыл лестницы для музыкального клуба и до блеска натирал корты теннисного, так что в них можно было смотреться как в зеркало. Стальная Королева часто видела, как он заботливо относится к девушкам в школе.

— Ёкодэра. Это просто гипотетический вопрос. Крайне маловероятный гипотетический сценарий.

— Д-да, какой?

— Что бы ты подумал… если бы я сказала, что хочу замуж? — спросила она как бы невзначай.

Ёкодэра широко улыбнулся, сверкнув зубами.

— Да ну, вряд ли!

— Вряд ли… — лицо Цукуси Цуцукакуси омрачилось.

Слишком быстрый ответ. Слишком жестокий. Младший товарищ, на которого она так рассчитывала, проявил несвойственную ему бестактность.

— А, нет, я не то имел в виду! Я просто хотел сказать, что это будет о-о-очень сложно! — он замахал руками, пытаясь оправдаться. — Понимаете, Маймай… вице-президент клуба Маймаки, наверное, с ума сойдет, вам не кажется?

— Правда?

— И не только она. Все ваши дорогие друзья детства. Они же любого потенциального кандидата в клочья порвут…

Вице-президент, о котором он говорил, была на год младше Цукуси и ее подругой детства. Где-то с начала старшей школы они постоянно ссорились, но в итоге все равно подружились.

— Даже если не такая как Маймай, я уверен, остальные члены клуба просто обалдеют, если вы выйдете замуж. У вас же образ неприступной и непревзойденной Стальной Королевы, да?

— Образ… — лицо Цукуси снова потемнело.

Она знала. Все дело в этом образе. Она всегда так и думала. В последнее время признания прекратились, все относились к ней с уважением, но держали дистанцию. Стальная Королева не понимает человеческих чувств. Королева существует на некой общественной позиции, недосягаемой для остальных.

— Королева — это зло, и все беды от нее… — пробормотала она.

В глазах бушевала буря. Цукуси Цуцукакуси была самой обычной девушкой.

— С другой стороны, жениться на такой девушке — вот это мужественность! Хе-хе!

Она услышала неразборчивое бормотание Ёкодэры, но это уже не имело значения.

— Я устала быть Королевой. Хочу просто пожить своей жизнью.

Чувства, что вызывали в ней такой трепет при виде свадебного платья, никуда не делись. Она решила: пора отбросить образ неприступной Королевы и убрать все преграды на пути к своей мечте — замужеству.

В тот же вечер Цукуси Цуцукакуси простерлась ниц перед младшей сестрой.

— Прошу, даруй мне три дня свободы.

К счастью, с завтрашнего дня у нее начинались три выходных. Впервые в жизни она хотела вырваться из-под постоянной опеки младшей сестры и побыть наедине с собой. За это время она надеялась набраться сил, обаяния и сбросить с себя клеймо правящей Королевы.

— Нээ-сан… — Цукико смотрела, как старшая сестра трется лбом о татами. — Ты сейчас не просто девушка, ты абитуриентка, так что сосредоточься на учебе? — не могла она заставить себя сказать это вслух. Она знала, как серьезно старшая сестра относится к учебе. К тому же, благодаря ее походам на все эти свадебные показы и банкеты, Цукико всегда могла наесться досыта. Сытая и довольная, она решила принять просьбу.

— Хватит ли трех дней? — спросила она с серьезным видом.

Цукико думала, что понадобится больше.

— Трех дней более чем достаточно! — уверенно заявила Цукуси. — Я всегда держу слово. Трех дней хватит. Но я знаю, ты мне не веришь. Поэтому Май Маймаки сказала, что придет к нам домой. Она будет заложницей.

— Заложницей?

— Если я не увеличу свою привлекательность и не вернусь к исходу третьего дня, ты сможешь ее убить.

— Убить?

— Пожалуйста.

Ситуация складывалась довольно странная.

Была последняя ночь перед тремя днями, пятница. МайМай пришла в пижаме, со своей подушкой, вся в предвкушении ночевки. Бедняжка ничего не знала о подставе, пока Цукуси не выложила ей правду.

— Я заложница?! — Май Маймаки захлопала глазами в полном замешательстве.

Человек, приглашенный в качестве свидетеля, Ёкодэра, склонил голову набок.

— Убивать — это, пожалуй, чересчур, вам не кажется?

— Это была просто фигура речи. Однако Маймаки — женщина. Если я опоздаю домой, у нее, несомненно, хватит решимости быть сваренной заживо, сожженной на костре или раздавленной в лепешку.

— Сжимать МайМай так сильно, пока она не превратится в лепешку… и даже сильнее… Заманчиво…

— У меня нет такой решимости! Совсем! — запротестовала Маймаки, но Ёкодэра быстро и ловко ее связал.

— Президент клуба! Ваши чувства тронули меня до слез! — и он с чувством пожал руку любимой старшей. — Пожалуйста, возвращайтесь вовремя. У нас же на следующей неделе местный марафон. Хотя, конечно, если понадобится больше времени, ничего страшного, я постараюсь вас подменить. Мы с МайМай… Э-хе-хе… постараемся… кхм… Так что не волнуйтесь за нас… Кхе-кхе.

— О, Ёкодэра, друг мой. Ты просто спаситель.

— Честно, не торопитесь. Мы в вас верим, так что готовы шагнуть во взрослую жизнь, если это поможет вам… Хуэ-хуэ.

— Президент клуба! Посмотрите на его глаза! У него лицо маньяка! Он губы облизывает, как будто я десерт! — закричала Маймаки, словно умоляя о пощаде.

Но…

— Все будет хорошо.

— Что будет-то?! Моя невинность? Сильно сомневаюсь!

Цукуси Цуцукакуси крепко обняла МайМай.

— Чувства мученика никогда не бывают напрасны.

— Послушайте меня! И кого это вы называете мучеником?! Вы просто бросаете меня в клетку с голодным зверем!

Цукуси Цуцукакуси улыбнулась. Май Маймаки умела отлично шутить. Но между друзьями слова были не нужны.

— Хмм… — она перевела взгляд на младшую сестру Цукико, которая подозрительно косилась на Ёкодэру. — Цукико, остальное на тебе.

— Поняла. Я обо всём позабочусь.

Сёстры обменялись крепким рукопожатием. И сразу после этого Цукуси Цуцукакуси отправилась в путь.

Стояла первая ясная звёздная ночь осени. Однако вместо того, чтобы полагаться на ночные автобусы, она бежала при свете луны. Такси? Звучало как-то страшновато. Её всегда воспитывали в привязанности к дому, поэтому такие средства передвижения были ей незнакомы.

На следующее утро, ранним утром, она добралась до аэропорта Нарита. Только начинало светать, люди расходились по своим делам.

Почему именно Нарита? На то было две причины. Во-первых, если уж выходить замуж, то именно здесь, в Нарите. Почему так, она не знала, просто была в этом уверена. К несчастью, Цукуси Цуцукакуси не помнила, что на неё повлияла телевизионная драма, которую они смотрели с матерью в детстве. Мужчина и женщина случайно ссорились там, а после множества перипетий воссоединялись, чтобы пожениться. С тех пор как она посмотрела это с матерью, она мечтала выйти замуж именно там, не подозревая, что драма называлась — Развод в Нарите.

Вторая причина крылась в специальном репортаже из того самого журнала. Там приводился рейтинг самых популярных профессий, чтобы покорить мужчину, и Цукуси Цуцукакуси запомнила верхние строчки. Воспитательница детского сада, медсестра, госслужащая. Но была одна профессия, превосходившая все.

— Эфу Э-эй? Где-то здесь, верно?

Бортпроводница. Она не особо разбиралась в разнице между стюардессой и, скажем, хостес в клубе. Но она видела, как стильно выглядят люди, работающие здесь, в аэропорту. В тот момент, когда она с жадным интересом разглядывала их женственность, зазвонил телефон. Перед отъездом младшая сестра насильно всучила его ей.

— Что такое?

— Доброе утро, Нээ-сан. Ты сейчас где?

Она и без проверки знала, что на том конце провода Цукико.

— В аэропорту Нарита.

Цукуси Цуцукакуси ответила осторожно, но, к её удивлению, её не отчитали и не спросили причину. Вместо этого она услышала тихое — Я так и знала от Цукико.

— Я отправила твои вещи. Получишь их на стойке регистрации.

— Вещи? — Цукуси Цуцукакуси удивилась, но объяснений не последовало.

— Если попадёшь в беду, загляни внутрь. Тогда всё будет хорошо. — с этими словами Цукико повесила трубку.

В первом терминале аэропорта Нарита, на четвёртом этаже южного крыла, она нашла стойку. На ней красовался логотип компании — чёрный кот. Но не обычный. Он на что-то смахивал. Пухлый, ухмыляющийся, с поднятой лапкой, словно подзывал кого-то. Точь-в-точь как статуя Каменного Кота, что спала на холме с одинокой криптомерией.

Цукуси Цуцукакуси заморгала, протёрла глаза пару раз. Подняв взгляд, увидела того же самого чёрного кота.

— Хм?

Она встала в конец очереди и стала ждать. Очередь двигалась быстро, и вскоре она оказалась перед стойкой, объяснив, за чем пришла. После недолгого оформления ей вручили огромную сумку-багаж. Двое сотрудников несли её вдвоём. Обычная девушка ни за что бы не подняла такую. Но Стальная Королева, разумеется, обычной девушкой не была.

— Оп-па! — лишь слегка выдохнув, она взвалила сумку на плечо. — Ого…

Так, покачиваясь, она отошла от стойки. Несколько туристов, заметив это, начали фотографировать. Кто-то даже прокомментировал: — Ух ты, японская силачка…

Поможет ли это повысить её женственность? Сомнения начали закрадываться в душу, когда…

— сумка на плече вдруг бешено задрожала.

Господи, неужели там фея?

Цукуси Цуцукакуси была девушкой, обожающей сказки и фэнтези. Даже если она могла перевернуть стол или нести такую сумку, в душе она оставалась девчонкой. Она поставила сумку на ближайшее кресло и осторожно открыла её…

— Ммм! Ммммммм?!

— Внутри, с заклеенным ртом, сидел Ёто Ёкодэра. Вот оно, доказательство существования кармы. Связав Май Маймаки, он пострадал ещё сильнее. Его руки, ноги, даже глаза и рот — всё было перемотано или закрыто скотчем. Рука профессионала.

На его вздрагивающем животе лежала анонимная открытка с надписью — Нээ-сан. Значит, это всё же проделки Цукико?

Да что же происходит?

Цукуси Цуцукакуси была в замешательстве, но заметила приближающегося сотрудника аэропорта. Поспешно застегнув сумку, она обернулась.

— Уважаемая, у вас какие-то проблемы?

— Нет, вовсе нет.

— Вы уже прошли регистрацию на рейс?

— Рейс?

— Какой авиакомпанией вы летите?

— Авиа… компанией?

— Не могли бы вы показать ваш паспорт или посадочный талон?

— А что такое паспорт?

Столкнувшись с незнакомыми словами, Цукуси Цуцукакуси могла лишь повторять их, как попугай. Будучи непревзойдённым мудрецом, единственной слабостью Стальной Королевы были иностранные слова.

— Эм. — сотрудница нахмурилась, но сохранила служебную улыбку.

Она повторила те же вопросы на английском, китайском и даже на испанском. И тут Цукуси Цуцукакуси осенило. Нельзя вечно полагаться лишь на родной язык. Пора показать, чего она добилась за месяцы изучения английского.

— Ноу… Аттенданто… Ояй аттенданто… гу пуризу… — обратилась она к бортпроводнице.

Всё, чего она хотела — научиться у неё женственности. Сотрудница кивнула и улыбнулась.

— 2أستطيع أن أرى جواز سفرك؟

Это было уже слишком. Стальная Королева возвела глаза к небу, смиряясь с судьбой, как вдруг мимо пролетел листок бумаги. Подобрав его, она узнала ту же открытку, что лежала на животе Ёкодэры.

— В случае проблем просто покажи это собеседнику.

Рядом с надёжным почерком младшей сестры было ещё что-то написано.

— Аттенданто… — показала она сотруднице.

К открытке, видимо, что-то прилагалось. Сотрудница прочла сообщение, взглянула на приложение и снова уставилась на Цукуси Цуцукакуси. Она понятия не имела, что ей говорят, но уловила одно повторяющееся слово.

— Афины?

Поразмыслив, её мудрые мозговые клетки заработали, и до неё дошло.

— Да! Да!

— Окей! Значит, ваш рейс в Афины, поняла!

— Аттенданто!

— Афины, ясно!

Они обменялись неловким, но решительным рукопожатием.

Дальше всё пошло как по маслу. Цукуси Цуцукакуси проводили до выхода на посадку, она сдала сумку, предъявила паспорт, который нашла в её боковом кармане, получила какие-то странные бумаги, заполнила декларацию на багаж. Закончив с формальностями, она показала сотруднику очередное послание, и её проводили к гейту.

Вокруг были дорогие магазины беспошлинной торговли, изысканная отделка. Она видела такое впервые. Наверное, это должно было казаться знакомым — в семь лет она прилетала в Японию, но тогда думала о другом.

Она глазела по сторонам, словно попала в чужую страну. Объявили её имя, она подошла к автомату, показала билет, прошла через узкий проход — но тут поняла, что что-то не так. Её затолкали в железную птицу и втиснули в тесное кресло.

— Это что такое? — Королева впервые явно растерялась.

Она не паниковала. Просто пыталась спокойно оценить обстановку. Кресла в самолёте стояли по схеме 3-4-3, она сидела у окна. И только она начала осознавать, где находится, как…

— Вот это! — Стальную Королеву осенило.

К ней с улыбкой приближалась взрослая девушка. На шее — шарфик. Сомнений нет — та самая бортпроводница, которую она искала. Нужно было действовать быстро и точно, нейроны Королевы сверкали, как молнии.

Это же центр наблюдения за бортпроводницами!

Здесь можно смотреть на них сколько угодно, учиться у них, повышать свою женственность. Подарок небес! Вон и та сотрудница говорила что-то про — Афины! и — Осмотр достопримечательностей!. Бортпроводницы ходили по проходу, словно по подиуму, туда-сюда между рядами. Цукуси Цуцукакуси смотрела на них сияющими глазами.

— Не желаете плед? — предложила одна, и она закивала.

Такая забота — наверняка важная часть женственности. Наконец, вдоволь насмотревшись на стюардесс сияющим взглядом, как ребёнок, она услышала гул моторов. Выглянув в иллюминатор, увидела, как стекло покрывают капли дождя. Вскоре дождь усилился, иллюминатор задрожал, и Цукуси Цуцукакуси слегка забеспокоилась. Но больше всего — она устала.

Стальная Королева может и Королева, но всё же человек. Всю ночь бежать — это выматывает. Она откинулась на спинку кресла, укуталась в плед, скопировала улыбку, увиденную у бортпроводницы. И вскоре провалилась в страну снов.

Очнулась она от того, что её трясли за плечо. Открыв глаза, увидела архаичную улыбку стюардессы. Людей вокруг почти не осталось, она была в числе последних.

— Ч-что случилось?! — Цукуси Цуцукакуси тут же решила, что произошла трагедия, и её торопят с выходом. — Ч-что?!

И тут её ждал второй шок. Она оказалась в чужой стране. Осень сменилась тёплым солнцем, кругом были иностранные буквы и слова. Она глянула на телефон — у него села батарейка, но по времени должна быть глубокая ночь.

— Не может быть!

Судя по положению солнца, сейчас было около полудня. Она дрожащими пальцами попыталась позвонить Цукико — не дозвонилась. К кому бы она ни обращалась, все лишь хмуро отмалчивались. Люди толкали тележки, похожие на те, что увозят тела, другие выстраивались в очередь, словно в преисподнюю.

Она, конечно, не могла прочитать по-гречески надпись — Выдача багажа над головой.

Похоже, я так и не проснулась после посещения центра наблюдения за бортпроводницами. И теперь меня отправят по этой ленте прямиком в ад!

Сделала она вывод. Её приключение по обретению женственности, видимо, закончилось приглашением в преисподнюю.

— Как жестоко…

И в тот миг, когда отчаяние сжало сердце, а краски померкли, она увидела знакомый силуэт. Она протёрла глаза — сомнений не было. Та самая сумка. Та, что она упустила из виду в Нарите. Она медленно приближалась к ней по ленте транспортера, словно дар богов.

— П-Подожди… подожди! — она рывком стащила её с ленты, отошла на пару шагов и распахнула молнию.

— Ммм! Ммммммм!

Разумеется, внутри всё ещё находился её связанный младший товарищ.

— Ё-Ёкодэра!

— Мм?! Мгу!

— Ёкодэра, как я рада!.. — Цукуси Цуцукакуси обняла его, разрыдавшись.

Она боялась, что мир изменился, пока она спала, и она осталась одна в пустыне, населённой людьми, не способными говорить на нормальном японском. Увидев знакомое лицо, она испытала невероятное облегчение. Она вцепилась в своего младшего товарища, как в сокровище, которое нельзя потерять. Как верующий, нашедший путь в аду.

— О-она!.. Цукико-тян меня подставила!.. — освободившись из сумки, дрожащим голосом произнёс Ёто Ёкодэра, передёргивая плечами.

Он растирал затёкшие плечи, на уголках губ всё ещё оставались следы скотча.

— Представляете! Она просто поиграла с моим невинным мальчишеским сердцем!

— Хм?..

— Как только вы ушли, я шёл по коридору и увидел на полу очаровательный предмет гардероба. Я с радостным воплем наклонился поднять его — и вдруг оказался в клетке. Последнее, что я видел — Цукико-тян с бейсбольной битой в руках, с каменным лицом и зловещим смехом. — Ёкодэра достал тот самый предмет.

До боли напоминало трусики, которые Цукуси Цуцукакуси хранила в шкафу, но этого просто не могло быть. С чего бы ему подбирать её бельё?

— Кстати, где мы? Это Греция? Афины? Зачем?

— Понятия не имею. — Цукуси Цуцукакуси покачала головой.

Она и сама была совершенно потеряна. Скоро стать взрослой, а чувствовала себя такой беспомощной.

— Не волнуйтесь, президент клуба.

— Хм?..

— Я, может, и не похож, но умею объясняться жестами. Меня жизнь научила договариваться с помощью тела в разных ситуациях, так что положитесь на меня!

Увидев обнадёживающую улыбку младшего товарища, Цукуси Цуцукакуси почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Будь то сила Бесстрастного Кота или кара его законной жены, она была искренне рада, что Ёто Ёкодэра рядом. Если подумать, он всегда что-то делал для неё. Смутные воспоминания — или даже видения, которых в памяти быть не могло.

— Тогда я пойду поищу каких-нибудь симпатичных греческих девушек, чтобы снять — то есть попросить помощи, а вы тут отдохните, президент клуба.

— А? — Цукуси Цуцукакуси вскинула голову.

Ёкодэра уйдёт, и она останется одна? Такая беспомощная, как сейчас, будет ждать? Отчаяние нахлынуло на неё, выползая из всех углов чужой страны. На душе стало тревожно, словно тёмные тучи заполнили грудь.

— Я быстро, так что…

— Подожди. — сказала она, схватив Ёкодэру за одежду.

Младший товарищ был единственным, на кого она могла положиться. Если он бросит её сейчас, она даже не выживет.

— П-президент клуба?

Ёкодэра удивился, но она не могла поднять на него глаза.

— Не… уходи… — опустив голову, она разрыдалась.

Она была не больше, чем плачущим ребёнком. Как Королева, как старшая сестра, она понимала, как это жалко. Но не могла сдержаться. Всё, что она могла — вцепиться в одежду младшего товарища.

— Я всё что угодно сделаю, только… Пожалуйста, не уходи…

— Я никуда не ухожу, я просто ищу, как нам вернуться домой!

— Я с тобой… — когда она подняла на Ёто Ёкодэру заплаканные глаза, он увидел, что они красные от слёз.

— Понял. Пойдём вместе. И вместе вернёмся домой.

— Да…

Ёто Ёкодэра крепко обнял всхлипывающую девушку. Дрожащими пальцами она ухватилась за его рубашку на спине, уткнувшись лбом ему в грудь. Когда она почувствовала тепло его кожи — тук, — внутри что-то отозвалось.

Ближайший обратный рейс был только вечером. Ёкодэра выяснил это у сотрудников аэропорта, и Цукуси Цуцукакуси кивнула.

— Поняла. Подождём здесь.

— Правда? Может, в отеле рядом?..

— Не надо!

— Но поесть?..

— Я сказала, не надо! — она несколько раз мотнула головой.

Что будет, если она попробует местную еду, да ещё и заснёт в незнакомой обстановке? Скорее всего, она уже не вернётся.

— Хмм… — Ёкодэра грустно улыбнулся.

Он смотрел на своего уважаемого президента клуба, которая была сейчас просто растерянной девчонкой, лишившейся своей обычной энергии.

— Ладно, раз уж мы получили разрешение, давайте сменим обстановку.

— Куда ты собрался идти в этом аду?

— В рай. — Ёкодэра подмигнул.

На этот раз — центр наблюдения за бортпроводницами был куда скромнее, и поездка была недолгой. Дома за окном были меньше, чем в прошлый раз, и казалось, что это какая-то глушь.

Стальная Королева была мудрой Королевой. Способность делать логические выводы позволила ей смутно догадываться, что происходит, но то, что случилось дальше, застало её врасплох.

— Синева. Синее небо над синим морем. По сравнению с привычным японским небом и морем, этот цвет был совершенно другим — глубокий, кобальтовый. Почти неестественно синий. Захватывающий дух.

— Красиво…

Стоя на красно-коричневой каменной стене, Цукуси Цуцукакуси смотрела вниз на море и вверх на небо, потеряв дар речи.

— Это остров Санторини. От Афин лететь минут сорок. Эгейское море — одно из лучших мест для отдыха здесь. — Ёкодэра довольно прищурился, объясняя открывшийся вид.

Санторини — остров в форме полумесяца. Если бы его соединили с окружающими мелкими островками, получился бы полный круг. В середине круга — кобальтово-синее море. Как обручальное кольцо, синее море, земля и небо сливались воедино. Жемчужина Средиземноморья, можно сказать.

— Знаете легенду об Атлантиде? Говорят, кратер Кальдера образовался после извержения вулкана, и в это углубление хлынуло Средиземное море. — пояснил Ёкодэра, заглядывая в путеводитель.

Тут Цукуси Цуцукакуси уловила знакомое слово.

— Ты сказал „Средиземное море“?

— Да. Хотя точнее, это часть Эгейского моря, идеально для отды…

— Средиземное море! Мама рассказывала мне о нём! — лицо Цукуси Цуцукакуси просияло. — Значит, это Италия?!

— Нет, Греция.

— Так Италия же?!

— Нет, Греция.

— Италия!

— Греция…

— Италия… Греция?!

— Да, точно, Италия.

— Я так и знала! Глаза меня не обманули!

В вопросах географии за пределами Японии Стальная Королева была совершенно беспомощна. Хотя, если подумать, Греция и Италия хоть немного похожи, они же рядом… — подумал про себя Ёкодэра.

— Вам полегчало, президент клуба?

— Хм? Что ты такое говоришь, я всегда полна энергии!

— Рад слышать. — глядя на Королеву, гордо выпятившую грудь, Ёкодэра удовлетворённо кивнул.

Вот такой она и должна быть. Он не хотел видеть плачущую девушку. Он делал всё, чтобы осушить её слёзы. Цукуси Цуцукакуси увидела улыбку младшего товарища и улыбнулась в ответ. Их окутала приятная атмосфера.

Сколько времени прошло?

— Ёкодэра, спасибо, что привёз меня сюда.

— Да не за что. Главное, что погода ясная сегодня.

— Да. Прекрасная погода и ещё более прекрасный вид. Это будут замечательные воспоминания, я уверена. — любой бы оценил такое зрелище.

Интересно, видели ли её родители этот же пейзаж? Она огляделась по сторонам. И тут заметила кое-что.

— Что это? — рядом со смотровой площадкой виднелась лавка.

Она не могла прочесть надписи на вывеске, но рядом висели картинки — фотографии невест в свадебных платьях. Мужчина в смокинге и женщина в платье под руку смотрели в камеру.

— А, да. На Санторини есть ещё одно развлечение, ближе к закату. — Ёкодэра поманил её и продолжил. — Кажется, это что-то вроде свадебного тура. Можно взять напрокат одежду, нанять фотографа и стилиста и фотографироваться, гуляя по городу. Вон, смотрите на образцы.

— Свадебного?.. — прошептала Цукуси Цуцукакуси.

Перед глазами всплыли страницы журнала, который она листала в библиотеке. Красивые белые платья, которыми она так долго восхищалась, были совсем рядом.

Хочу.

Она сглотнула и закрыла глаза.

Но могу ли я просить об этом своего младшего товарища? Могу ли я, Стальная Королева, поддаться таким мирским желаниям?

Колеблясь, девушка посмотрела на Ёкодэру.

— Экскьюз ми, плиз лет ми ноу за детэйлс оф ё стор…

— Ёкодэра?!

Её младший товарищ уже вовсю общался с продавцом.

— Т-Ты… что ты?..

Во-первых, её поразило, что её младший товарищ говорит по-английски лучше неё, будущей абитуриентки. Впрочем, если бы с английским не заладилось, он бы пустил в ход язык жестов — потому и был так уверен.

— Ваша сестра попросила меня надеть на вас такую фату.

— Хм?!

— Раз уж вы всегда обо мне заботитесь, позвольте отплатить. — Ёкодэра озорно улыбнулся.

Второй шок — его улыбка была по-взрослому обаятельной.

— Хмм…

Она всегда считала его младшим, а теперь он стоял впереди. Для Стальной Королевы, вечно окружённой членами клуба и сверстниками, это было ново и даже немного волнительно. Однако она не знала, что Ёкодэра на самом деле тренировал английское произношение и восприятие на слух, по ночам смотря зарубежные видео. Любые его странные домашние занятия неожиданно пригодились за границей. Коммуникативные навыки Ёто Ёкодэры заслуживали уважения, несмотря на их подоплёку.

— Хмм… м-да… — поворчав немного, она встала рядом с Ёкодэрой.

Покосилась на его профиль и вдруг поняла, что сердце забилось чаще обычного.

— М-Ммм… странная аномалия… Слава сутре Лотоса, слава будде Амиде… ужин с якинику бесплатно… — она принялась бормотать странные сутры про свои самые сокровенные желания, пытаясь успокоиться.

Голова лихорадочно искала причину учащённого сердцебиения.

Визажистом оказалась гречанка лет тридцати с чем-то. Зная, что Цукуси Цуцукакуси не понимает ни слова, она всё равно тараторила без умолку. Цукуси сидела в маленькой комнате, пока ей наносили невиданный ранее макияж.

— Τι όμορφη κυρία είσαι. Επιτρέψτε μου να σας στυλ περισσότερο! (Какая же вы прекрасная леди. Позвольте привести вас в порядок!)

— Да что вы?..

Как и ожидалось, ни слова не понятно. Кажется, её хвалят, но не более.

— Ёкодэраааа… — простонала она, как львица, оставленная прайдом.

Ёкодэру в это время одевали в другой комнате, и он ждал её, так что попросить помощи было нельзя. Хотя для неё приготовили только одно платье, она была готова надеть что угодно, лишь бы выбраться отсюда. И больше всего на свете ей хотелось увидеть лицо Ёкодэры.

После долгих сборов её наконец выпустили.

— Ё-Ёкодэрааа…

Она бросилась к нему, протягивая руки, но на полпути замерла как вкопанная.

— Ёкодэра?!

На нём был смокинг. Белый, белее всех здешних зданий, и синий галстук, словно выкрашенный цветом моря. Его стройная, но крепкая фигура выгодно подчёркивалась этим нарядом.

— Ёко… дэра… — повторяла она, словно заклинание.

Ёкодэра тоже не шевелился. Его взгляд был прикован к белоснежной невесте перед ним. Длинный шлейф платья тянулся до самых пят. Выше — тонкая талия, очертания пышной груди. Под диадемой принцессы ясные глаза были устремлены на Ёкодэру. Смесь дьявольской невинности и строгого, целомудренного очарования. А с таким макияжем Цукуси Цуцукакуси была настоящей невестой в день свадьбы.

— Вы прекрасны, президент клуба. Я и так всегда это знал, но сейчас просто не могу не восхититься снова. — вырвалось у Ёкодэры.

Услышав это, Цукуси Цуцукакуси покраснела до ушей.

— Н-не надо мне льстить!

— Я и не льщу! Я серьёзно!

— Хватит! Хватит!

— Когда я впервые вас увидел, подумал, что вы модель! А тут ещё и президент клуба. Только добавило восхищения!

— Уааааа! — она заколотила кулачками в белых перчатках по его груди.

Ёкодэра, кажется, и сам растерялся, продолжая бормотать что-то про — красиво и — чудесно. Оба понимали, что ведут себя как дураки в чужой стране, но остановиться не могли. В общем, им обоим было неловко.

Даже когда началась фотосессия, дистанция между ними ничуть не сократилась. То они стояли посреди мощёной улочки, то спускались по лестнице у моря, то смотрели на величественное здание с голубым куполом, то замирали у белой стены фешенебельного отеля. Сколько бы кадров ни делали, они оба натянуто улыбались и старались держаться рядом, но не слишком близко.

Фотограф, мужчина средних лет, всё это время хранил молчание.

Может, он не знал ни греческого, ни японского, ни даже английского.

— Хм? Что? Я ни на шаг не сдвинусь!

— А? Надо ближе? Это немного…

Он отдавал команды жестами, но, видимо, его терпение лопнуло.

— Ого?!

Он толкнул Ёкодэру в спину, заставляя их с невестой соприкоснуться. От внезапной близости у Цукуси Цуцукакуси перехватило дыхание. На шее выступила испарина, сердце бешено заколотилось. Она вдруг остро ощутила каждую частицу своего тела и полностью оцепенела.

— Президент клуба, простите…

— Н-ничего, эм?!

Ёкодэра, следуя указаниям фотографа, обнял невесту.

— Хя!

— В-вы в порядке?

— Д-да, я в порядке…

Когда его пальцы коснулись её спины, из неё вырвался странный звук. Сладкий, почти как стон, которого она никогда от себя не слышала. Немой фотограф давал новые указания, но Цукуси Цуцукакуси была уже за гранью. Лицо пылало, она опустила голову, пытаясь избежать взгляда Ёкодэры.

— Президент клуба…

Чувствуя её тонкую талию и одновременно пышную грудь, прижатую к нему, Ёкодэра прищурился. Словно держал в руках новорождённого львёнка, издающего едва слышный рык.

Они оказались на главной улице Санторини, довольно узкой и полной туристов. Те быстро заметили иностранную пару и разразились приветственными криками и поздравлениями, словно присутствовали на настоящей свадьбе.

— Браво.

Молчаливый до этого фотограф удовлетворённо кивнул и с серьёзным видом пробормотал это слово.

Если бы отец был жив… если бы я могла показать ему такое зрелище — эта мысль мелькнула в голове Цукуси Цуцукакуси. На долю секунды ей показалось, что она видит в толпе знакомые силуэты. Мама в том самом платье с фотографий. Отец, которого она помнила смутно, но всегда чувствовала его присутствие где-то рядом.

— Цукаса-сан?!

Ёкодэра, казалось, тоже кого-то увидел. Кого-то знакомого, кого точно не было в толпе. Должно быть, её погибшие отец и мать были здесь, наблюдая за бракосочетанием Цукуси Цуцукакуси и Ёто Ёкодэры.

Они замерли в молчании, глядя друг на друга. Цукуси Цуцукакуси подумала о том, чтобы остаться здесь, жить здесь. Остаться в этой чужой стране, где время остановилось, благословлённая дорогими людьми. Что может быть блаженнее — и достойнее памяти родителей?

Но так нельзя. Волшебство рано или поздно рассеется, как садится солнце. Когда заходящее солнце осветило белый остров, объявили об окончании тура.

— Нам пора заканчивать. — вновь объяснившись с фотографом жестами, Ёкодэра повернулся к Цукуси Цуцукакуси.

Тени, отбрасываемые солнцем, навевали грусть.

— Наш самолёт скоро вылетает, нам пора возвращаться.

— Да… конечно… — нехотя, но она кивнула.

Провожаемые закатом, они вернулись с Санторини в Афины. Самолёт был полон запаха здорового пота — аромата отпуска. В конце концов, это была реальность.

— Ах да. Это всё время было у меня в кармане. — Ёкодэра достал кружевную ткань, подобранную в коридоре дома Цуцукакуси. — Едва не засветил перед службой безопасности в аэропорту, так что верну вам. Кстати, кружево отличное! Хороший вкус!

— Спасибо. Ты даже помогаешь мне, пока я переодеваюсь. Какой же ты заботливый!

— Вы удивительно снисходительны, Стальная-сан…

Цукуси Цуцукакуси как ни в чём не бывало приняла собственное бельё, а потом до неё дошёл смысл сказанного.

Если уж речь о переодевании, я же с самой ночи в этой одежде…

Как только она это осознала, лицо и всё тело вспыхнули жаром.

— Ё-Ёкодэра, может, отодвинешься чуть подальше?..

— Отодвинуться? Я и так уже вжался в иллюминатор.

— Пожалуйста, ещё чуть-чуть.

— П-президент клуба! Не толкайте меня так! Я вылечу из самолёта! Вы злитесь из-за белья?!

Она уже не слышала, что он говорит. Сердце колотилось всё быстрее. Она дёргалась, отворачивалась, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

Хочу надушиться, посмотреться в зеркало, переодеться, и много чего с ним… но в то же время ничего…

Неужели женственность, которой она так жаждала, способна так её сковать? Можно ли после всего этого считать себя прежней? В голове образ Стальной Королевы и образ слабой девчонки, каких много, медленно смешивались.

Из афинского аэропорта они прошли немного и оказались… у стадиона первых Олимпийских игр.

Греция, родина пяти колец. Все спортсмены мечтали об этой священной земле. Пройдя через турникет для туристов, спустившись по ступеням стадиона, Цукуси Цуцукакуси вдруг сама собой оказалась на беговой дорожке.

— Президент клуба, что вы?..

Не обращая внимания на голос Ёкодэры, она приняла позу низкого старта.

Кто я? Кем я должна быть? Могу ли я стать собой? Я ничего не знаю. Просто хочется бежать. Да. Беги, Стальная Королева. Беги, Цукуси Цуцукакуси! Беги, чтобы справиться с этими чувствами!

Обгоняя других туристов, рассекая воздух, Цукуси Цуцукакуси превратилась в чёрный вихрь под взглядом заходящего солнца.

Вижу. Вдалеке виден Акрополь. Цитадель возвышается на фоне оранжевого неба.

Стальная Королева бежала, выкладываясь полностью. Голова превратилась в кашу, мысли исчезли. Но ноги продолжали бежать. И у финишной черты она увидела кого-то стоящего. Силуэт, похожий на кошачий хвост, показался ей странно знакомым.

— Ц-Цукико, ты как здесь?

— Захотелось посмотреть на тебя.

Это была её младшая сестра. С распростёртыми объятиями она стояла на финише. Не в силах понять, как её сестра здесь оказалась, Цукуси Цуцукакуси просто прыгнула в её объятия и позволила себя обнять.

— С возвращением, Нээ-сан. Хорошо съездила?

— Н-ну, вроде да, но в то же время будто кошмар пережила… Да, я сама себя не понимаю.

Цукико нежно погладила старшую сестру по щеке. Вместе с её теплом передалась какая-то мягкость.

— Это всё чужая страна. Много всего случилось, ты много где побывала. Можешь не торопиться, всё обдумать.

Словно понимая всё, Цукико мягко погладила сестру по голове.

— Раз уж мы здесь вместе, может, задержимся ещё? И посмотрим всё-всё.

— Хорошо!

Они обнялись.

— С Цукико-тян мне не тягаться. — Ёкодэра, стоя в сторонке, добродушно улыбнулся.

— Сэмпай, можешь валить.

— За что?!

— Если не хочешь, чтобы в обратном пути тебя примотали скотчем снаружи самолёта, сдавай все трусы, что в кармане.

— А, есть.

— И к завтрашнему дню жду трёхтысячестраничное извинение.

— Есть…

Цукико с Ёкодэрой не церемонилась. Однако был ещё один человек, который мялся в стороне. Девушка — Май Маймаки — приблизилась к Цукуси Цуцукакуси с глазами, полными слёз.

— Президент клуба, ударьте меня.

— А?

— Изо всех сил. Не сдерживаясь. По щеке. За эти три дня я хоть раз, но усомнилась в вас. Первый раз в жизни.

— Хмм?

— Если вы не ударите меня сейчас, я не имею права вас обнимать.

— Хммм? …Ну ладно.

Что же такое случилось с Маймаки за эти три дня? Стальная Королева слегка растерялась, но решила сделать хоть что-то.

— Спасибо тебе, мой верный друг Ма-тян. — она без колебаний обняла Маймаки.

Из толпы вокруг донеслись одобрительные возгласы. Ёто Ёкодэра наблюдал за ними издалека, загибая пальцы.

— А уговор был, что президент клуба должна вернуться в дом Цуцукакуси, а не что вы тут встретитесь?

— А? — в голосе Маймаки смешались недоумение, тревога и неверие.

— А мы сейчас в путешествии… — пальцы Ёто Ёкодэры зашевелились, словно щупальца, щёки слегка покраснели. — Она точно не успевает, значит, уговор нарушен, верно, президент клуба?

— Хм, наверное?

— Президент клуба? Президент клуба?.. — Маймаки задрожала.

Ёто Ёкодэра приблизился к ней, положив руку на плечо.

— Значит, я могу делать с Маймаки всё, что захочу?!

— Не возражаю. Женщина слов на ветер не бросает.

— Президент клуба-а-а?!

Ёто Ёкодэра схватил Маймаки и потащил прочь со стадиона. Они были как всегда неразлучны.

У Ёто Ёкодэры, должно быть, много других, с кем он ладит. То время во время свадебного тура, наверное, было просто галлюцинацией.

От этой мысли сердце Цукуси Цуцукакуси слегка сжалось. Но это было не плохое чувство. Это чувство нужно беречь.

— Было весело. По-настоящему приятная поездка.

— Я рада это слышать. — Цукико удовлетворённо кивнула.

— Ёкодэра. Когда закончите и вернёмся домой, покажи всем наши фотографии. Все увидят, что Стальная Королева пала здесь. — крикнула Стальная Королева вслед удаляющемуся парню.

Но…

— О чём вы? — его голос был тихим, но точно долетел до неё. — Вы всегда были милой, президент клуба.

Услышав это, лицо Стальной Королевы залилось краской.

***

Интерлюдия 3

— Вжух-вжух-вжух-вжух-вжух!

— Хватит-хватит, дура, идиотка, не смей, не останавливайся!

В разгар рассказа эта моя подруга запрыгнула на скамейку и принялась трогать всякие чувствительные места на моём теле. Меня повалили, и я совсем не могла сопротивляться.

— Ты… дура…

— Фу-у-ух…

Пока я, запыхавшись, ловила ртом воздух, подруга наконец убрала руки и удовлетворённо выдохнула. Ну и дура. Я же просила не делать этого на людях, а она… Что за хобби такое? Извращенка? Она что, родственница того типа?

— Ах, ты опять о Одзи-куне думаешь? — подруга ухмыльнулась. — В Греции с ним любезничать было так весело?

— Дура. Я о нём вовсе не думаю. И весело не было.

— Врёшь~ — она обвила меня своими широкими длинными рукавами, прижимаясь щекой. — Нечестно~ Если так пойдёт, мне придётся стереть Одзи-куна с лица земли~ — говорила она ласково и спокойно, но слова были жутковатые.

Хотя, мне-то что. Мне нет никакого дела до этого извращенца. Ёкодэра может хоть сгнить в аду.

— Ну вот, опять нечестно~

Я так глубоко ушла в свои мысли, что даже не расслышала этих слов подруги.

Прошёл почти год с нашей поездки в Грецию. Президент клуба Цуцукакуси теперь уже студентка университета, и этим летом она уезжает учиться в Грецию. Несмотря на полное отсутствие способностей к языкам, несмотря на то, как сильно она зависела от младшей сестры, она всё равно выбрала этот путь. Должно быть, на то была важная причина.

Я унаследовала от неё пост следующего президента клуба, но и сама уже ушла, готовлюсь к вступительным экзаменам. Интересно, получится ли у меня.

— Я проголодалась, давай сделаем перерыв и попьём чайку, а? — подруга притащила наши сумки из комнаты, откуда мы только что сбежали.

Да, не выйдет.

— Я вычеркну наши имена из списка, ладно?

— Ага, давай.

Хотя я сама не лучше. С ней общаться гораздо веселее. Она подошла к списку в этой приватной комнате и вычеркнула моё имя и своё. Хотя её настоящее имя — Вака Вакамото, она использует прозвище — Госпожа Уют, которым её называл этот извращенец.

— А пока пьём чай, рассказывай мне ещё истории, МайМай! — она развернулась и повисла на мне.

Близко… И то, как она без стеснения трогает мою грудь… Может, мне тоже называть её — Госпожа Уют, как тот извращенец?

— Больше нет.

— Я не тебя спрашиваю, МайМай.

— А?

— Я спрашиваю твоё тело напрямую.

— Гаа! Хватит уже! — я притворно рассердилась и побежала, она бросилась за мной.

Мы обе хихикали, убегая по коридору.

— Догоню~

— Не догонишь!

Она потянулась к моей юбке, чтобы задрать, а я запустила в неё сумкой. Попала, видимо, больно, она охнула. Я засмеялась. Когда мы выбежали на первый этаж, то врезались в толпу людей. Похоже, у них тут был съезд любителей животных — все держали маленьких или средних собачек.

— Ой, ой-ёй~ — Госпожа Уют остановилась и вцепилась в мою руку. — Не бегай, МайМай! — предупредила она меня.

— А ты разве не соучастница? — надулась я в ответ, но Госпожа Уют лишь ласково улыбнулась.

— Кстати, МайМай, ты же раньше держала питомца, да?

— Ага, недолго.

— Но ты же не очень ладишь с животными?

— Причины были. — я просто пожала плечами.

Это была правда. Много всего случилось, и было довольно сложно.